dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Фанфики


Фанфики

Сообщений 31 страница 50 из 50

31

Азкабанская сказка

Да, прикольно, жаль что написана миниатюра. Сюжет так и требует продолжения.

0

32

Впервые я увидел ее на вокзале, в конце ее второго учебного года. Посреди счастливых улыбающихся лиц она резко выделялась. На редкость серьезная, хотя в глубине глаз плясали счастливые искорки.
Тогда, при взгляде на нее, в моем сердце появилась сладкая истома...Я не помню, когда такое было со мной в последний раз...Эта девочка заставила мое сердце биться снова, и гораздо быстрей, чем оно билось когда-то...
...
Мой сын рассказал мне о ней. Гермиона Грейнджер. Лучшая ученица школы. И я не сомневаюсь, если лучшая девочка школы.
...
Я знал, что она должна была гостить у нас в Норе летом перед четвертым курсом, перед матчем по квиддичу. Знал и ждал, ждал с нетерпением, когда же я снова увижу эти глаза, и ее...
...
Когда в один из дней я вернулся с работы, я застал ее в нашем саду. ЕЕ!.. В легком желтом платье, босая, с двумя косами. На глаза спадала челка, и она смешно встряхивала головой, пытаясь согнать ее. Она играла с моей дочерью, и в ее руках был большой красный мяч.
Несколько минут я стоял не в силах пошевелиться. Смотрел на ее легкие, плавные движения, на солнечные лучики, скользящие по ее лицу, и путавшиеся в волосах. В какой-то момент это чудо вдруг повернулось и посмотрело прямо на меня, послав мне легкую улыбку.
Именно такой она навсегда и осталась в моей памяти - тоненькая, хрупкая, с ярким шаром в руках.
И в тот момент я понял, что до конца лета я буду видеть ее каждый день. Это было и проклятие, и чудо...

Отсюда

0

33

Пройдя босиком по ковру, в котором ее ноги утопали по самые лодыжки, и воображая, что гуляет по траве на самом дальнем холме, Луна раздвинула занавески. Пальцы запутались в крупной сетке, пара плетеных из бисера бабочек оторвалась и свалилась на пол. Взобравшись на подоконник, щурясь от солнца, девочка свесила ноги между распахнутыми оконными створками. Отсюда отлично просматривался весь двор. Покосившаяся калитка, дорожка, зигзагами ведущая между кустами слив-цеппелин и растениями, увешанными оранжевыми плодами в форме редисок. Над давно некошеной травой, сквозь которую местами пробивались почерневшие, высохшие будыли прошлогодних репейников, над парой кривых яблонь, над распаренной землей и тяжелыми, дрожащими пластами раскаленного воздуха прямо средь бела дня парила призрачная, белесая луна. Жужжали пчелы, порхали бабочки, вертушки у калитки легонько поскрипывали. И посреди этого распаренного, душного июльского дня босиком на траве стояла белокурая волшебница. Тоненькая, гибкая, в шелковом платье, надетом поверх старинной мужской сорочки с кружевами на рукавах. На голове у нее сидел колпак для защиты от солнца, и его кисточка с перышком свешивалась на правое плечо.

Затаив дыхание, опьяневшая от летней жары Луна любовалась ею, как только любимая, обласканная, желанная дочка могла любоваться своей матерью. Она уже и забыла, для чего отвлеклась от игры и влезла на подоконник. Мама, задрав голову, вглядывалась в пронзительное, словно выцветшее от солнца небо. В руке у нее была зажата волшебная палочка, и это значило, что она собиралась испытать очередное заклятие собственного изобретения. Отец часто бубнил, что Луне нечего на это смотреть, потому что не все из маминых пробных заклинаний выглядели безобидно, а некоторые и вообще являлись чистой воды экспериментами. Но кто бы его слушал, отца.

Вот и сейчас что-то в душе у Луны приятно защекотало, отдалось в животе судорогой предвкушения и прокатилось по коже мурашками. Чем чаще ей запрещали подглядывать, тем сильнее ее влекло к окнам и закрытым дверям. Мама бы согнала ее с подоконника, если бы заметила, наверное, и сердце у девочки в груди затрепыхалось пойманной птицей. Только бы она не вскинула взгляд, только бы не отвлеклась от своих рассчетов! Луна оцепенела, боясь шелохнуться. Над верхней губой выступили бисеринки пота, и губы приоткрылись, а зрачки расширились даже невзирая на слепящее солнце.

Волшебница подняла палочку над головой.

"Нет!" - ударило в голову. Луна вздрогнула. Озноб волной прокатился по телу. Что это значило? Откуда взялась эта отчетливая мысль?

"Не надо!" - снова мысленный удар. Не на шутку испугавшись, Луна оглянулась, обшаривая настороженным взглядом пустую комнату. Никого. Ничего... Померещилось? Она с легким вздохом облегчения повернулась лицом к солнцу, и вдруг:

"Не смотри!" - забилось от виска к виску: "Не смотри, не надо, нет... нет... нет..."

- Мама? - прошептала Луна враз пересохшими губами. - Мамочка!

Вспышка, яркая, чудовищная, на мгновение ослепила, и еще не успев толком проморгаться, Луна закричала, вцепившись в оконную раму, почти соскальзывая вниз. Она бы и сорвалась, но волна обжигающего, тяжелого воздуха, точно огромная раскаленная ладонь, отвесила ей оплеуху, и Луна опрокинулась навзничь, слетела с подоконника, больно ушибив голову. В ушах зазвенело и загудело, перед глазами замелькали звездочки.

- Мама, - беззвучно зашептала девочка, словно чумная, поднимаясь на карачки, цепляясь за занавески, сотрясаясь всем телом от ужаса, боли и кошмарного, оглушительного понимания... от какой-то погребальной, вселенской безысходности. По обожженным щекам потекли слезы и закапали на выкрашенный белой краской подоконник. Сквозь серую пелену Луна, встав на подламывающиеся ноги, выглянула на улицу. Никого. Только серая, выгоревшая воронка, столб пепла в прогорклом воздухе, да на яблоне прямо под окном оторванный, обугленный рукав сорочки...

Нет.

Это была не та сорочка. НЕ ТА. И мама... мама просто ушла пить кофе... хотя Луна еще не успела ее позвать...

- Ничего, ничего, я сейчас... я позову... ты только дождись... мамочка... милая моя, любимая моя мамочка... только дождись... - прошептала девочка. - Дождись...

0

34

Мало того, что "Азкабанскую сказку" разместили без моего ведома, так еще и без указания авторства.
Так вот: КАКОГО ХУЯ, ГОСПОДА И ДАМЫ?!
Прошу удалить.
Ненавижу, когда мои работы оказываются там, куда я их не отправляла.

Со всем уважением, рассерженный автор

P.S. Уважаемый Администратор, нет, продолжения "Сказки" не планируется.

Отредактировано Аметист (2011-10-15 03:14:24)

0

35

Мало того, что "Азкабанскую сказку" разместили без моего ведома, так еще и без указания авторства.
Так вот: КАКОГО ХУЯ, ГОСПОДА И ДАМЫ?!
Прошу удалить.
Ненавижу, когда мои работы оказываются там, куда я их не отправляла.

Со всем уважением, рассерженный автор

P.S. Уважаемый Администратор, нет, продолжения "Сказки" не планируется.

Без указания авторства - это плохо. Исправил: автора указал, ссылку на первоисточник поставил.

Если вы хотите, чтобы ваши работы оказывались всегда там, куда вы их отправляли,
отправляйте их в верхний ящик своего письменного стола. Разместив их в открытом
доступе в интернете, не возмущайтесь, что их кто-то, о ужас, скопирует.

Вы для чего пишите? Чтобы вас читали или для чего-то другого? Вас читают :)

Отредактировано ppk (2011-10-15 08:25:59)

0

36

Похоже на улицу старика Вуду пришел очередной праздник.
Долгоиграющий фанфик на тему диснеевских принцесс повернул в сторону

кровищи  :ph34r:

They ran through the gate which creaked shut behind them as the animals and birds pealed away, flowing around the castle.
Through the courtyard and into the castle itself, still they ran, not knowing how to stop anymore.

Down the main corridor, their feet slapping wetly against the cold, hard, stone floor.
And right into the arms of their fathers— Aurora is caught by her dad, King Stefan; Rapunzel is caught by her papa, King Leonard —who were coming to find out the reason for the alarm.

Through the sobs and labored breathing, they tried to get the story out, ignoring their parents' questions, of the goons and the guards in the forest.
Finally they were understood.

"Quickly, fly the prince's recall banner. Assemble what men we have available," orders King Stefan, looking over the head of his daughter, who he grips in his loving arms, servants run off to deliver the urgent messages. Queen Leah moves some of her daughter's hair from her face to see her eyes.

"Oh, no," gasped Queen Rebecca.

Everyone looks at her, then to where she is pointing, a trail of bloody footprints lead from the feet of the princesses into the distance.

The princesses faint as the realization and the pain hit them.

и ампутации  :ph34r:

Briar Rose awakes with a whining moan, all the sound she can produce, though she wants to scream; the pain searing through her body, the crushing pain of her heart and the nightmare of screaming guards and arrows and crowns, wrenching her from sleep.

Her joints are enflamed from the pounding their run to life had inflicted. Her feet are on fire, they have been run to ribbons, the doctors are worried about the feeling in her feet, if they heal right at all, but worse is the threat of infection. They have applied hot poultices; she had screamed when they went on, but had remained unconscious. It was too early to know if they got all the wounds completely clean.

Amputating her feet was under consideration, the final option to keep her alive. The surgeon was honing his blades to the sharpest he could make them, just in case. His tears mingling with the honing oil.

Her body is drawing down energy from all the reserves she has left, but those reserves are low already; she hadn't eaten for a week, and she hadn't been all that robust to begin with.

Her whole body throbbed with physical pain; which sang counterpoint to the emotional Pain she is in. Her cottage and forest were gone, again, her friends scattered and she worried about that injured fawn.

0

37

Товарищ, конечно не пишИт, а пишЕт, а вот кипЕшИт совершенно зря. Что я и всегда говорил: выпустил фото, текст в Сеть - не хрен размазывать белую кашу по чистой скатерти. Замри и воскресни, и не роняй сопли. А просто культурно - без матерков! - скажи: так мол, и так, вещь-то моя!
В-общем, я бы этого матерщинника на х-ях то оттаскал, если бы он мне написал! Тоже мне, мля, институтка литературная - без его ведома, ой, мля!

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-06-26 17:20:37)

0

38

только без манг с покемонами!

Ну извиняйте, но персонаж настолько яркий, что не могу удержаться. Правда, это только для англоязычных.

Итак, фанфик "Convergent Paths" по вселенной Pokemon, персонаж - Терра Калдвелл (Terra Caldwell), мать одной из главных героинь.

Ну вот, например:

Terra tucked some bangs behind her ears. The rest of her hair was pulled back in a lengthy ponytail underneath an emerald green bandana. She wore a plain white T-shirt splattered with light green paint and black gym shorts, and her feet were bare, her green toenail polish flashing when it caught the light. It was strange for Belle to realize just how beautiful her mother was—the high cheekbones, the chocolate-colored eyes, the long and thin but strong fingers—and stranger still to realize that she had inherited these features.

Или:

Suddenly, Belle threw open the doors. The resultant square of sunlight illuminated the familiar dirt floor, the two Trainer platforms, and Terra, standing high on her platform in denim shorts and a green sweater, her bare toes tapping on the metal.

А в одном месте вообще напрямую говорится, что у неё "strange aversion to shoes"  ;)

Что любопытно, она отличается духовной просветлённостью (в самом наилучшем смысле этого слова) и любит медитировать: к примеру, вот здесь.

Вообще, фанфик значительно серьёзнее и интереснее, чем большинство "покемонских".

0

39

Эх, нам бы русский перевод...  :unsure:

0

40

Эх, нам бы русский перевод...  :unsure:

А может будет наконец повод язык выучить? ;)

Я помню очень квесты любил и адвенчуры, а русских не было, вот и пришлось язык выучить.
Space Quest 1 с текстовым вводом. Стимулирует :lol:

Отредактировано ppk (2012-11-03 17:10:39)

0

41

Любителям поняшек на заметку: в фанфике My Little Mages Флаттершай выступает в роли босоногой друидки.

http://th02.deviantart.net/fs71/150/f/2012/058/c/0/my_little_mages_complete_by_didj-d4r821l.jpg

0

42

Любителям поняшек на заметку: в фанфике My Little Mages Флаттершай выступает в роли босоногой друидки.

http://th02.deviantart.net/fs71/150/f/2012/058/c/0/my_little_mages_complete_by_didj-d4r821l.jpg

А Зекора - в виде тематичной шаманки  :P

0

43

только без манг с покемонами!

Ну извиняйте, но персонаж настолько яркий, что не могу удержаться. Правда, это только для англоязычных.

Итак, фанфик "Convergent Paths" по вселенной Pokemon, персонаж - Терра Калдвелл (Terra Caldwell), мать одной из главных героинь.

Ну вот, например:

Terra tucked some bangs behind her ears. The rest of her hair was pulled back in a lengthy ponytail underneath an emerald green bandana. She wore a plain white T-shirt splattered with light green paint and black gym shorts, and her feet were bare, her green toenail polish flashing when it caught the light. It was strange for Belle to realize just how beautiful her mother was—the high cheekbones, the chocolate-colored eyes, the long and thin but strong fingers—and stranger still to realize that she had inherited these features.

Или:

Suddenly, Belle threw open the doors. The resultant square of sunlight illuminated the familiar dirt floor, the two Trainer platforms, and Terra, standing high on her platform in denim shorts and a green sweater, her bare toes tapping on the metal.

А в одном месте вообще напрямую говорится, что у неё "strange aversion to shoes"  ;)

Что любопытно, она отличается духовной просветлённостью (в самом наилучшем смысле этого слова) и любит медитировать: к примеру, вот здесь.

Вообще, фанфик значительно серьёзнее и интереснее, чем большинство "покемонских".

Вот ссылка на сам фанфик, если кому интересно:

https://www.fanfiction.net/s/5330983/1/Convergent-Paths

0

44

Свадьба
Коробкова Ольга

Это фанфик к произведению Анны Левиной "Предсказание:побег от судьбы"

Само произведение можно прочитать вот тут

      - Простите, что вы сказали? - переспросила я. Вдруг послышалось.
      - В обуви в храм вход воспрещен, - любезно повторил мне охранник с серьезным выражением лица.
      Смерила его возмущенным взглядом и призадумалась. Я стояла у входа в храм, где должна состояться моя свадьба. Передо мной два охранника, которые категорически отказывались меня впускать. И все потому, что я пришла в обуви.
      Что за бред? Любой наряд предполагает туфли.
      А ведь с утра все было так хорошо. Мы с Далидой и Мия встали пораньше и приступили к сборам. Меня одели в великолепное белоснежное платье с корсетом расшитым камнями и пышной юбкой с двухметровым шлейфом. Волосы уложили в высокую прическу, а вот косметику пришлось отложить. Таковы правила. Когда все было готово, меня посадили в карету и отправили сюда. И вот сейчас выясняется, что для входа в храм нужно разуться. Согласно поверию, невеста должна входить босой. Хорошо, что не полностью голой. А то бы охранники весьма обрадовались.
      Вообще, ритуал бракосочетания проходил в полночь, в первое полнолуние месяца. Поэтому ждать этой церемонии порой приходилось долго, но таковы законы. Сегодня как раз выдался подходящий день, поэтому-то я и стояла перед входом в святилище. Между мной и моим будущим мужем стояли огромные двухстворчатые двери и пара охранников.
      Мысленно помянув супруга нехорошими словами, сняла туфли и передала одному из стражей. Тот взял их словно реликвию и бережно положил рядом с собой. Другой страж тут же открыл двери и пропустил меня вперед. Подобрав шлейф платья, прошла внутрь.
      Храм находился в скале и комната, в которой я оказалась, была полностью из камня. Впрочем, это скорее пещера, а не комната. Я стояла на небольшой площадке, от которой вниз шли ступени, выдолбленные в камне. Много ступеней. С места, где я стояла, конца их не было видно. Так же на стенах висели факелы, освещающие путь вниз.
      "Нет, я точно его прибью" - подумала я, начиная потихоньку замерзать.
      В пещере было весьма прохладно. А у меня не только накидки не было, я еще и босиком. Ноги уже порядком подмерзли, пришлось срочно начать спускаться.
      - Пятьсот три, - выдохнула я, оказавшись на последней ступеньке.
      Ужас! Зачем их тут столько? Зато, хоть немного согрелась. Я вообще последнюю сотню в припрыжку проходила, так как ноги грозились окончательно окоченеть. И кто придумал такое издевательство над невестой?
      Впереди показался свет, и я пошла на него. Спустя пару минут вышла в довольно большую пещеру. В центре лежал большой плоский камень с углублением. Такой я уже прежде видела. От него, как и ранее исходило голубоватое свечение. Рядом стоял жрец в церемониальных одеждах и Дамиан. Последний был полностью в черном и с мечтательной улыбкой на губах. Правда, она слегка поубавилась, стоило ему увидеть моё лицо.
      Я подобрала платья и подошла к камню.
      - Приветствую вас, - тут же заговорил жрец и указал на место рядом с Дамианом.
      Подошла, встала, осмотрелась и поняла, что всю церемонию придется простоять босой на холодной полу. При этом мой жених был обут. И что за несправедливость?
      И тут мне пришла идея. Я подтянула к себе шлейф платья, сложила его в несколько раз и встала на него. Хорошо, что не стала его отрезать как хотела ранее. Пригодился.
      Дамиан смерил меня удивленным взглядом, но промолчал. Правильно. Я сейчас злая.
      Тем временем жрец подошел к камню и стал расставлять свечи. Три штуки стояли так, чтобы получался треугольник. А затем в углубление камня положил уже знакомый мне медальон в виде капельки. Правда, в этот раз их тут было два.
      Пока он готовился к ритуалу, я поняла, что окончательно замерзла. Хоть бы предупредили, что церемония будет в пещере, оделась бы соответственно.
      - Снимай пиджак, - тихо приказала я Дамиану, подергивая плечами.
      - Что? - удивился он, смотря на меня.
      - Снимай пиджак, - повторила я. - Тут холодно. Не мог заранее сказать, чтобы я потеплее оделась.
      - Таковы законы, - сказал он, но пиджак отдал.
      - А заставлять невесту идти эти чертовы ступени босиком тоже традиция? - накинула на плечи заветный приз и с облегчением вздохнула.
      - Естественно. Это вроде испытания. Если невеста отказывается от брака, то должна вернуться тем же путем, что и пришла.
      Представила себе подъем в пятьсот холодных ступеней и поняла, что мало кто передумывал.
      Жрец закончил приготовления, повернулся к нам и замер. Смерил меня удивленным взглядом, вопросительно посмотрел на Дамиана, но тот покачал головой. Если они надеялись, что я сниму пиджак, то зря. Заболеть я никак не стремилась. Если хотят, то пусть сами раздеваются.
      - Начнем? - смирился с неизбежным он.
      Дамиан вновь кивнул и церемония началась. Жрец достал нож и попросил нас подойти к камню. Пришлось вновь подгибать шлейф, чтобы ноги не мерзли. Затем мы стали друг напротив друга и протянули руки над камнем. Жрец сделал надрез на наших запястьях, и тонкие струйки крови потекли в углубления камня. Как только кровь коснулась кулонов, те вспыхнули ярким алым светом, и впитали все в себя. Раны на запястьях тут же затянулись как по волшебству. Жрец начал читать ритуальные молитвы, а Дамиан подошел к камню, взял один медальон и надел его мне на шею. Я проделала тоже самое.
      - Теперь ты моя, - прошептал он, заключая в объятья и бережно целуя.
      Я была совершенно не против. И даже босые ноги меня уже не так беспокоили. Наконец-то мы были вместе.

0

45

NC-911
Фанфикерша подросткового возраста засыпает и оказывается в больнице, где лечат персонажей фанфиков.

Светку разбудил шибанувший в нос отвратительный душный запах.
   "И что за хрень?" - только и успела подумать она, еще до конца не проснувшись и ощущая затекшим плечом твердую стенку. В Светку тут же врезалась, рассыпав что-то и едва не сбив с ног, какая-то девушка с короткими рыжими волосами.
   - Не стой, помоги, - нервно сказала она. Собирая бинты и шины, ошалелая Светка разглядела на светло-зеленой одежде девушки бурые пятна, и ей стало совсем худо.
   - Новенькая, да? - спросила девушка. - Это кстати, у нас тут в последнее время завалы. Отнеси это вон тем теткам. Живее!
   Придавленная происходящим Светка даже не задумалась, выполнять или нет, -- покорно потащилась в указанном направлении. Пришлось протискиваться сквозь толпу: помещение было до отказа забито людьми и койками.
   "Снится мне это, что ли?" - размышляла Светка. Она отчетливо помнила, как ложилась спать под мерное жужжание системника, как сгребла поудобней подушку и принялась размышлять на сон грядущий о фике по ГП, который из нее буквально выжимала Машка. Однако ни в каком сне не приснится так явственно запах крови, желчи и каких-то лекарств, не вопьется в голую пятку заноза из шершавого дощатого пола, не станут так красочно ругаться врачи, не будут стонать больные... и отчего они, кстати, кажутся такими знакомыми?
   Вот лежат на соседних койках светловолосый эльф и дворф -- стараются друг на друга не глядеть, угрюмо пялятся в потолок. У одного сломана спина, у другого руки. Огромный черный кот жалуется в телефонную трубку с оборванным проводом: "Бедный, несчастный мой хвост... Не берусь предполагать даже, что она там вообразила; счастье, что передумала. Да я не за себя, за Мастера боялся..." Юная девушка, совсем еще девочка, лежит на животе и кусает подушку; над ней склонился печальный мужчина в черном с серебром, приговаривая: "Не плачь, Элиза, - на самом деле братья тебя любят..." Дальше Светка шла, разглядывая собственные пальцы - смотреть вокруг было страшно и стыдно. И тем более стыдно, что обо всем этом она еще недавно с таким усердием читала - как же, про любовь, внезапно вспыхнувшую страсть... подружки ахали, ну и Светка -- за компанию...
   - Давай сюда, - одышливо приказал кто-то и забрал бинты. Светка вздрогнула и огляделась: сразу три пухленьких феи в мерцающих старомодных платьях склонились над койкой с мальчиком, который забился в угол и глядел на них напуганным зверенышем, неловко утирая плечом слезы - его запястья распухли и сильно покраснели. Одна из фей попыталась аккуратно взять его руку, но он дернулся и заплакал громче.
   - Не трогай меня! - крикнул малыш.
   - Не бойся, дитя, мы тебе поможем, - сказала другая фея. - Мы добрые волшебницы.
   - Я тебе не верю. Карлсон тоже был добрый, - всхлипнул мальчик. - А потом он... он...
   - Твой друг не виноват, - грустно проговорила третья фея. - Его ведь заставили...
   Дальше Светка слушать не смогла -- сбежала. Ужасно хотелось зареветь. "Не может быть, - думала она с ужасом. - Это все неправда. Их не существует на самом деле! Не может же им быть больно?.."
   - ...эту мелкую курвину дочку. Duwelsheyss это, а не искусство, - услышала она вдруг. Возле той самой рыжей девушки, которая сейчас осматривала за потрепаной ширмой рыцаря - латы валяются рядом ржавой кучей, - стоял и разглагольствовал мужчина в камзоле и фантазийной шапочке с пером. - О каком искусстве можно говорить, милая моя Шани, когда нас вынуждают делать подобные немыслимые мерзости? Нет для этих людей ничего святого! Нет, разумеется, подобного и врагу не пожелаешь, но я однажды все-таки не удержусь и сложу какую-нибудь неприличную балладу про кого-нибудь из них...
   - С драконом, - слабо вставил рыцарь.
   - Лежи смирно, - шикнула Шани.
   - И назову ее "Последнее тайное желание".
   Светка случайно глянула в щель между створками ширмы -- и снова ее затошнило. Стало просто невыносимо находиться здесь, и она рванула к двери, чтобы глотнуть воздуха.
   Здешнее солнце уже садилось -- вечер оказался зябким, свежим и влажным, как после дождя. Светкины голые ноги сразу замерзли на колючем холодном асфальте, странно неуместном здесь, среди старинных каменных домов. На том доме, откуда она выскочила, висела над дверью табличка:
 
   NC-911
   ПОМОЩЬ ПОСТРАДАВШИМ В ФАНФИКАХ
 
   - Ну точно, - пробормотала Светка, - я сплю, и мне все это снится. Это все ненастоящее, они ненастоящие...
   Возле входа стояли двое мужчин - обсуждали новую больницу, обещанную Мерлином: эта давно перестала вмещать в себя всех нуждающихся в помощи, да и персонала требовалось куда больше... Светка затравленно взглянула на них и бочком просеменила в сторону, страстно желая оказаться где-нибудь подальше, желательно в своей постели. Даже ущипнула себя несколько раз -- не помогло. Мелькнула мысль о подобранном неделю назад месячном котенке -- у матери, как оказалось, аллергия, вдруг отдаст или вовсе выкинет на улицу, если она не вернется...
   - Я сплю, - упрямо повторила Светка, потирая друг о друга озябшие ноги. - Я сейчас проснусь, это все ненастоящее, они ненастоящие...
   Узкий закоулок вывел ее к широкой людной улице, где с одной стороны уже знакомые каменные дома резко переходили в современные многоэтажки, а с другой высились совершенно прозрачные стеклянные коробки. Светка вдруг вспомнила о том, что она в ночнушке с цветочками, два месяца не осветляла корни и вообще давно пора худеть -- хотя худеть лень и вообще она любит вкусненькое. Правда, на ее вид почти не обращали внимание -- да и кому? Люди в серебристых комбезах, люди в старинных одеждах, в джинсах, мантиях, даже в набедренных повязках -- на их фоне Светка выглядела как-то бледно.
   - Мне это снится, - повторяла она, как мантру, нервно комкая ткань ночнушки. - Вот спрошу кого-нибудь, меня отправят домой, буду сидеть за компом, читать... - она подумала об NC-911 и поняла, что фики читать точно больше не сможет, - книжки... мне это сни...
   И осеклась.
   Чуть левее, в летней кафешке, сидели за пластиковым столиком худощавый брюнет в черном и маленький, лет десяти на вид, мальчик в круглых очках. Мальчик торопливо и с удовольствием лопал мороженое, а на лице мужчины -- ведь это же явно Снейп? - застыло глубочайшее отвращение. На Гарри он старался не смотреть, разглядывая окрестности. Светка удостоилась от него долгого, полного гадливости и презрения взгляда.
   "Он знает, - поняла она и похолодела. - Он знает, что я написала про него... Но я же... это первый раз только... я же только развлекалась... Машка уболтала..."
   Судя по всему, Снейпу было глубоко наплевать, первый или двадцатый раз с ним развлекаются. Он еще раз смерил Светку ледяным взглядом и как-то дергано повернулся к Гарри, который уже доел мороженое и притих.
   И тут Светке стало по-настоящему страшно.
   На лице Снейпа, точно вопреки его воле, растянулась жутковатая сладенькая улыбочка. Он что-то сказал ребенку и каким-то змеиным жестом положил руку ему на плечо. Гарри совершенно искренне просиял и соскочил со стула, и Снейп куда-то повел его, напоследок снова посмотрев на Светку -- теперь уже с откровенным ужасом.
   Светка вспомнила больницу, несчастного Малыша, едва пережившего слэшный фик с Карлсоном, рыцаря, эльфа, Элизу -- и, не выдержав, все-таки разревелась.
   А потом развернулась и, стуча голыми пятками по асфальту, помчалась обратно, отчаянно надеясь, что успеет.

Источник

Отредактировано elias (2015-03-16 17:27:21)

0

46

Ландыш Лили

После ланча Снейпу захотелось последний в этом году разок прогуляться с книжкой. Он взял в библиотеке свежую антологию публикаций "Зельеварение сегодня" и отправился к озеру. Какая ирония, что обычное для каникул умиротворение вернулось к нему только перед самым началом учебного года...

Подходя к берегу озера, он услышал тихий смех. Он узнал его сразу. Осторожно пробираясь между высокими кустами на звук, он старался не шуметь и даже, кажется, перестал дышать, опасаясь дать о себе знать прежде, чем увидит Орбели наедине с самой собой. Снейпу захотелось увидеть её лицо таким, какое оно, когда её никто не видит.

Затаив дыхание, он отвёл ветку и не сразу понял, что смотрит на Орбели.

Он уже привык видеть её в серой мантии на занятиях и зелёной или голубой - при случайной встрече где-нибудь в замке, всегда с убранными волосами, спокойную и немного стеснительную.

Эта Орбели была совершенно другой. Она лежала на длинном толстом суку, нависающем над водой, в белом платье из тонкой ткани. Её фигура, так детально обрисованная, уже не казалась подростковой: довольно развитые бёдра, зрелая грудь контрастировали с узкими хрупкими плечами и талией. Её лицо раскраснелось от оживления, глаза блестели, а распущенные светлые волосы свисали под суком, похожие на знамя, и отливали в солнечных лучах золотистым шёлком. Одной рукой Орбели крепко обнимала сук, с которого склонялась опасно низко. Пальцы её босых узких ступней напряжённо упирались в кору. Свободной рукой девушка держала веточку с зелёными листьями, которой слегка пошлёпывала по воде. Время от времени кончик ветки хватала и удерживала рука русалки, и тогда Орбели смеялась. Образина в воде тоже улыбалась и отпускала ветку. Всё повторялось снова.

Внезапно русалка сильно дёрнула пойманную ветку. С испуганным восклицанием Орбели сорвалась с сука и свалилась в воду, подняв высокие брызги. Снейп выскочил на незаросший пятачок возле дерева, выхватывая палочку, и склонился над озером. Сердце его бешено колотилось. Падение девушки подняло ил, вода замутилась, и не было видно ни её, ни русалки. Снейп замер в нерешительности. Казалось, прошла целая вечность - а на деле около минуты - и из воды возле покатого берега выскочила голова Орбели. Мокрые волосы залепили ей лицо, и она пыталась одновременно удерживаться на плаву и отвести их.

- Дайте руку, - резко сказал Снейп, холодея от мысли, что прямо сейчас, может быть, русалка схватит девушку за ноги и потащит обратно под воду. Орбели послушно вытянула руку в направлении берега. Снейп схватил её и потянул, упираясь каблуками башмаков в землю. Девушка вцепилась в его рукав второй рукой. Сделав усилие, зельевар буквально выдернул её из озера. Орбели чуть не упала - ноги не держали её, но Снейп перехватил её за талию. Ему пришлось прижать её, чтобы удержать, и мантия с рубашкой мгновенно промокли.

- Простите, - пролепетала Орбели. От её оживления не осталось и следа. Она отпрянула от него и справилась, наконец, с волосами. Лицо у неё было бледным и испуганным, губы дрожали. Мокрое платье облепило фигуру и просвечивало, бесстыже демонстрируя скромное бельё с небольшим количеством кружева, гладкий живот с ямкой пупка, округлость ног. Голые руки мгновенно покрылись гусиной кожей. Снейп поймал себя на том, что слишком пристально смотрит на пупок Орбели, и отвёл взгляд.

- Где ваша мантия?

- Простите, - повторила девушка, почти плача. - Она осталась в замке.

- Преподаватель должен следить, чтобы одежда всегда была в порядке, - не сдержался Снейп. Он резкими движениями расстегнул свою мантию и надел её на Орбели. - Ваша обувь тоже в замке?

Девушка дёрнула головой, указывая на кусты. Под ними лежали белые босоножки.

- Носков нет?

- Нет, - всхлипнула девушка.

- Тогда идите так, иначе натрёте ноги, - Снейп поднял босоножки за расстёгнутые ремни. Снова подойдя к Орбели, он неловко засунул палочку в карман своей мантии, к книге, и обхватил освободившейся рукой девушку за плечи. Подталкивая, словно ребёнка, он отвёл её в лазарет, по пути прочитав длинную лекцию о русалках и том, почему преподавателю ЗОТИ особенно глупо попадаться на их штучки. Орбели молчала. Должно быть, по своему обыкновению внимательно слушала, впитывая информацию - если вообще слушала. Чтобы не спотыкаться, она придерживала слишком длинные для неё полы мантии.

Возле двери лазарета Орбели стащила с себя мантию Снейпа, наполовину мокрую, и подала её.

- Большое спасибо, - застенчиво проговорила она. - Вы были очень любезны со мной.

Снейп нахмурился, скрывая смущение.

- Вы тоже были бы очень любезны... если бы вели себя так, словно вы - преподаватель ЗОТИ, - угрюмо сказал он. Как всегда, девушка тихонько засмеялась. Стесняясь своего просвечивающего платья, она робко обхватила себя за плечи, так, что локти закрывали её грудь.

- До вечера, - сказала она и повернулась, чтобы войти в лазарет.

0

47

Гаррипоттер неисчерпаемый :P

0

48

Гаррипоттер неисчерпаемый :P

Воистину!  :rolleyes:

Дом светлячков

Звонко журчащий ручеёк прерывает идиллию Запретного леса, недалеко разносится гулкий хохот шумливых ребят, играющих в квиддич. Витающая по зелёному мху девочка звенит своим ожерельем из-под крышек от сливочного пива, которое продаёт в «Трёх Метлах» милая, даже чересчур, Мадам Розмета.

Босыми ногами неслышно, словно охотник, ступает по чуть прохладной, мягкой траве, пахнущей мятой и мелиссой. Лунные нити окутывают девушку, тихонько напевающую себе под нос мелодию, придуманную на ходу.

Сквозь чарующие чащобы леса прорезаются косые светло-розовые лучи, играют весёлыми бликами по лицу Луны. При свете нежной красноты заката, расползающейся по иголочкам елей, она кажется ещё более бледной, чем обычно. Должно быть, она смахивала на призрака.

Она была душой этого леса, его дымом, витающим по неведомым дорожкам, с браслетами, что звенели золотистыми колокольчиками мелодией длинных елей и деревьев. Луна оделась пахучим туманом, плывшим за ней по пятам, словно мантией-невидимкой, и слушала пряную тишину.

В плавленом серебре волос теряется венок, проступающий нежными тонами полевых цветов и трав. Солёные волны в серо-голубых глазах, завораживая своим блеском, отдавали морской синевой и накрывающим туманом. Белая кожа – первый снег в зимнюю ночь. Воздушное платьице развевается пёстрым веером, пряча в себе цветастые ленты, спускающиеся от плеч к самому подолу юбки. Тонкие и изящные руки плетут венок, то и дело вплетая в него новые душистые травы.

Девочка-волшебница плывет по коротким дорожкам, петляет – медленно, неторопливо, так основательно, боится спугнуть синих светлячков. Луна с упоением думает о том, как сладко спать в этой перине из мягких трав, вдохнув полной грудью хрустальный воздух и раскинув в стороны руки, будто сильно-сильно хочется обнять весь мир. А в воздухе проскальзывает малиной.

Девушка заглядывает в сумку, накинутую через плечо, интересуясь, сколько осталось ещё брошюрок с объявлением о пропаже её вещей. Луна не хочет расстраивать ребят, но всё-таки эти вещи ей ещё понадобятся, поэтому нужно их забрать. Она успокаивает себя тем, что им, наверное, было весело, а это - главное.

Луна навострила уши, принюхалась, зажмурила глаза, услышав, как злобно шуршат докси в своих тёмных норках. Небось, сейчас прячут глубоко в землю её жёлто-зелёные ботинки.

- Плохие-плохие докси, - бормочет, прыгая с камня на камень.

Под босыми пятками тихо шелестит гладью сентябрьское золото, щекоча девушке ноги. Они тихонько смеётся, и запевает песенку о таких красивых листьях – платьях осени. Голос у неё – чистый, звенящий, нежный-нежный, льётся и льётся, словно горный ручей, овеянный тенью могучих деревьев.

Она кличет солнце, поднимая безликие глаза к строгому, чуть нахмурившемуся небу. Девочка-птичка парит по лесу, раскрывая свои жёлто-рыжие крылышки, тонет в печально-уставшей тишине. Луна мечтательно закрывает глаза, прислонив ладошку к шершавой коре тёплого дуба.

Девушку возвращает в реальность внезапный звук, разъедающий воздух. Он был похож на хохот шелестящих листьев, подумалось Луне. Этот звук показался ей слишком знакомым, таким родным, его ни с чем не спутаешь. И пах он звонко – чем-то морозным и осенним одновременно, чем-то грустным и весёлым, чем-то теплёхоньким, как потухшие огоньки за рекой.

Мозгошмыги внутри бьются, требуя пронестись на место появления сего причудливого и невозможного звука. Луна решила им не протестовать в этой ситуации, ей-то тоже интересно поглядеть не меньше проворных невидимок. Поэтому девушка, чуть приподняв венок, лезущий на глаза и спрятав незаконченный в сумку, двинулась по направлению движимого чувства, блудного огонька у сердца, что мысленно вёл Луну по дороге.

Блудный огонёк всё ведёт её, Луна не щадит своих голых плеч и по-мальчишечьи острых коленок, пробираясь сквозь колючие кустарники, словно заколдованная, шла и шла, а в голове всплывал раз за разом загадочный, манящий звук, режущий дух вольности леса, как ножницы ткань. Кусты хлещут по лицу тонкими, но от этого не менее прыткими ветками, оставляя на лице багровые пятна – полосы зари.

Наконец, что-то в ней заставляет её остановиться, она присаживается на корточки, приникает к мохнато-зелёному кусту, прячась в нём. Но листики благодарно открывают ей взор на полянку, окутанную тёмно-зелёным полумраком. Огромная синяя-пресиняя будка важно и невозмутимо стояла на поляне, мигая тёплым огнём. Она казалась ей безмерно таинственной, загадочной и совершенно удивительной.

Такая старая и такая молодая, вслух раздумывает она. Совсем как светлячок, заинтересованно улыбается Луна, кажется, ничуть не удивившаяся сей нетипичной для Запретного леса находке. Будто такие будки она видела здесь, нет, даже не здесь, в Хогвартсе каждый день, где профессор МакГонаггал превращала танцующие вальс кружки в такие будки на Трансфигурации каждый урок.

Заворожённая своим нереальным открытием, что оказалось в Запретном лесу, Луна не сразу заметила сидящего на краю крыши будки мужчину с красным галстуком-бабочкой на шее, который, ничего не замечая, бубнил под нос себе что-то, хмурился, фыркал, покачивался, скрестив болтающиеся ноги.

Видно, подумала Луна, он чинил там что-то, заметив перемазанный то ли в саже, то ли ещё в чём-то нос. Он показался девушке смешным и милым, даже милее мадам Розметы, разливающей в это время эль. Ещё он одет как маггл. А магглы очень смешные и милые, соглашается Луна, не отрывая острый взгляд от мгновенно полюбившейся ей бабочки.

Девушке захотелось подобраться ближе, уж больно таких интересных и забавных мистеров, как этот, Луна не встречала. Ну, может быть, профессор Дамблдор. Он бы составил ему компанию, с детским восторгом глядя на из-под очков-половинок на галстук-бабочку. Луна задумчиво улыбнулась своим мыслям, а потом вновь перевела взгляд на загадочного мистера. Пальцами девушка чуть раздвинула листву, начинавшую закрывать ей вид, и услышала тихий клик, застыла, засев у куста.

- Эй! Кто там прячется? А ну выходи! – послышался обволакивающий тишину голос.

Он пахнет корицей и рябиной, почудилось Луне, которая дрожала светлыми, почти незаметными ресницами в такт бившегося сердца. Листва шелестела и хихикала над девочкой, потешаясь.

- Выходи, кому говорю! – хмурясь, позвал её мистер с милой бабочкой.

Видимо, у него сегодня день не задался. Луна решила не мучить нервы доброго мужчины, по её мнению, и, раздвинув ветки, встала и вышла к нему на поляну.

- Здравствуйте, сэр, - поздоровалась Луна, чуть поклонившись, - простите, что я к вам не сразу вышла.

Мистер показался ей каким-то величественным, будто король одной волшебной страны с городами-облаками. Мужчина улыбнулся ей в ответ настолько живой и тёплой улыбкой, девушка подумала, что так улыбаться могут только звёзды. Яркие-яркие, громко и звучно смеющиеся, улыбающиеся ей сверкающими огнями. Робкая улыбка сама по себе выползла на её лицо почти мигом.

Мужчина спрыгнул с крыши, деловито поправил свой галстук-бабочку, и сей ритуал невзначай очаровал девушку, заставив глаза засверкать. Опираясь плечом о будку, он наблюдал за ней, смотрел, улыбаясь, а потом заметил её босые ноги. Уже решает задать ей вопрос, но потом останавливается, а с языка вылетает совсем другое.

- Как тебя зовут?

Девушка ни капли не удивилась сему вопросу, поэтому, не отрывая от мистера глаз, прошелестела:

- Луна Лавгуд, сэр, - нараспев произнесла она и подошла чуть ближе.

Навевающий пряную сонливость голос девушки приятно очаровал его, он скрестил руки на груди, не успевая уследить за скользящим взглядом таких чарующих глаз. Венок из цветов и трав позабавил его, да и вся концепция образа волшебной, даже слишком волшебной девушки с тающими мягким светом волосами нравилась ему, притянув к себе симпатию сразу же.

- Луна, - протянул он раздумчиво, пробуя на вкус, - красивое имя, - и расплывается в улыбке.

Девочка с именем, подаренным ей звёздами. Искрящееся хрупкой улыбкой, кутанное в вуаль из запаха хмеля и верескового мёда, стекающего с ложки – до упоения сладкое.

- Спасибо, сэр. А вас как зовут? – смущённо улыбнувшись незнакомцу, спросила Луна.

- Доктор, зови меня Доктором, - представился мужчина, ожидая обыденную реакцию на сей ответ.

Но так и не дождался. Луна молчала, пожирая своим странно спокойным взглядом не только его, но и ТАРДИС. Он удивился, но решил не придавать этому значения. Девушка раздумывает, что никогда не видела людей с таким подбородком. Уколешься ведь, не дай Бог! И ей очень нравится его имя, оно таинственнее всего-всего вместе взятого. Кроткое, дарившее некую безопасность и надежду на самое лучшее, храброе. Луна пытается вспомнить рыцарей с таким именем.

- А вы не наргл, случаем? – опасливо поинтересовалась Луна. Как говорил ей папа, злобные нарглы могут испортить что-нибудь его малышке Луне, поэтому лучше всегда быть настороже.

Во взгляде Доктора, кажется, мелькнуло недоумение.

- Нет, я… обычный путешественник, потерявший дорогу.

Нужно было сказать что-то ещё, папа говорил же…

- А вдруг вы специально пытаетесь сбить меня с толку? Хотя, у нарглов не бывает таких смешных подбородков, - Луна вновь улыбнулась, увидев вдруг поникшую ухмылку на лице Доктора.

- Эй! – Доктор строит обиженную рожицу, но Луна знает, он ни капли не обижается. - А ты же человек? – хитро спрашивает, как бы приглашая жестом руки сесть у будки рядом с ним.

И Луна подходит, садится, потому что в этом незнакомце было то, что притягивало к себе, заставляя довериться всем, чем можно. Было в нём что-то такое… За чем можно было погнаться сквозь полотно пространства.

- Думаю, человек, - соглашается девушка, рассматривая свои колени, и поворачивается на Доктора. - Хотя многие говорят, что я похожа на фею… Но ведь не бывает фей без крыльев, правда? – продолжает она, глядя ему прямо в глаза, и Луна видит в них все мерцающие созвездия.

- Это как вселенная без звёзд, что-то невообразимое, невозможное… Могут ли все звёзды разом погаснуть?

Доктор не прерывает её, наблюдает за пластичными взмахами рук, глазами, цветастыми лентами в складках её платья. Ох, Луна. Могут.

- Помню, я как-то заметила одним вечером, как множество звёзд начали потухать, будто их и не было вовсе, - Луна обхватывает коленки, поднимая глаза, наполнившиеся жутким воспоминанием, ищет в озорных бликах солнца защиту, - Мне тогда стало страшно. Вы можете себе представить космос без звёзд? Чушь какая-то…

- Да уж, действительно чушь, - соглашается с ней Доктор, задумчиво переводя взгляд туда, куда смотрит Луна.

Начинает смеркаться. Огни вокруг них покрывают почти каждую ветку – мириады светлячков сплетаются в неведомый и красивый узор. Луна размышляет, как там папа и его поиски морщерогих кизляков.

Воздух наполняется ароматом зелёного чая и чуть-чуть – земляникой. Девушка наблюдает за ним, глазами прорисовывая острые черты в склад памяти, и отчего-то она чувствует грусть в спокойных, вечных и уставших чертах. Вязкую, погрязшую в реке янтаря, она прячется так глубоко в этом незнакомце, не вытащишь и силком, словно его неотъемлемая часть, нашитая против воли кожа. Незыблемая грусть в карих глазах тонет, а Луне под платье медленно закрадывается холодок, и она понимает, что этот мистер с забавной бабочкой – самый грустный человек на свете.

- Тебе одиноко, Доктор? – тихо шепчет Луна.

В его молчании и печали она улавливает шёпот прибрежных волн, морскую пену, расползающуюся по чистому песку, столь печальную песнь солнца, от которой падает небо, ревущие голоса, что просят о помощи. Свет, озаряющий всё живое, спасая своими живительными лучами, исходил от его кожи, стекая золотым соком по пальцам. Она слышала сердцебиение, охваченное мраком тоски по чему-то ушедшему в ледяную ночь. Пропало, растворилось зыбкой иллюзией. Но страшнее было осознание того, что когда он глядел на всю плескавшуюся ключом жизнь, она… была пуста. От этого Луне хотелось плакать, горько-горько.

- С чего бы мне быть одиноким? – в его взгляде крадётся засасывающая пустота, и оборвалась ещё одна ниточка, сцепляющая мир.

Луне чудятся мириады воздушных шариков, взмывших в небо, мигнув на прощание ликующим блеском, и теперь они пропали, а может и лопнули даже. Луну трогает озноб – моментально покрывающийся изморозью поцелуй Снежной королевы в лоб. Чей-то тёмный силуэт, следуя за ним по пятам, тянется к шее Доктора костлявыми пальцами.

- Потому что ты выглядишь грустным, - голос у неё такой хрупкий, тронешь – разобьётся колкими стёклышками льда, надломленный, - когда тебя никто не видит.

- Но ты же меня видишь, - озадаченно изогнув бровь, он в упор смотрел на потерявшуюся в зарослях терновника Луну.

Почему-то Луне страшно сказать. Стайки чёрных бабочек заполняют ей горло.

- Я не такая… Как они, те, с кем ты путешествуешь.

Луне дурно от мыслей, что где-то по ниточкам рвётся душа.

- Откуда… - приглушенный голос лопается, а его глаза… Она вдруг начинает бояться его глаз. Как можно бояться мистера с галстуком-бабочкой и смешным подбородком? Но Луне страшно. За него.

Доктор любопытно глядит на девушку, чувствуя, как она забилась в свой уголок под его пристальным, сверлящим взглядом. Воспоминания всегда жалят остро, по самому сердцу, а когда у тебя их целых два, к тому же изношенные временем и болью, это ещё хуже.

- Ты потерял что-то? – вновь задаёт вопрос Луна. Она не знает, что движет ей, но это явно что-то недоброе.

- Нет, - тихо отвечает дрожащим голосом Доктор, отводя от Луны взгляд.

Россыпи пылинок скачут по его ореховой шевелюре, прыгают, а Луне лишь больше всего сейчас хочется, чтобы самый грустный человек на свете улыбнулся.

- А я всегда что-нибудь да потеряю, думаю, это проделки нарглов, - хмурясь, говорит Луна, прислонив ладони друг к дружке, - Злые воришки, они украли даже мой талисман! Наверное, он тогда решил вздремнуть чуток после тяжелой работы, а они потревожили его сладкий сон…

- Талисман? – вскидывает брови он, и Луна в очередной раз размышляет, что людей с такими неприметными бровями не бывает.

- Его я нашла на следующий день под подушкой, а ещё там откуда-то оказался молочный зубик. - говорит девушка, вскидывая голову к верхушкам елей, - Видимо, зубная фея забыла его забрать. – и чуть тише добавляет, - Надеюсь, с ней ничего не случилось.

Доктор отчего-то согласно кивает. Становится прохладнее, а изо рта плывут ледяные, что кажется Луне очень-очень странным, веющие продирающим морозом, клубы дыхания. Воздух – безутешный такой, тяжёлый, будто ещё маленько – и упадёт Луне на голову. Это всё противные мозгошмыги, думается Луне.

- А что ты потерял, Доктор? – она невольно замечает, какая тёплая стенка у будки.

Может, это дом светлячков? Тёплые пятнышки счастья оставляют здесь своих детишек, улетая на работу? Так и есть, так и есть…

- Подругу. - Доктор устало вздыхает, и сам он выглядит так, будто одним махом постарел на сотни лет, от этого Луна побаивается нечаянно задеть его – рассыплется ещё. - Я встречал её дважды и оба раза терял её, и теперь я не думаю, что когда-нибудь снова найду её.

Ей сразу представляется хрупкая фигурка, куколка с шоколадными прядями, приторными, нагретыми под палящим солнцем. Луна думает, что прелые золотистые листья так красиво бы смотрелись у неё в волосах. Смешная, забавная, храбрая. Но Доктор потерял её, и Луне становится грустно-грустно, ведь, вероятно, эта подруга потерялась в осенней листве, которая под влиянием темноты злобно ухмыляется, не желая опускать её к Доктору. Луна не замечает, как плачет. Капельки переливаются жемчужным перламутровым цветом, а в душе кто-то беспощадно вскрывает подвалы со светлячками. Но их дом – здесь, правда же? В такой старой и такой молодой будке…

- А ты искал её? – спрашивает Луна, незаметно вытирая рукавом подступившие слёзы, - Вдруг она просто прячется от тебя? Скорее всего, вы играли в прятки, а ты потом позабыл об этом. Она где-то сидит сейчас, ожидая тебя, и всё ещё думает, найдёшь ли ты её.

Голос у неё ломкий, и где-то вдалеке можно было услышать хруст сухих листьев. Доктор, заметив холодные пупырышки на её открытых плечах, снимает пиджак и накидывает его на плечи Луне. Девушка поднимает на него взгляд, чувствуя, как на душе трепещут тёплые огоньки фонарей.

- Да, я искал её, - буркнул Доктор, - практически везде.

- Моя мама говорила, что вещи, которые мы теряем, всегда возвращаются, хоть и не всегда так, как мы ожидаем. – выдаёт она, поражая его опять, - Возможно, Доктор, она находится на самом видном месте, просто тебе надо обратить внимание на привычные вещи, а они порой прячут в себе больше, чем что-либо другое.

- Может, ты и права, Луна… - задумчиво произносит он, всматриваясь во что-то другое, своё, чего даже Луна не может увидеть.

- Но как ты собираешься найти её, Доктор? – интересуется Луна, отчего-то зная, что у этого мистер всегда есть выход.

Действительно, как он собирается найти её? Глупый-глупый Доктор, думающий, что загадочная дымка девушки, бегущей по тропам времени, опять-таки подвернётся где-нибудь по дороге. А он снова её упустил. Девушка, что умерла дважды. Он мысленно обещает ей, этой невозможной Кларе, его Кларе, что найдёт её, не опустит и не допустит случиться такому ещё раз. Луна… Он чувствует в ней что-то странное, страннее и чертовщиннее, чем всё, что повидал. Грани вселенной рвутся по швам, а Доктор… Доктор просто не хочет уходить.

- Когда я встретился с ней в первые два раза, то просто случайно наткнулся на неё. И я подумал, что если пошатаюсь немного, вновь также случайно на неё наткнусь. Знаешь, что-то типа… судьбы, - заканчивает он, выдыхая дорожки пара.

Луна совсем-совсем рядом, шершавыми ладошками хлопает у его виска, а глаза так и блестят, всеми оттенками рыжего и алого. Хлоп! – ручонками – и будто все феи, сплетённые из воздуха, разлетелись.

- Ой, прости. Ты слишком полон мыслями, мозгошмыги прямо липнут к тебе, как к шоколадному пудингу. Я его люблю, кстати, - мечтательно улыбается Луна, - А ты?

Доктор улыбается ей в ответ, и от этого Луне так тепло-тепло, дышать становится страшно, уж больно не хочется прогонять искры улыбки. Он неожиданно легко рассмеялся, почувствовав этих самых… мозгошмыгов, да? Почувствовав их, бушующих в голове.

- Шоколадный пудинг, говоришь? - произносит он так сладко, протягивая слова, будто этот самый пудинг стоит прямо сейчас перед ними, - Хм, я бы не прочь им отобедать.

- Я тоже. - говорит Луна, - Чаще я прихожу сюда, здесь мне становится лучше, да и мозгошмыги пропадают. Они-то как раз и путают мысли. Ты ловил когда-нибудь речных заглотов? – интересуется она, а потом удивлённо, мол, как же так, не ловил, разглядывает его, - Здесь неподалёку есть ручей, пойдём, покажу.

Она встаёт, подаёт Доктору руку. Он видит в ней что-то совершенно другое… и ему это нравится. Берёт за руку – тёплая ладонь – и ласково улыбается уголками губ. Они бредут вглубь леса, осторожно ступая – Луна босыми ногами и Доктор в своих весёлых ботинках – опасаясь спугнуть воздушных фей, которые снова прилетели, интересно-то как. Они любопытные такие, как кукушки, бормочет Луна. И вправду любопытные какие, отвечает ей Доктор.

- Кстати, как ты меня нашла? – они всё отдаляются и отдаляются, голоса становятся тише.

- У тебя в голове скопилось множество мозгошмыгов, я их почувствовала. Плохие-плохие мозгошмыги, они сильно размягчают мозг, а это очень вредно. Ты не знал? Это странно.

Всё также звонко журчит ручеёк, а мистер с забавным галстуком-бабочкой обещает Луне показать всю вселенную и найти подругу. Луна убегает к замку, поздно всё-таки, прощаясь с Доктором, зная, что никогда не забудет его. Он машет ей рукой, заходя в свою будку, а Луна подмечает, как мелодично скрипят её двери.

И в воздухе снова витает этот звук. Резкий, далёкий, необъяснимый, вездесущий. Звук, который будет преследовать её безликой тенью, схватывающей дыхание. Звук, который будет оживать невиданными снами. Луне становится настолько вольно и свободно, Луне кажется, что она, наверное, сейчас умрёт.

Она оборачивается. Воздух начинает пахнуть космосом, а на небо волшебник с высоким колпаком высыпал звёзды. Ей хочется увидеть его вновь. С ожившими историями на губах. С приключениями в кармане, которые он, убеждена Луна, непременно исполнит.

Ссылка

Отредактировано elias (2015-05-19 18:33:16)

0

49

И ещё!

Багровый танец клёна

Сегодня было тепло. Не то, чтобы совсем по-летнему, просто нехолодно. Ветер с северного сменился на восточный и стал хотя бы не таким пронизывающим, как раньше.
По тропинке, заросшей мягкой травой-мокрицей, идет девушка. На улице самый разгар октября, а она босиком. И ступает так легко и неуверенно, будто боится нарушить тишину, воцарившуюся в этом уголке природы, не тронутом человеком.
Странное несочетание! Да и сама девушка будто бы состоит из всех этих странностей. Бежевое шелковое платье и поверх него лишь вязаная кофта с капюшоном. Любой другой на ее месте давно бы уже замерз. С неба, прикрытого скорее туманной дымкой, чем облаками, изредка срываются холодные капли дождя.
Девушка идет медленно, опустив голову. Из-под капюшона едва слышно, как она напевает какую-то красивую песню. Внезапно она останавливается. Девушка откидывает капюшон, и в ее лице сразу узнаются черты Луны Лавгуд, повзрослевшей, но почти не изменившейся.
Тропинка приходит к поляне. Луна опускается на колени около каменного надгробия. Земля вокруг него усыпана листьями земляники, а вдалеке уже осыпаются лепестки с запоздалых октябринок. С портрета на небольшом белом камне смотрит женщина. У нее жизнерадостный взгляд и красивые, смеющиеся глаза. Внизу, почти у самой земли, надпись, как будто выведенная от руки золотыми чернилами: « Мэри Кристин Лавгуд. 18.09.1961-23.10.1990». И все.
Луна приникает головой к камню. Ей не страшно, она не боится мертвецов. Ее кожа настолько бледна, что почти сливается с камнем. Тишину нарушает тихий шепот Луны:
- Мама… Мамочка, вот я к тебе пришла. Одиннадцать лет прошло. Ровно. Мамочка, у меня все хорошо и даже, наверное, лучше, чем ты могла бы себе представить. Как ты знаешь, у папы растет сын. Ему уже три года. А у нас с Джорджем тоже скоро будет прибавление. У тебя здесь так красиво. Вот настоящий ковер из земляники, а вокруг желтеет и краснеет клен. Да, мамочка, я помню, как ты обожала клен. Ты даже просила папу не дарить тебе цветы, а только лишь охапки листьев клена. Прости меня, мама, я сегодня принесла тебе красную розу, - Луна распахивает кофту, а под ней яркая бордовая роза. Доставая ее, Луна вскрикивает – острые шипы колют пальцы. – Вот, эта самая лучшая роза из нашего сада. Я несла ее под кофтой, чтобы ее не испортило ветром. Ты не волнуйся, я не укололась. Мне с тобой так спокойно. Как сДжорджем. Война давно закончилась, а я не ощущаю этого. Мир все еще не восстановился. Кингсли работает, как проклятый, да и весь аврорат от него не отстает. Последнее время погода стоит холодная. Прямо как тогда, когда у нас с Джорджем только все началось.
Луна замолкает и закрывает глаза. Воспоминания захлестывают ее с головой.

***

Паб «Дырявый котел» как всегда полон. Под вечер сюда забегают и люди из министерства, и продавцы Косого переулка, чтобы выпить один-другой стаканчик огневиски или медовухи, чтобы просто пообщаться, узнать последние новости, обсудить матчу по квиддичу или сплетни из личной жизни знаменитостей.
Луна сидела за одним из столиков и с грустью на лице читала «Ежедневный Пророк». За день так и не нашлось времени, чтобы просто отдохнуть. Институт – столовая – институт.
Громкость разговоров заметно прибавилась. Луна подняла глаза, чтобы понять, из-за чего вдруг так усилился гул голосов. Виновником этого стал Джордж Уизли – весьма популярная личность последнее время. Магазин «Всевозможные Волшебные Вредилки» знает не то что каждый ребенок, каждый взрослый волшебник.
Джордж перездоровался почти со всеми. Снова послышались веселые анекдоты про Мерлина, про Министерство и про многое другое. Джордж окинул взглядом небольшой паб и наткнулся на Луну. Он направился к ней.
- Привет, - жизнерадостно поздоровался молодой Уизли.
- Привет, - голос Луны звучал не совсем твердо.
- А почем ты не дома?
Луна усмехнулась.
- Дом? Дом – это там, где тебя любят и ждут.
- А как же…
- А так же. Папа меня, конечно, любит, а вот Берта. Папе пятьдесят лет в обед, а еще туда же. Тоже мне, бес в ребро.
Джордж несколько удивленно посмотрел на Луну.
- Ты не похожа на себя.
Луна улыбнулась.
- Прости, я, кажется с огневиски переборщила.
- Да я уж вижу, - и Джордж взглядом указал на стакан и пустую бутылку. – И я думаю не от большого счастья. Что случилось?
- Да ничего не случилось! Все прекрасно! – немного раздраженно бросила Луна.
- А где ты живешь?
- Там, наверху. Комната пять, - ответила она уже спокойнее.
- Может, расскажешь поподробнее о себе. Мы давно не виделись, если что.
- Полгода, не больше. Если ты так хочешь… Мама умерла уже давно, почти девять лет назад. Папа долго не мог утешиться, успокоиться. Он любил ее, хотя у них была серьезная разница в возрасте. А теперь… Ты даже не представляешь! Нашел себе эту смазливую дурочку Берту из отдела международных отношений Министерства Магии. Кукольное раскрашенное лицо и ноги от ушей, вот и все! В ней ничего нет. И в голове тоже. Пустышка. И что ее привлекло в папе? Вроде и не красавец, не богат, «Придира» не дает большого дохода. Они поженились, ребенок у них родится скоро. Берта меня на дух не переносит, хотя старше всего-то на три года. Ты представь себе, на три года! Разница в двадцать девять лет с папой!
Джордж перебил ее.
- Подожди, подожди, это случаем, не Берта Гуссет? Из Когтеврана? Она со мной на одном курсе была.
- Да, - кивнула Луна. – Это она. Я домой теперь не прихожу. Папа просит меня вернуться, а я не хочу. Тут мне лучше, я постоянно нахожусь в своем круге общения. Из-за идиотской оценки Слабо по истории магии я не могла поступить ни в один институт. Даже на колдомедика. Ну зачем там история, а? Потом повезло – попала в академию при аврорате. Там наши ребята, Рон, Гермиона. Гарри и Джинни в одной команде по квиддичу, ты знаешь?
Джордж кивнул и добавил:
- Рон у меня еще подрабатывает. Его помощь мне очень нужна. Хоть и полгода после войны прошло, но все равно такой аврал!
- Я понимаю. И о Роне я знаю. Я пару раз к вам заходила. Тебя не было, был Рон. Невилл стал профессором травологии. У них все так хорошо. Я искренне за них рада. А вот что мне дальше делать, я не знаю.
- И поэтому стоит так напиваться? – с укором сказал Джордж.
- Да ладно тебе! Это один вечер. Меня сломало, когда я папу с Бертой увидела. Как они целовались, да еще так страстно. Любит он ее, а она его за нос водит. Я сама лично видела ее с молодым парнем. А папе не стала говорить. У него свое счастье. У нас у всех разные об этом представления.
- Не грусти. Все наладится. Не надо запираться от мира и сидеть, спрятавшись внутри себя, зарывшись в свои страдания. Мне тяжело было пережить смерть Фреда, но я смог. Жизнь продолжается. Пойми ты это, Луна, - и неожиданно для себя Джордж прибавил:
- Может, пойдем погуляем?
- Куда? – безразличным тоном спросила Луна.
- А хотя бы в лондонский парк, тут недалеко есть чудесное место на набережной Темзы. Пошли, пошли, хватить разговаривать с бутылками, так всю жизнь пропьешь, этого только не хватало.
Луна нехотя встала и, чуть покачиваясь, пошла за Джорджем, тянувшим ее за собой.
Ночь была прекрасная, ясная, прохладная. Звезды ярко светили с неба. По набережной прогуливались пары, кое-где скамейки занимали группы друзей не без алкоголя.
К рассвету Луна протрезвела. Свежий воздух и непринужденная болтовня Джорджа возвращали ее к жизни.

***

- Да, мамочка, алкоголь иногда соединяет людей. Чаще всего они оказываются в одной постели, а вот в моем случае… Оказались на одной набережной. Я знаю, что бы ты мне на это ответила. Что я везучая. А может быть, ты и права. Я – одна из лучших авроров. (И чего меня туда понесло?Только от безысходности) У меня своя семья, скоро будет ребенок. Для полной гармонии не хватает только тебя, мамочка. Только тебя.
Послышались шаги. На поляну из леса вышел Джордж. Он укоризненно, совсем, как в тот вечер, посмотрел на босую Луну и сказал:
- Босиком? О чем ты только думаешь! Ты же мать моего ребенка! И не надо мне говорить, что очень сильно похож на брата Перси, не надо. Ну почему ты разулась?
Луна поднялась с листьев земляники, на которых сидела всю дорогу и подошла к Джорджу.
- Я не могу топтать каблуками эту природу и без того чересчур беззащитную. Пойдем, - она взяла его за руку и потянула за собой.
Вся поляна была покрыта листьями клена, желтыми, коричневыми, багровыми. Луна знала, чем украсить место, где будет похоронена ее мать. Листья падали с деревьев, кружились в воздухе и танцевали свой простой, незамысловатый вальс. А где-то вдалеке Луна и Джордж тоже кружились в вальсе. В своем счастливом вальсе. В своем простом счастье.

Ссылка

Отредактировано elias (2015-05-19 18:35:10)

0

50

Пролог фанфика "Ближе к облакам". Герою помогли слова Лилит Мазикиной.
https://ficbook.net/readfic/3010290/7936435

Пролог
      Моя подростковая жизнь не удалась. Когда умерла мама, я остался жить вдвоем с отцом. Переживая потерю жены, отец ударился во все тяжкие. Дома у нас постоянно ошивались какие-то его кореша, вечно пьяные, грязные. Отец часто бил меня.

      Как-то раз, во время очередной их пьянки, один из его собутыльников напал на меня в коридоре. Угрожая ножом, попытался изнасиловать меня. Мне удалось вырваться, и закрыться в своей комнате. Алкаш стучал по двери ногами, надеясь выбить ее. У меня не осталось выбора — только бежать.

      Единственный способ выбраться, был через окно. Меня нисколько не испугали те факты, что квартира моя находилась на последнем этаже старого шестиэтажного дома, на улице зима, и карниз, шириной около тридцати сантиметров, по которому я собирался покинуть квартиру, опоясывающий дом по периметру, под окнами моего этажа, местами обледенел. Все это могло привести к трагедии. Но гораздо страшнее для меня было бы, быть изнасилованным, а, возможно, даже убитым, пьяным мужиком.

      Схватив рюкзак и наскоро побросав туда все необходимое, я открыл окно, и взобравшись на подоконник, посмотрел вниз. Казалось, не слишком высоко, да и голос алкаша-насильника за дверью придал мне уверенности — я шагнул на скользкий карниз. Холодный ветер тут же бросил мне в лицо мелкие кусочки льда вперемешку со снегом. Придерживаясь за лепнину над головой и окна, я осторожно стал передвигаться вдоль фасада дома, стараясь не смотреть ниже своих ног. Чтобы попасть к окну первого подъезда, мне нужно было обогнуть дом, так как окно моей комнаты входило на сторону улицы.

      Сердце бешено колотилось в моей груди, мне было одновременно и боязно, и радостно, оттого, что я навсегда покидаю эту неблагополучную квартиру. Куда я поеду, я уже решил. В пригороде жила моя бабушка, мать моей мамы. Последний раз я видел ее несколько лет назад, когда была еще жива мама, но я почему-то был уверен, что она примет меня и приютит.

      И вот, я почти добрался до угла перед торцом дома, благополучно обогнув по дороге две водосточные трубы. Меня отделяло от него каких-то полтора метра, но страшно было то, что окна и лепной декор фасада заканчивались там, где я сейчас стоял. К тому же верх водостока на углу отсутствовал, так что, я терял еще одну дополнительную опору для рук, а карниз, на повороте сильно заледенел. Я понял — до подъезда мне не добраться.

      Как назло, ноги начало сводить от холода, ведь я шел босиком. Как-то на просторах инета вычитал: «Чтобы поскользнуться босиком, надо хорошо постараться». Запомнил, и, вот, использовал. Судорожно вздохнув, глянул вниз. Ощущения совсем не те, когда смотрел из окна. Голые кусты на газоне, словно ощетинились, полоска асфальта рядом — бросала вызов. Меня охватила паника: лоб увлажнился от холодного пота, ноги подкосились, и я, сползая по стенке, упал на одно колено. Замер, всем телом вдавливаясь в кирпичную кладку. Руки дрожали, слезы текли по щекам. Я не знал, что делать дальше.

      Минут десять я попытался успокоиться. Потом встал, придерживаясь одной рукой за край окна, вытянув в сторону другую, запрокинул голову, глянув вверх. До края крыши было чуть больше метра, правда, этот край выдавался вперед, на ту же ширину, что и карниз, на котором я балансировал.

      Я вернулся на несколько метров назад, дойдя до водосточной трубы. Одной рукой зацепился за ее крепление, второй - нащупал и схватился за неровность кирпича над головой. Пальцами ноги встал на выступающий кирпич, подтянулся, и повис, вжавшись в стену примерно на полметра выше карниза. Не обращая внимания на сильный ледяной ветер, готовый сорвать меня с ненадежной опоры и швырнуть вниз, я отчаянно продолжал лезть вверх, замерзшими руками и ногами отыскивая выступы и углубления в стене.

      Наконец, я добрался до верха, руками ухватившись за карниз над головой, ногами упершись в стену, замер на минуту. Рюкзак, висевший за спиной, тянул вниз, тело дрожало от холода и страха, грудная клетка тяжело вздымалась, а бешеный стук сердца отдавался в висках. Я часто подтягивался на турнике и был неплохо физически развит для своих пятнадцати, но я очень устал. Собрав оставшиеся силы, я ухватился за ограждение, подтянулся на руках, помогая себе ногами, оказался на крыше.

      Старая и ржавая кровля, на удивление, была почти не заснежена. Сильный ветер резкими порывами скидывал остатки снега вниз, поэтому я без особого труда добрался по пологой крыше до чердачного входа — к счастью, дверь была открыта.

      Меня ожидала новая, свободная жизнь, и она стоила того безумия, что мне пришлось пережить за последние полчаса.

Отредактировано Bomzh-Burevich (2016-03-25 19:00:02)

0


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Фанфики