dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Фанфики


Фанфики

Сообщений 1 страница 30 из 50

1

Так отрывки из фанфикшена тоже можно помещать? :blink:  :o  :D
Держитесь...

Я впервые увидела её в середине апреля 1992 года. Она стояла возле теплиц и кормила хлебными крошками воробьёв. В это время солнце уже начало немного пригревать, и многие студенты убрали тёплые мантии подальше в шкафы. По этому поводу я была одета в восхитительный лёгкий серенький свитер, привезённый когда-то отцом из Швейцарии. «Очень качественный. Гермиона, на тебе он смотрится замечательно!» - так сказала мама. Я очень гордилась и отцом, и свитером... И вообще мне на душе было радостно от того, что скоро, уже совсем скоро наступит лето. И мы с родителями отправимся вместе на пикник возле пруда, будем играть в бридж, кататься на нашем стареньком «Моррисе», листать новые, пахнущие типографской краской книги в магазинчике возле нашего дома, потом я уговорю отца отпустить меня гулять одну... Я шла и думала, думала, думала... О летнем зное, о солнышке, ярком, как лампа у мамы на работе, о разноцветных открытках, которые мне наверняка пришлёт тётушка из Женевы... Под тонкими подошвами сношенных туфель хлюпает весенняя грязь – это просто замечательно, что ещё не просохла земля, ведь идти так намного веселей! Пахнет сыростью и почему-то немного мелиссой... На секунду захотелось закрыть глаза, как будто так можно лучше прочувствовать эти необыкновенные, чудесные минуты и удержать их.

-Ой!

Сначала я и не поняла, что передо мной стоит девочка: хрупкая фигурка полностью была скрыта под грязным пепельно-серым балахоном. Только из-под полы виднелись босые ноги, перепачканные в грязи.

Я хотела её научить жить. Даже тогда, когда и сама не умела. Я верила ей, я верила в неё и слепо верила в то, что она – моя находка. Только моя, и только для меня.

-Ты кто? Мама говорила, что ходить весной босиком чревато насморком!
-Неужели я - это я? - и из-под растрёпанной копны сливочно-русых волос на меня с недоверием поглядели большие серые глаза.
-Хочешь, я отведу тебя в замок?
Она, как будто немного подумав, кивнула.
-Только... Там нету нарглов?..

Я взяла девочку за руку. Ладошка была холодной и липкой. Девочка сказала, что она только что выжимала сок из земляной груши, и теперь её руки не должны мёрзнуть даже зимой в пятидесятиградусный мороз. Я почему-то не стала с ней спорить... В ушах у девочки раскачивались огромные серёжки в форме редисок.

Спустя восемь лет я отколола уголок от зеркала, висящего у меня на стене. И улыбнулась, совсем как она.

Её, оказывается, зовут Луна... Представляете? Такое звонкое, такое... волшебное имя! Я сразу же решила, что с этой девочкой нужно дружить, и на это есть несколько причин. Во-первых, она младше меня на целый год, и поэтому я могу ей рассказать много всего интересного. Во-вторых, она сказала, что иногда ходит босиком, потому что не может найти свою обувь. В этом случае я должна ей помочь, иначе она когда-нибудь простудится и пропустит свои занятия. В-третьих... Что-то мешало мне сформулировать это «в-третьих». Я просто понимала, что никогда больше не увижу такого волшебного и странного человека, как Луна. Луна... Имя звенит, как хрусталики на люстре.

Отредактировано elias (2010-05-18 18:55:32)

0

2

только без манг с покемонами!

0

3

Однажды я расчертила площадку на квадратики и принялась играть в классики. Галстук сбился набок, волосы растрепались, но я – начала – ощущать – хоть что-то.

На пятые сутки моих подскакиваний на одной ножке меня (случайно) обнаружила Лавгуд. Посмотрела рассеянно, улыбнулась и начала прыгать тоже.

Я смотрела на нее – сущая нелепица, а не существо ведь!, но было в ней что-то, что я так и не смогла понять, осязать – да и вряд ли кто-нибудь вообще смог бы.
У нее был взгляд человека нездешнего, например.
Человека ниоткуда, вернее. Я не смогла бы объяснить, почему, если бы меня попросили, да и не уверена, что ее взгляд – это ключевой момент.

Лавгуд сняла обувь.
- Зачем людям обувь, как ты думаешь? Прежде чем я поняла, что ответа от меня никто и не ждет, она продолжала: - Я бы предпочла ходить босиком. Обувь, она обычно мне жмет. Зато до чего здорово украдкой скинуть ее с ног и пошевелить пальцами.

Черт, очевидно, что мне снова нечего ответить. Слова – без вопросов, ответы – без вопросов, вопросы – не вслух, исподтишка, и вместе с тем – максимальная искренность, вот что такое – нелепое создание Луна Лавгуд.

0

4

Черт, очевидно, что мне снова нечего ответить. Слова – без вопросов, ответы – без вопросов, вопросы – не вслух, исподтишка, и вместе с тем – максимальная искренность, вот что такое – нелепое создание Луна Лавгуд.

Это точно ;)

0

5

похоже, так дальше нельзя.
46 страниц, объединенных только тем, что содержат печатное слово.
так и хочется высказаться непечатно...
литература - слишком широкое  понятие, чтобы умещаться
в рамках одной темы.

пора прореживать и делить.

0

6

И снова фанфикшен!

Гермиона взбегает по лестнице на четвертый этаж. Так, поворот направо, в коридоре с гербом, кажется, и находится этот Зал Воспоминаний. Драко упоминал о нем пару раз, не углубляясь в разъяснения.

Она нерешительно приоткрывает одну створку, заглядывает внутрь и не может сдержать возглас изумления. Она ожидала увидеть обычную комнату, наверняка, роскошно обставленную, как и все в этом замке, но никак не изумрудно-зеленую долину с невысокими круглыми холмами, простирающуюся до самого горизонта, окаймленного золотистой грядой легких облаков. То тут, то там видны небольшие рощицы, а далеко слева поблескивает зеркальной гладью воды маленькое, почти круглое озеро, заросшее ивняком, и справа тоже озеро, только побольше, вытянутое в длину, и из него вытекает звонкий ручеек. Что это?!

Гермиона в восхищении шагает за порог. Трава совсем как настоящая, мягкая, прохладная, щекочет ноги. Девушка чувствует тепло яркого летнего солнца на коже. Слышно, как щебечут птицы, и посвистывает в камышах легкий ветерок. И еще вплетаются какие-то звуки, едва слышные, тихие. Какое волшебное место!
Оказывается, она стоит в долине (а дверь за ее спиной так и осталась!), впереди холм, по пологому боку которого взбегает еле заметная тропинка. Она, не раздумывая, шагает по ней, держа в руках туфли и с удовольствием чувствуя босыми ногами покалывающие травинки. А на самой верхушке холма, прямо на траве, скрестив ноги, сидит Драко. Девушка украдкой рассматривает парня, пока он ее не заметил. Он тоже босиком, в светлых брюках и белой рубашке с расстегнутым воротом, волосы растрепались от ветра. Сейчас, когда он наедине с самим собой, его лицо совсем другое – нет следов того странного напряжения, которое она всегда замечает, брови не хмурятся, и в глазах нет озабоченности, он ясно улыбается, словно с головой ушел куда-то далеко, там, где нет никаких тревог. И весь он какой-то расслабленный и… счастливый? Нет, не счастливый, а словно ловит отблески былого счастья, наверное, того, как сказала Фиона, что было когда-то и давно прошло. Драко выглядит совсем мальчишкой, впрочем, ведь он и есть мальчишка, ему, как и ей, неполных девятнадцать. Но почему кажется, что он старше своих лет, как будто быстро летящее время уносит его на своих крыльях, преждевременно гасит блеск глаз и сгибает плечи?

Вообще фанф довольно тематичен

Отредактировано elias (2010-05-22 13:37:19)

0

7

литература - слишком широкое  понятие, чтобы умещаться
в рамках одной темы.

Что только подтверждает подзаголовок:  Тема не так избита, как принято считать

И вышележаший фанфик тому подтверждение.

Отредактировано ppk (2010-05-22 16:46:25)

0

8

Из фанфика по "Книге мастеров". Практически весь рассказ героиня ходит босая.

"После такого напряжённого года неудивительно, что глухая марийская деревня показалась мне райским местечком. В деревню, в глушь, в Саратов хотелось просто нестерпимо. Никаких фаст-фудов, никакого интернета! Я взяла с собой только один рюкзак вещей, и на электричках мы с Тайрой несколько дней добирались до её бабушки. С последней железнодорожной станции нам пришлось совершить марш-бросок, сначала по грунтовке, потом по раздольному лугу. Ещё выйдя на грунтовку, мы, не сговариваясь, сняли с себя последнюю отрыжку цивилизации - кроссовки, в которых ноге становилось жарко уже через два шага, и с удовольствием месили мягкую пыль босыми ногами. На лугу пришлось быть осторожней, чтобы не порезаться о траву, к тому же Тайра пугала меня гадюками - но раз она не обулась, то и я не стала паниковать."

"На влажной земле возле родника было неприятно стоять. Отойдя, я вытерла ноги о траву. Подошвы сразу стали зелёными и липкими.

- Ты теперь как какая-нибудь кельтская богиня, - утешила меня Тайра. - Так будет даже стильно. Представляешь: танец на развалинах, с босыми зелёными подошвами, с развевающимися длинными волосами!"

"Наверху оказалась открытая с двух сторон площадка размером с небольшую комнату. На ней - плотный ковёр психоделически-зелёного мха, который пружинит под ногами и щекочет босые ступни. Сверху мох сухой, снизу - влажный, но не так неприятно, как земля возле родника.

Тайра отходит к самому краю площадки, становится на колени и вытаскивает из пляжной сумки камеру. Между её голыми пальцами и пропастью высотой не меньше пяти или шести метров совсем узенькая полоска моха."

http://ternura-negra.livejournal.com/1144.html

Вообще очень милый рассказ, рекомендую дочитать хотя бы до слова "Б#я."

Отредактировано ppk (2010-05-30 16:11:46)

0

9

И снова фанфикшен!

Это был уже не тот теплый летний дождик, от которого они прятались в беседке у дома Рона. …Гермиона промочила ноги и, смеясь, прыгала по беседке босиком, забросив босоножки на лавку. Широкая юбка вилась вокруг загорелых лодыжек, когда она притопывала, что-то напевая… Тогда он ещё не знал, каковы на вкус её губы, не знал, что Гермиона любит его… Теперь он узнал, но всё кончено.

0

10

Вау, босая Гермиона!

0

11

Вау, босая Гермиона!

Она появлялась на форуме и раньше.

0

12

Поэтический фанфик некой почитательницы Луны (Полумны) Лавгуд

Портрет Полумны Лавгуд

Я шёлковой кистью несмело и нежно бумаги коснусь, чуть дыша,
Сквозь белый простор, так чиста и небрежна – неспешно проступит душа,
Как сны – безмятежна, как небо – спокойна, наивна, честна, чуть заумна –
С портрета – с улыбкой! - помашет рукой мне –
Лавгуд Полумна.

Рассеянный взгляд – не из этого мира, и галстук, завязанный криво…
Серёжки-редиски, под мышкой – «Придира», и бусы – из пробок от пива…
Волос белокурых рассыпались пряди… Беспечна и остроумна…
Мы на подоконнике рядышком сядем,
Лавгуд Полумна?

Ты смотришь на мир в ожидании сказки, ты пишешь под крышей – друзья…
Ты красишь уныние в яркие краски, ты знаешь – иначе нельзя,
Плечо подставляешь друзьям – будем вместе. Война – так страшна и безумна…
Ты многое знаешь о дружбе и чести,
Лавгуд Полумна…

Прощаешь насмешки и глупые шутки, гуляя потом – босиком…
Тебе средь фестралов – не страшно, не жутко, тебе странный страх незнаком…
О чём вспоминаешь ты длинными днями, и ночью – тяжёлой, безлунной?
Быть может, ты с нами поделишься снами,
Лавгуд Полумна?

Ты – облако света, ты – тихая гавань, ты – скрытая тайной печаль,
Ты видела Смерти мерцающий саван, её роковую печать…
Куда унесёт тебя жизненный поезд? Он нас разбросает бездумно…
Ты – дивная сказка, ты – странная повесть…
Лавгуд Полумна…

0

13

И снова Луна Лавгуд!

Мальчик спешит за ней, боясь потерять, но практически сразу ему приходится резко остановиться. Невысокий обрывчик отделяет уютную, поросшую травой землю от речного берега. Камни блестят в лунном свете, блестят быстро катящиеся в ночь воды, блестят её волосы и глаза. Она смотрит вверх, а потом вдруг садится и начинает снимать сандалии. Он, помедлив, следует её примеру, и через некоторое время встает, держа ботинки в руке. Она оглядывает его и серьезно говорит:

– Если войдешь в реку в носках, туда могут залезть шнырливые скрабрецы – они любят запах носков.

Он нерешительно стягивает их и запихивает в ботинки, затем на всякий случай связывает шнурки в один двойной узелок.

Прохладно. Пальцами ног он чувствует легкий-легкий ветерок от речки. На гальке стоять больно, а идти – еще больнее, но она, кажется, не замечает ни острых сколов, ни мелких впивающихся камешков. Раньше речка была полноводней, но что-то заставило её умерить пыл.

– Она неглубокая совсем, мне, самое большее, по колено.

Она продолжает что-то говорить, но он уже не слушает – он вошел в студеную воду. Река продолжает что-то лепетать камням, такое ощущение, что вокруг говорит всё, а он стоит и прислушивается к своим ногам. Ощущения пока приятные.

Очень приятно идти против течения реки и чувствовать, как она щекочет меж пальцев. Небо звездное, а главное – яркая луна. А рядом идет Луна.

– Ты знаешь о Заговоре деревьев?

– Э-э… Мы поэтому вошли в реку?

– Ты догадливый. Деревья в заговоре. По ночам… – пауза, – они собираются в дорогу. Очень долго. В душе они странники. Они очень хотят уйти, я знаю, и папа мне тоже об этом рассказывал. Они собираются однажды уйти с насиженных мест… вот это и есть – Заговор деревьев. А в лесу об этом нельзя говорить, чтобы они не услышали.

Невилл молчит. Его ноги онемели от холода, а рассказ Луны его будоражит. Странно, но он верит ей. А впрочем – ничего странного.

– Я бы хотела на это взглянуть. Когда-нибудь. На их уход.

Они идут посередине реки, и ему там едва достает до середины голени.

– О, кстати, вот уже наш берег! – радостно восклицает Луна, и они идут туда, куда указал её палец.

Невилл чувствует, как горячи камни под ногами. Верхней частью носков он вытирает ступни и спешит надеть ботинки. Луна же не торопится обувать сандалии.

– Тебе нравится ходить босиком по лесу?

– Да. Это полезно, – просто отвечает она. Ты не перестаешь меня удивлять, с внезапной нежностью думает Невилл.

отсюда

0

14

И снова Луна Лавгуд!

Наверное, он знал, предчувствовал встречу, потому что почти не удивился, увидев на одном из массивных каменных подоконников Луну Лавгуд. Девушка стояла, опершись спиной на обрамление широкого оконного проема. Накинутая на плечи школьная мантия, переливающиеся в лунном свете волосы, подол длинной белой ночной сорочки и босые ноги... Мерлин, голые ступни на ледяных камнях!

- Ты? - выдохнул Гарри, не сводя глаз с посиневших от холода тонких щиколоток. - Ты что здесь делаешь?

- Не знаю, - отозвалась Луна. - Наверное, ходила во сне.

- Серьезно?

- Не знаю.

- Дай мне... - Гарри крепко зажмурился, стукнул себя по лбу, с силой сдавил виски. Что же он хотел... за чем шел... - Палочку! У тебя есть?

- Да, - Луна сунула руку в карман мантии. - А зачем?

- Гостиная, палочка, Фините инкантатем, - пробормотал Гарри.

- Ты под заклятием, - догадалась Луна. - То-то я смотрю, глаза стеклянные, - точный взмах, - Фините инкантатем!

В голове мгновенно прояснилось, и Гарри облегченно привалился плечом к стене. Изящные щиколотки Луны маячили как раз напротив его лица, всего в каких-то сантиметрах. Не соображая, что делает, он поднял руки и накрыл ладонями ее ступни - ледышки, ей-богу.

- Не холодно?

- Немного.

- Почему ты здесь?

- Я же говорю, ходила во сне. Сегодня полнолуние, смотри, - девушка указала в окно и нараспев произнесла: "Прячет в ладони лицо юный месяц, печальный и кроткий. Он ведь знает о том, что твой сон самый сладкий, самый короткий"...

- Опять твоя колыбельная?

- Да.

Гарри не торопился убирать руки. Медленно, задумчиво погладил хрупкие лодыжки девушки, а потом ладони сами собой нырнули под подол ночной сорочки, провели по упругим икрам.

- Заболеешь ведь, - Гарри запрокинул голову, пытаясь рассмотреть лицо Луны сквозь голубоватый сумрак.

- Не могу вернуться в свою гостиную. Старый волшебник с портрета ушел к даме сердца, и мне никак его не найти.

- И что теперь? Вдруг Снейп или еще кто-нибудь из дежурного патруля увидит? Накажут.

- Ничего. Не в первый раз, - Луна улыбнулась, глядя на него сверху вниз и явно наслаждаясь прикосновениями его горячих, шершавых ладоней к внутренним сторонам коленок. - Однажды меня в таком состоянии нашла Джинни, - доверительно сообщила она. - Правда, тогда стоял сентябрь, и я почти не замерзла. Мы просидели на подоконнике до утра.

аннотация фанфика также доставляет

Она была волшебной девочкой с головой в облаках. Ходила босиком по ледяным камням древнего замка, словно не чувствуя обжигающего холода. Пела странные песни... колыбельные солнцу. И, черт побери, он даже верил в то, что солнце услышит ее. Вот именно ее - непременно услышит! Ведь она была волшебной - вся, до кончиков ногтей.

0

15

И снова фанфикшен

Май. После занятий все стараются поскорее оказаться вне школьных стен. Солнечные дни и обещания скорого беззаботного лета делают всех учеников школы немного пустоголовыми. В этот весенний день я лежу, закинув руки за голову, и считаю облака, проплывающие надо мной. Читать расхотелось, и немного клонит в сон. И когда я досчитываю до тридцать первого облака, уже в состоянии полудрёмы, рядом раздаётся шуршание травы. Прикрыв глаза от слепящего солнца, смотрю на нежданного гостя. Рука тянется за палочкой, но пальцы нащупывают лишь пустоту. Ах да, палочка осталась в мантии. Какая глупая забывчивость. Нелепая синяя юбка с карманами, такими огромными, что там можно спрятать взрослого гиппогрифа, белая блузка, босые ноги, россыпь льняных волос… Луна Лавгуд садится рядом со мной.
- Я кусаюсь, - через некоторое время тягучего, как ирис, молчания говорю я, и смотрю на неё. Лавгуд же смотрит куда-то вдаль и не отвечает, словно она не слышала произнесённой мною фразы. А потом переводит взгляд голубых, чуть навыкате глаз на меня, и, расплываясь в широкой, радостной улыбке, произносит:
- Я знаю, - и заливается мелодичным смехом, привычно запрокидывая голову назад.
Полоумная, что с неё взять.

0

16

Давненько у нас не было фанфиков

- Каждый росточек нужно любить, холить, лелеять. Удобрять, поливать, защищать от палящего солнца. И еще раз любить, - учила бабушка, выставляя на стол огромные, намного больше чем могла поднять маленькая девочка, коробки, в которых с каждым днем быстрее и быстрее тянулась к солнцу и расправляла свои листья рассада, чувствуя теплое дыхание весны за окном. А девочка восхищенно, словно боясь разрушить эту особую магию, внимала словам бабушки, с улыбкой колдовавшей над хрупкими ростками.
И вот сейчас она, совсем уже взрослая, перекинув через плечо длинную золотую косу, творила магию рождения сама. Босые ноги весело, но аккуратно ступали между грядками, железная лейка, возможно слишком большая для хрупких девичьих рук, дарила живительную влагу каждому кустику и задорная песня, давным-давно выученная у бабушки, которой возможно никогда и не было, лилась, даря всем и вся любовь. И в ответ поднимались, расцветали и тут же наливались соком огромные алые помидоры, неподъемным грузом ложились большие полосатые кабаки, небольшие зеленые огурцы ботвой оплетали ствол сладкой как мед черешни, озорно выглядывала из-под листьев клубника и многие-многие другие овощи, ягоды и фрукты тянулись к девушке, своему солнцу. А она танцевала, танцевала и звонким колокольчиком смеха рассыпала вокруг любовь.
И там, в пустоте, где никогда ничего не было, и быть не должно, огромная тыква вдруг превратилась в теплое ласковое солнце, черешни и горох рассыпались сияющими звездами, из арбузов возникли планеты, а упавшие персики стали их спутниками.
А она все продолжала смеяться и танцевать, глядя, как напоенные лаской создаются миры…

0

17

Давненько у нас не было фанфиков

- Каждый росточек нужно любить, холить, лелеять. Удобрять, поливать, защищать от палящего солнца. И еще раз любить, - учила бабушка, выставляя на стол огромные, намного больше чем могла поднять маленькая девочка, коробки, в которых с каждым днем быстрее и быстрее тянулась к солнцу и расправляла свои листья рассада, чувствуя теплое дыхание весны за окном. А девочка восхищенно, словно боясь разрушить эту особую магию, внимала словам бабушки, с улыбкой колдовавшей над хрупкими ростками.
И вот сейчас она, совсем уже взрослая, перекинув через плечо длинную золотую косу, творила магию рождения сама. Босые ноги весело, но аккуратно ступали между грядками, железная лейка, возможно слишком большая для хрупких девичьих рук, дарила живительную влагу каждому кустику и задорная песня, давным-давно выученная у бабушки, которой возможно никогда и не было, лилась, даря всем и вся любовь. И в ответ поднимались, расцветали и тут же наливались соком огромные алые помидоры, неподъемным грузом ложились большие полосатые кабаки, небольшие зеленые огурцы ботвой оплетали ствол сладкой как мед черешни, озорно выглядывала из-под листьев клубника и многие-многие другие овощи, ягоды и фрукты тянулись к девушке, своему солнцу. А она танцевала, танцевала и звонким колокольчиком смеха рассыпала вокруг любовь.
И там, в пустоте, где никогда ничего не было, и быть не должно, огромная тыква вдруг превратилась в теплое ласковое солнце, черешни и горох рассыпались сияющими звездами, из арбузов возникли планеты, а упавшие персики стали их спутниками.
А она все продолжала смеяться и танцевать, глядя, как напоенные лаской создаются миры…

Душевный отрывок!

0

18

Лавгуд форевер!!!

Стол бесконечен. Он уходит в закат, а рассвет можно встретить, лежа щекой в десерте. Если достаточно быстро убегать от заката. Луна танцует по белоснежной скатерти босиком. Пируэт - и чашки жалобно поют. Пируэт - и сразу замереть на кончиках пальцев между конфетницей и хрустальной вазой. Где-то по пути ей салютует из чайника Соня, из-под стола выглядывает подозрительно веселый Заяц с куском пирога в лапе... Но Луна не останавливается. Она очень торопится.
- Луна, слезай... - Невилл смущен и не знает, как сделать так, чтобы эта непостижимая прекрасная девушка, танцующая на обеденном столе в Большом зале Хогвартса, вынырнула из другого, своего мира и наконец, заметила его.

0

19

Надеюсь, кто нибудь ещё помнит Мейлин из покемонов. Наткнулся сегодня на ДА

Blizzard

— Кендис, ты дура!
Мейлин убежала вся в слезах, хлопнув за собой дверью. Я вздохнула и посмотрела на поле боя. Мачок все ещё лежал без сознания, а мой Абомасноу радовался своей очередной победе над боевым типом. Эх, не стоило, совсем не стоило мне говорить, что я сильнейшая. Отозвав своего покемона и приведя мачока, в чувство, я подошла к окну. Мой длинный язык опять меня подвел. Она ведь пришла по моей просьбе. Пришла помочь старой подруге научиться сражаться с боевым типом, пыталась помочь мне преодолеть природную слабость ледяных покемонов, а как я себя повела? Выпендрилась! Я лидер стадиона уже несколько лет, а Мейлин только недавно получила это звание. Чего я радовалась, что победила новичка? Разумеется она обиделась. Надо пойти и извиниться перед ней. Вздохнув, я направилась к двери. Надеюсь, Мейлин все ещё здесь, хотя с её характером она вполне может выкинуть какой-нибудь номер…
Ну вот, я как чувствовала. Она выбежала со стадиона вся в слезах и побежала по направлению к лесу. С трудом сдерживаю улыбку, ведь она совсем не меняется. В детстве, когда она приезжала ко мне, мы часто с ней сбегали в лес от моего отца. А теперь она сбегает туда от меня. И тут у меня по всему телу пробежала дрожь. Я почувствовала, что скоро случится что-то плохое.
— Мисс Кендис, посмотрите!
Привратник стадиона указал куда то на небо. Я подняла глаза. Да, не зря у меня были плохие предчувствия. Похоже, погода скоро испортится, а снежные бури в это время года ужасны. Более того, все её покемоны остались на стадионе! Она совсем одна! Крикнув привратнику, чтоб позаботился о покемонах, я отправилась к небольшой пристройке возле стадиона. Там я держала свою Додрио. Выведя трехголовую птицу на улицу, я уселась ей на спину и направила покемона в сторону леса. Надо срочно найти Мейлин, пока не слишком поздно!
Ветер крепчает, крупные хлопья снега летят ко мне в лицо, мешая ориентироваться. Я пытаюсь звать Мейлин, но мой голос тонет в зловещих завываниях ветра, причем мне кажется, что я отчетливо слышу в этом вое смех. Деревья слились в сплошную стену, и мне кажется, что я блуждаю по лабиринту. Все труднее и труднее идти против ветра, а я все иду по следу. Пришлось слезть с додрио и вести её под уздцы, ведь в этих стенах, в запутанной кишке нет проку от её скорости. Мои ноги увязают в сугробах, каждый шаг дается с превеликим трудом. Удивительно как Мейлин смогла так далеко убежать. У меня бы сил не хватило бежать по такому глубокому снегу. Все сильнее и сильнее бушует буря, следы уже почти замело. Я посмотрела на птицу. Бедная, её холодно, ещё ни разу я не выпускала её на улицу в такую погоду. Мне стало жаль покемона. Отпустив узды, я приказала ей бежать домой. Она найдет дорогу в этом лабиринте, а мне надо найти свою подругу. Я должна её найти.
Похоже все бесполезно. Ветер поднялся такой, что я не вижу дальше своего носа. Вой ветра и уханье хутхутов давит. Мне страшно и хочется бежать, но бежать некуда. Я не смогу найти дорогу, ведь ветер уже замел все следы. Не только следы Мейлин, но даже мои собственные.
— Ну-ну, девушка алмазной пыли, соберись! Не падай духом! Все будет хорошо, надо только найти её. Все будет хорошо! — пытаюсь я убедить сама себя, но звук моего голоса тонет в шуме ветра, а в рот набиваются хлопья снега.
Неожиданно я увидела слабый свет. Неужели кто-то отважился пойти нас искать? Собравшись с последними силами, я направилась в сторону света. В моей голове всплывает мысль, что может все это всего лишь галлюцинация, но я продолжаю путь. Там может быть помощь!
Продолжая свой путь, я добралась до пещеры. Там горел маленький костерок, а возле огня сидела…
— Мейлин! – крикнула я и бросилась к ней, забыв про усталость. Она обернулась на мой голос, в её глазах читалось удивление и непонимание. Я подбежала к ней и обняла подругу.
— Прости меня, — произнесла я и заплакала, — прости меня. Я не должна была так себя вести. Она удивленно смотрела на меня, а затем обняла меня и по ещё щекам тоже покатились слезы.
— И ты прости, прости меня. Я не должна была убегать. Я… я… из-за меня ты пришла сюда.
— Хватит, хватит. Теперь все хорошо, — я попыталась её успокоить. Я прижала её ещё сильнее к себе. Она вся замерзла и дрожала. Я видела это, хотя и не чувствовала. Наверно у меня видок не лучше.
Я сняла свой свитер и попыталась надеть его на Мейлин. Она сопротивлялась, но я все же заставила её одеться. Костерок горел очень слабо, видимо она сама разожгла его из того, что успела собрать до того, как буря стала совсем страшной. Надо было что-то делать. Я посмотрела наружу. Буря бесилась как и до этого, идти за хворостом было подобно самоубийству.
— Ну что, Босоногий гений боевых искусств, попали мы в передрягу, — произнесла я с мнимой бодростью. Я хотела приободрить её, но, похоже, не вышло.
— Хватит, Кендис, не надо этих титулов… — Мейлин опустила нос, — как думаешь, у нас есть шанс спастись.
— Разумеется! — я подошла и обняла её, — все будет хорошо. Помнишь, несколько лет назад мы отправились в лес и тоже попали в бурю. Ты тогда ревела, а я успокаивала тебя.
— Да, только тогда мне было восемь лет, а тебе — десять, а застряли мы с теплой одеждой, спальными мешками и едой.
— Ну, сейчас то мы старше! Не волнуйся, все будет хорошо. Надо только пережить эту бурю и все будет хорошо!
Мейлин сжалась в калачик. Я ещё сильнее прижалась к ней. Наверное, вот так вот, обнявшись, мы и просидим все время. Некоторое время мы обе молчали, а затем Мейлин повернулась в мою сторону:
— Кендис, я хочу тебе кое-что сказать. Если мы не выживем…
— Не говори так! Все будет хорошо!
— Кендис, я просто хочу сказать… Я…, — Мейлин покраснела и неожиданно поцеловала меня в губы. Поцеловала по настоящему, по-взрослому. Я была удивлена, поражена и шокирована. Не то чтобы это был наш с Мейлин первый поцелуй, но это был первый взрослый поцелуй. До этого были просто дружеские чмоканья в губы, даже не чмоканья, а просто обозначение поцелуя. Глупая девчачья забава, как бы доказывающая, что мы настоящие подруги. Но это… Я испугалась. Наконец Мейлин отлипла от моих губ и захихикала. Наверное, у меня очень дурацкий вид был. Поскольку я так и осталась стоять с приоткрытым ртом, размышляя о случившемся. Кое как оправившись от пережитого, я посмотрела на нее.
— Кендис, Я давно хотела признаться, что я… Ты… ты для меня лучшая подруга! Нет, ты для меня больше чем подруга! — Мейлин залилась краской, — Я… я… я люблю тебя Кендис! Я люблю тебя!
От такой новости я аж села. Я удивленно посмотрела на свою подругу, в голове моей вертелись мысли.
— Наверное, теперь ты презираешь меня… — Мейлин отвернулась от меня, — считаешь меня ненормальной, плохой. Наверное, на этом нашей дружбе конец.
Мне стало жаль её. Я подошла и, наклонившись на корточки, посмотрела её в глаза.
— Нет, совсем нет. Я не призираю тебя. Ты очень хорошая…
Мейлин залилась краской. Повинуясь странному наитию, теперь уже я поцеловала её в губы. Она ответила мне взаимностью. Я повалила её на пол и прижалась к ней
— Что ты делаешь?
— Нам не надо терять тепло. Обними меня посильнее. Мы будем греть друг друга.
— Но… но…
— Не бойся. Я ничего не буду делать. Прижмись ко мне покрепче.
Так мы и провели ночь, сплевшись в клубочек, не отпуская друг друга. Я смотрела на нее, она смотрела на меня и вместе. Буря бушевала, но мне было все равно. Но НАМ было все равно. Ведь наконец то мы были честными друг с другом, а я начала понимать, что не только я для Мейлин, но и она для меня больше чем подруга. Она была права. Нашей дружбе настал конец, наша дружба переродилась в нечто большее, нечто чистое. Как снег.

Отредактировано ppk (2011-04-25 12:04:42)

0

20

Луна возвращается!

В назначенный день народу собралось - целый дом. Самых близких друзей оказалось столько, что пришлось даже расширить заклинаниями главную гостиную: мистер Уизли потратил на это не меньше часа! Правда, радостной свадьбу назвать, увы, не получилось. В нарочито бодрых поздравлениях слышались отголоски минувшей войны, боль и горечь потерь мертвым грузом лежали на дне глаз, и вытравить их оттуда было невозможно. Рон и Гермиона держались за руки - неделей раньше они объявили о своей помолвке и с тех пор прилипли друг к другу, словно боясь потеряться. Миссис Уизли без конца трепала Гарри по голове, чего раньше с ней не случалось. Джинни притворно сладко улыбалась и налегала на закуски. А Луна вышла на церемонию босиком, в безумном платье из тончайшего голубого шелка и органзы, с разрезанными по локоть рукавами до пола и глубоким квадратным вырезом, открывавшим вид на выступающие над грудью косточки. Волосы у нее были собраны в замысловатый пучок и утыканы пыльными бессмертниками из тетрадок с гербариями, на хрупких запястьях красовались перламутровые раковины - каждая по полкило весом и с острыми шипами. Лицо казалось бледнее обычного, глаза отсвечивали каким-то влажным, болезненным блеском, а губы запеклись. Шокированные гости остолбенели, миссис Уизли скривилась, точно вот-вот готова была разрыдаться. И только Гарри, давясь истеричным смехом, едва не зааплодировал от восторга. Луна была великолепна, сногсшибательна, чудовищно оригинальна, и он, черт побери, гордился тем, что это чокнутое сокровище было его невестой. Магические ленты соединили их узами брака, и, все еще внутренне содрогаясь от счастливого смеха, Гарри притянул девушку к себе. Эти потрескавшиеся, сухие губы не давали ему покоя во время всей церемонии - прижаться к ним, облизнуть, согреть дыханием - и просто провалиться в безудержный поцелуй, забыв про все и про всех - теперь он имел на это право! Луна, впрочем, ответила весьма прохладно и как-то испуганно - и убежала есть пудинг. Гарри растерянно оглянулся - Рон и Гермиона смотрели на него с жалостью.

Там же, чуть ниже

Узкий, темный коридор, крутая лестница с вытертой ковровой дорожкой и толстыми лакированными перилами, магические лампы на стенах с золочеными обоями, блеклый желтоватый свет. Смяв юбку в кулаках и приподнимая ее над коленями, Луна взбиралась по ступеньками - перед глазами у Гарри мелькали грязные пятки и ножной браслет из бренчащих металлических шариков. В прохладном длиннющем коридоре на втором этаже Луна неожиданно остановилась.
- Так, - сказала она, вертя головой. - Которая из комнат будет нашей спальней?
- Я думал, ты давно выбрала, - удивленно отозвался Гарри. - Ты же столько времени провела за разбором вещей.

0

21

Словенка
Романовская Ольга

Автор позиционирует произведение, как "фанфик, навеянный "Валькирией" Марии Семеновой"
Тематичен, практически от начала до конца. Вот самое начало:

.Как имя много значит для человека, на всю жизнь его дают. Когда в доме Наума жена Доброгнева родила девочку; сказала Ладана, мать четырёх сыновей, что дитя славное. Вот и назвали новорожденную Славой. А после смерти материной стала Слава Гореславой. Девочка Доброгневу не помнила - мала была, когда матери не стало. Отец долго горевал, но следующим летом взял в дом Ладу. И стала она меньшицей.
Матерью для девочек Наума стала Добромира, и никто не мог сказать, что она больше любит дочь свою Любаву более других. Вместе с сёстрами подрастал Стоян - белобрысый мальчуган, сын меньшицы.
... По только им ведомой тропинке шли с кузовками три девушки. Ветки хлестали по босым ногам; кузовки оттягивали руки. Они остановились возле развилки и присели на нагретые солнышком камешки.

Вот конец:

И забыла Гореслава про вышивку, вылезла из - под ёлки, побежала к печищу. А сердечко быстрее ног летело, из груди выскакивало. И не замечала девка иголок, что ноги босые кололи, веток, что по лесу хлестали. Выбежала на опушку и отдышаться не может. Перебежала поле, увидала - у двора кони стоят, а среди них и серый в яблоках. А вот и Ермил ей рукой машет; рядом с ним - Уварко. И стоит впереди всех свет её очей, улыбается, на неё смотрит, смеётся:
- Что, не ждала ты меня, княгинюшка?
Быстрее ветра, не разбирая дороги, побежала к нему Гореслава, обо всём на свете позабыв. Сбылись сны, здесь её ладо...

А что было в серединке читайте сами :)

0

22

Лили Эванс (впоследствии Поттер)

— Долли, Долли, стой!

Хорошенькая девочка лет шести играла на залитой солнцем поляне со щенком. Ее босые ноги утопали в мягкой траве, а легкий ветер трепал каштановые кудри. В своем платьице цвета небесной лазури она казалась ангелом, спустившимся на землю с небес. Щенок кружился вокруг себя, пытаясь поймать хвост, а девочка заливалась задорным смехом.

Северус, затаив дыхание, смотрел сквозь заросли кустарника на открывающуюся ему чудесную картину. Впервые ему не было дела до того, что перед ним всего лишь магла, и что ее смех, звонкий и беззаботный, не подходил под определение «подобающего молодой леди». Зато в ней чувствовалась безграничная доброта и свет, столь чуждые его миру.

Стоял жаркий июль; воздух, наполненный ароматом цветущих растений, жужжанием пчел и стрекотом цикад, казался тягучим и словно бы осязаемым. Но жара не была неприятной, наоборот, Северус радовался теплым солнечным дням, потому что все еще помнил, как краток день зимой и как холоден был его мрачный дом.

Он представил себе, как выйдет на поляну, познакомится с девочкой, и они начнут играть вместе. Пусть он не умеет смеяться, ее задора хватило бы на двоих. Он погладит щенка за загривок, и тот от радости завиляет хвостом.

Северусу не разрешалось иметь животное, раз он наколдовал кота, но отец разозлился и выгнал того вон. В доме Северуса давно не было веселья и радости, и его потянуло к этой необыкновенной девочке. Ее глаза лучились счастьем, в них не было ни намека на заботы или волнения.

Он хотел… и не двигался с места, как завороженный наблюдая за переливом рыжеватых волос, за золотыми искорками в ее глазах, за радостью на ее безмятежном милом лице. Хотел… и не мог потревожить эти мгновения спонтанного, бесконтрольного, невероятного счастья.

Такой он запомнил Лили на всю жизнь: светлую, чистую, добрую, прекрасную...

0

23

Снейп едва не плюнул в сердцах и развернулся с твердым намерением покинуть-таки это буйство похабщины. «Ой-ой-ой! – тут же хмыкнул язвительно внутренний голос. – На себя посмотри, образец нравственности и человеколюбия! Похабщина… Ишь, Фенелон выискался! Ты хоть один бордель найди, где тебя не знают. Скажи уж прямо, что не можешь на эти ножки и попки спокойно смотреть, как и любой нормальный мужик!» Внутренний голос был прав, но профессора это не взбодрило. Мысленно послав внутренний голос по всем известным и очень далеким адресам, Снейп шагнул было в сторону выхода, но тут неопознанный ботинок ощутимо наступил ему на ногу, а прядь чьих-то волос больно хлестнула по лицу. Не сдержавшись, профессор злобно выругался и обернулся, чтоб задать наглецам хорошую трепку, но осекся на полуслове: в нескольких шагах от него извивались в танце Поттер и… Гермиона Грейнджер.
Босая, в такой же легкомысленной одежке, растрепанная и счастливая Грейнджер. Смуглая поттеровская лапа уверенно лежала на ее обнаженной спине. Золотой мальчик прижимал девушку к себе гораздо крепче, нежели это было необходимо для танца – во всяком случае, так показалось Снейпу. Покачивая бедрами на зависть любой стрипизерше, Грейнджер изящно переступала на носочках точно в такт пульсирующему «там-тагадам-там-там», и Герой всея магической общественности выглядел рядом с ней натуральным бегемотом. Мелькнула мысль: как этот неуклюжий тупица еще не отдавил ей ноги? После знакомства с поттеровским ботинком размер обуви у нее может существенно увеличиться…
Гармоника залилась исступленной витиеватой руладой, и Поттер лихо крутанул подругу вправо, потом влево, снова вправо, влево… Непристойно короткая юбчонка взлетела до самой талии, обнажая фарфоровую гладкость девичьих ягодиц. Профессор непроизвольно зажмурился и тряхнул головой: ему показалось, что на Грейнджер нет белья. В следующую секунду выяснилось, что белье таки есть. Но выглядел этот крохотный треугольничек алой ткани с двумя тонкими веревочками так… вызывающе, что лучше б его не было вовсе. Оголенная срамота вызывает лишь пренебрежение, а вот едва прикрытое в нужных местах юное женское тело – изысканный соблазн, устоять перед которым решительно невозможно, если только ты не импотент. Нет, ну кое-что, конечно, при таком зрелище стоит непокобелимо. Буквально столбом. А кое-что разжижается до консистенции супа с фрикадельками.
Стойкость профессор ощущал очень хорошо. А тот факт, что он даже не подумал отвести взгляд от прелестей своей бывшей ученицы, явно свидетельствовал о прогрессирующем разжижении всего, что стоять не могло.
Тамтамы бесновались. Грейнджер, широко расставив ноги, вдруг оседлала бедро Поттера и откинулась назад, выгнулась, едва не коснувшись затылком собственных пяток, распущенные волосы подмели пол. Поттер резко дернул ее на себя, – каштановая грива взметнулась и рассыпалась по розовым от жары плечикам, - потом снова опрокинул, придерживая за талию, и снова рванул к себе… То, что творили эти двое, нельзя было назвать даже развратом. Это был восторженный угар, гремучая смесь полудетской непосредственности, полувзрослой дерзости и юной, всепоглощающей, ни к кому не обращенной страсти. Когда в воображении профессора Поттер плавно трансформировался в пилон, стало понятно, что трындец не за горами.

Фанфик
Алсо, Гарри и Герми танцевали ламбаду.

Отредактировано elias (2011-07-13 19:51:08)

0

24

То, что творили эти двое, нельзя было назвать даже развратом. Это был восторженный угар, гремучая смесь полудетской непосредственности, полувзрослой дерзости и юной, всепоглощающей, ни к кому не обращенной страсти. Когда в воображении профессора Поттер плавно трансформировался в пилон, стало понятно, что трындец не за горами.

Женские романы выносят мозг. Тетка писала :D

0

25

Женские романы выносят мозг. Тетка писала :D

Ммм... А я думал, вы напишете, что танцевать ламбаду босиком - это труЪ.

0

26

Вместе с хлопком двери Астория услышала ехидный возглас сестры:
- Мальчишка!
- Люблю тебя… - шепнула Астория в закрытую дверь и подобрав цветок, прикрепила его к витой цепочке, обхватывающей тонкое запястье.
Она посмотрела на часы и тяжко вздохнула. До церемонии бракосочетания, которая должна была состояться в цветущем акациями и жасмином саду Гринграсс-Холла, оставался еще целый час.
От осознания того, что Драко уже прибыл, ее нервозность увеличилась вдвое. А часы как будто играли с ней, своим тиканьем доводя девушку почти до исступления. Стрелки объявили войну, не желая двигаться. Стены комнаты давили неимоверно, дурманящий аромат цветущего сада дразнил, а жара просто убивала.
До начала церемонии оставалось сорок пять минут. Это же целая вечность! Она не выдержит, она с ума сойдет!
Ей необходимо отвлечься. Небольшая прогулка босиком по свежей траве - вот что поможет восстановить душевное равновесие.
Астория скинула узкие туфли на непривычном высоком каблуке и запихнула их в широкие раструбы на рукавах подвенечного платья. Вскочив на подоконник, она перекинула ноги и спрыгнула в сад, только в полете вспомнив, что комната ее находится на третьем этаже.
Не будь Астория волшебницей, разбилась бы насмерть.
***
- Милые бранятся, только тешатся, - проворковала Дафна, поправляя платье и взмахом палочки приводя макияж и прическу в порядок, а потом спокойно направила ее на сестру. - Асси, опусти палочку, не будь дурой. Не вижу повода устраивать сцену. Это же общее место – сходить по мне с ума. Драко только доказал, что он нормальный мужик, а не божество, которым ты его считала. Надеюсь, тебе хватит ума не отменять свадьбу? Ведь другого случая надеть подвенечное платье тебе может и не представится.
- Еще как представится! – Астория отступила на шаг, оцарапав шею Драко. – И не когда-нибудь, а сегодня! Я выйду за первого встречного, которого встречу на своем пути! – прокричала она и крутанувшись на носке, аппарировала в неизвестном направлении.
Несколько магглов с ужасом отскочили от буквально выросшей из-под земли девушки в подвенечном наряде. А она молча побрела по людной лондонской улице, навстречу основному потоку спешащих куда-то по своим маггловским делам людей. Она не замечала ни косых, ни недоуменных взглядов – не каждый день увидишь бесцельно бродившую босоногую невесту - ни дороги, по которой идет.
Несколько раз ее останавливали, чтобы спросить все ли с ней в порядке. Тогда Астория поняла, что вовсе не попала под дождь, а стекающие по ее лицу капли ничто иное, как слезы. Девушка смахнула с глаз неприятно щекотавшую влагу и попробовала ее на язык. Соленая.
Черт, и, правда, слезы. Вот только этого не хватало! Ни Драко, ни Дафна не стоят этого! Ни одной ее слезинки!
Астория кулаками стала тереть глаза, яростно шепча слова проклятий. Такие витиеватые изречения заметно пополнили бы словарный запас любого портового грузчика.
Насухо вытерев слезы, Астория огляделась. Она стояла напротив какого-то кафетерия. Мимо прошла женщина лет тридцати, которая держала за руку маленькую девочку со смешными косичками.
- … и тогда король очень рассердился на принцессу и пообещал выдать ее за первого встречного нищего … - услышала Астория голос женщины.
За первого встречного…
Девушка проводила женщину и ребенка задумчивым взглядом и вновь посмотрела на кафетерий. В глазах ее блеснул сумасшедший огонек, и решительно кивнув самой себе, она рывком открыла дверь кафе.
- Эй, выйду замуж за любого из вас! Священник есть, столы накрыты, только жениха нет. Ну, что, есть желающие?
В кафе мгновенно воцарилась гробовая тишина и десятки лиц повернулись в ее сторону, даже музыкальный проигрыватель от неожиданности замолк и выплюнул диск. Астория сорвала с запястья цветок орхидеи и бросила ее себе под ноги, придавив босой ступней. Кажется, ее все приняли за городскую сумасшедшую. Хотя это не удивительно. Ну, и ладно. Так оно может и к лучшему, можно говорить, что в голову взбредет.
- Ну, кто за меня, то есть на мне…?
- В принципе, я не против, и если больше нет желающих... – сказал высокий молодой человек, поднимаясь из-за своего столика и поднимая вверх руку.

Фанфик

0

27

Фанфики рулят :D

Спрятать туфли в рукава платья, крутануться на носках, будучи босиком...

0

28

Фанфики рулят :D

Спрятать туфли в рукава платья, крутануться на носках, будучи босиком...

Туфли в рукавах - это особая, уличная, магия (не забываем, героиня - колдунья).
Что же касается "крутануться на носках" я, почему-то, думал что "на носках" подразумевает "на передних концах ступней" (извиняйте за моё русская), независимо от того, босиком или в обуви.

0

29

Что же касается "крутануться на носках" я, почему-то, думал что "на носках" подразумевает "на передних концах ступней" (извиняйте за моё русская), независимо от того, босиком или в обуви.

Посмотрел в энциклопедии, и действительно

Обобщённый участок свода и пятки могут называть предплюсной, а пальцы с подушечкой носком или мыском.

Но на мой взгляд, носок - это передняя часть обуви, а не ступни :blink:

Отредактировано ppk (2011-07-18 17:05:36)

0

30

Азкабанская сказка
Аметист

У всякого безумия есть своя логика.
Уильям Шекспир

Беллатрикс Лестрейндж лежала на нарах в своей камере и смотрела в потолок, размышляя о смысле жизни. А точнее, об отсутствии такового на протяжении уже нескольких лет.
Пустые, холодные дни складывались в годы, которые всё никак не удавалось сосчитать, но по всему выходило, что она заперта здесь уже, по меньшей мере, лет девяносто.
Беллатрикс сидела в тюрьме и воображала себя принцессой, которую однажды спасёт принц. Истинный принц Слизерина. Да, однажды Тёмный Лорд вернётся и освободит, наконец, свою самую верную последовательницу, как сказочную принцессу из темницы. Когда-то – тысячу лет назад – Белла, как все девочки, читала сказки. Она уже успела об этом позабыть, но в Азкабане память вдруг стала выделывать странные штуки, тасуя в голове давние, полустёртые воспоминания, как карты. Беллатрикс вспомнила свою любимую сказку, и с тех пор мечтала, что однажды явится принц, который её спасет. И всё будет, как в той книжке.
Иногда Белле казалось, что прошлая жизнь, семья, свобода и Милорд — всё лишь плод её воображения, что на самом деле этого никогда не было. Но она поспешно отгоняла от себя эти мысли, задирая рукав тюремной робы и судорожно царапая ногтями то место, где раньше была Тёмная Метка. И лишь её смазанный, едва различимый контур на бледной шелушащейся коже служил доказательством реальности прошлого.
Неожиданно в помещении ощутимо похолодало. Узница отвлеклась от своих грёз и недовольно скосила взгляд на тяжёлую дубовую дверь, за которой послышались неясные звуки.
"Дементоры", — с презрением подумала она и вновь вернулась к созерцанию потолка.
По нему бродили причудливые тени, складываясь в очертания ванны – Беллатрикс сладко улыбнулась. Даже больше, чем о свободе, она мечтала о большой мраморной ванне, полной горячей воды. И чтобы по поверхности плавали душистые лепестки роз. Они должны быть обязательно красными – цвета крови. Да, именно так всё и должно быть. Белла счастливо засмеялась, но тут же притихла, опасаясь, что видение исчезнет.
Её внимание привлёк странный звук, доносящийся откуда-то из-за стены. Это не мог быть узник из соседней камеры, потому что он умер около трёх месяцев назад. Правда, смотрители заметили это лишь две недели спустя, когда вонь от трупа стала невыносимой.
Почувствовав лёгкий укол любопытства, Белла попыталась вспомнить, а не поселили ли в соседней камере нового заключённого, но не смогла.
Странный скрежет стал ещё громче, и Беллатрикс, уловив боковым зрением какое-то движение, медленно повернула голову и увидела в стене... руку. Изящная женская ладонь шевелила пальцами, словно пыталась зацепиться за воздух.
Беллатрикс закрыла глаза и досчитала до десяти — так советовал психиатр Аврората, которого она убила лет десять назад — затем открыла и обнаружила, что к руке добавилась ещё и нога.
Медленно встав с постели, Белла с опасением наблюдала за появлением девушки. Вот она вышла из стены, резко дёрнув, высвободила подол платья, зацепившийся за камень, и осмотрелась по сторонам. Кажется, девушка была слегка удивлена, но не более того. Словно она попала именно туда, куда стремилась.
Белла рассматривала гостью, пока та оглядывалась по сторонам: совсем юная, лет семнадцати-девятнадцати, светлые волосы, голубое и изрядно испачканное платье, стройная, если не сказать худая, фигура и босые ноги. При этом держалась незваная гостья весьма и весьма уверенно.
— Простите, вы не видели здесь Кролика?
Беллатрикс моргнула, неожиданно услышав звонкий голос девушки.
— Какого кролика? – хрипло спросила Белла. Она неосознанно отступила на шаг назад и села на нары, изумлённо глядя на девушку.
— Что значит «какого»?! — нетерпеливо произнесла незнакомка и снова огляделась. — Обычного. В сюртуке и с часами.
— С часами? — переспросила Белла, начиная догадываться, что всё-таки сошла с ума.
— Да-да. Он ещё мог бормотать, что страшно опаздывает.
Беллатрикс на мгновение прикрыла глаза, почувствовав, что у неё начинает болеть голова. Потом с подозрением посмотрела на девушку, решив, что та издевается.
— А ты вообще кто?
Незнакомка смутилась:
— Ой, простите, я забыла представиться. Меня зовут Алиса.
Знакомое имя резануло Беллатрикс слух, заставив мысленно вернуться на восемь лет назад, к воспоминаниям о другой Алисе. Но эта Алиса совсем не похожа на ту Алису. И внешне они совсем разные, да и та Алиса намного старше, чем эта.
Белла поняла, что окончательно запуталась в Алисах.
— Вы не ответили на мой вопрос! — топнула ножкой гостья и тут же поморщилась от боли. Топать на острых камнях оказалось больно.
— Да как ты смеешь? — закричала Беллатрикс. — Ты просто грязь по сравнению со мной!
— Может быть, не буду с вами спорить. Наш мир чудесатен и странноватен. А вы здесь живете, да? У вас очень странное жилище.
Беллатрикс покачала головой, поражаясь наивности Алисы.
— И всё же, вы не видели Кролика? Я потеряла его из виду в густой чаще, а потом увидела дверь. Прямо посреди странного леса. А за дверью был синий сыр с крупными дырками. Это действительно был сыр, потому что я попробовала кусочек. Он был солоноватый на вкус. А потом я решила, что Кролик вошёл в эту дверь, и пошла за ним прямо сквозь сыр.
— Синего сыра не существует, — произнесла Беллатрикс, впрочем, без особой уверенности.
— Но ведь я его видела. И пробовала.
— Мерлин, прав был тот психиатр. Ну почему ты, Алиса? Почему не Лорд?..
— Ах, простите, я, кажется, вам помешала. Но раз вы не видели Кролика, то я, пожалуй, пойду, — по всему было видно, что девушка обиделась, но Беллатрикс это совершенно не беспокоило.
Алиса повернулась к стене и стала искать выход. Но пальцы ощущали лишь холодный камень и никакого синего сыра.
— Ай, — вскрикнула она, порезавшись об острый край каменного выступа.
Из ранки потекла кровь; вытащив откуда-то голубой носовой платок, Алиса перевязала им палец. А затем продолжила исследовать стену.
— Отсюда нет выхода, — устало произнесла Беллатрикс.
Она со слабым интересом наблюдала за бессмысленными, по её мнению, попытками Алисы покинуть темницу.
— Не соглашусь с вами, — Алиса уверенно посмотрела на узницу. – Если существует вход, то есть и выход.
— Тогда почему я ещё здесь? – горько усмехнулась Белла и, снова улегшись на нары, отвернулась от Алисы.
Беллатрикс и не заметила, как заснула под тихое шуршание и бормотание.

***

Проснувшись, Белла долго не открывала глаза. Она боялась снова увидеть вчерашнюю гостью и окончательно убедиться в собственном безумии. Наконец, набравшись храбрости, посмотрела туда, где исследовала стену Алиса. Никаких следов странной девушки не обнаружилось. Словно всё было лишь сном.
Поднявшись, Белла потянулась, разминая затёкшие мышцы и мысленно проклиная заработанный во время заключения радикулит, и подошла к той самой стене.
По полу тянуло холодом, и ноги быстро замёрзли, но Беллатрикс упрямо рассматривала кладку. Водила пальцами по камням, изучая каждую впадинку, каждую трещинку, но ничего. Никакого синего сыра.
— Всё-таки приснилось, — удовлетворённо пробормотала Белла и улыбнулась. – Алиса, как же!
Отвернувшись от стены, Беллатрикс уже сделала шаг к постели, но что-то привлекло её внимание. Забытый на полу голубой платок, немного запачканный чем-то бурым.
Наклонившись, она подняла лоскут ткани и разгладила. Пятно от крови напоминало почему-то муху. Маленькую и назойливую. И самое странное – настоящую.
— Вот тебе и кролик в сюртуке, мать его…

Отредактировано ppk (2011-10-15 08:20:45)

0


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Фанфики