Сие творение не моё, поэтому оставлю его без комментариев, но с вами согласен, а ту цыганку бы сами сгенерировать не могли? А эта просто шедевр, сложно поверить, что не сфоткали сами.

тоже здорово, но там явно уклон на пейзаж изначально, а с картинами Жюля Бретона нет желания повторить это? Исходниками всегда рад поделиться. Они меня как уже говорил на Ампериллу и вдохновили.

Здорово получилось, только ценников не хватает.

А я вот ещё пока чуть подправил пробную генерацию с таким промтом:
1girl, solo, ((one feet up. sole, toes, foot focus)), sitting on pool chair, pink bikini, triss from the Witcher, red hair, two hair buns <lora:Spreading_toes:1> Spr3ad1ng_T03s, spreading toes, toes spread,, score_9, score_8_up, score_7_up, <lora:Kairunoburogu:1> Kairunoburogu_style, volumetric light, vivid colours,

Отредактировано inkognito (2026-04-17 19:03:21)

Немного легкой босоногой эротической лесной романтики:

Вам виднее, но ваши иллюстрации только приветствуются, думаю это будет более интересно, чем жрицы из античного, пусть и альтернативного мира в супермаркетах нашего времени, которые уж простите для меня выглядят как Клеопатра с айфоном.

serg
первый в таком современном прикиде выглядит по моим меркам так же нелепо, просто сложно проверить что молодой человек в таком модном современном прикиде на обуви самой дешёвой решит сэкономить, зато второй в шляпе Христа в наше время напомнил и вполне вероятно сейчас бы так выглядел, если бы ходил с проповедями в качалку и барбершоп, а третья Рабыня Изаура, котоаря решилась от Леонсио бежать автостопом?

Сам пока перевёл такую милую и трогательную историю с иллюстрацией автора.

Сексуальная учительница

История DeepSeek, вдохновленная артом Bravo-AI:

Послеполуденное солнце проникало сквозь высокие окна класса, бросая длинные золотые прямоугольники на линолеумный пол. У передней парты Лена Восс стояла с переносом веса на одну бедро, держа в пальцах кусочек мела. Она написала на доске план урока сегодняшнего дня — квадратные уравнения, бич существования каждого второклассника — и теперь ждала.

Ей было двадцать восемь лет. Ее светлые волосы ниспадали ниже плеч свободными, естественными волнами, а лицо излучало какое-то тихое умиротворение, которое заставляло даже самых буйных учеников колебаться перед тем, как выкинуть что-нибудь из себя. Глаза были карими, глубокими и теплыми, словно выдержанный виски на солнце. Она была одета в блузку цвета хаки, расстегнутую у ворота, поверх черного майки без рукавов, и синюю клетчатую юбку, которая заканчивалась чуть выше колен. Но то, что притягивало взгляд — то, что всегда притягивало взгляд, независимо от того, сколько раз люди это видели — были ее ноги.

Они были босыми. Полностью, абсолютно босыми. Украшали их только тонкие черные сандалии без задника, изящные ремешки с крошечными белыми бусинами, которые огибали свод стопы и обхватывали лодыжку, словно украшение. Ее ноги были высокоарковыми, элегантными, такими, какими скульпторы могли бы спорить в другом веке. Пальцы длинные и прямые, ногти некрашеные, но идеально чистые. Подошвы же рассказывали свою историю. Они были жесткими — местами кожевидными, местами упругими, изрезанными тонкими линиями и мозолями, которые говорили о годах босоногой ходьбы по любой мыслимой поверхности.

Она не носила обувь уже десять лет.
Ни разу.
За один день.

Лена отложила мел и подошла к окну, ее босые ступни издавали мягкие, шлепающие звуки о пол. Этот звук был знаком всем в этой школе — тихое «шлеп-шлеп-шлеп» мисс Восс, перемещающейся от парты к доске, к двери. Она приложила ладонь к стеклу и посмотрела во двор, вспоминая.

Ей было восемнадцать лет. Первокурсница педагогического факультета, изучающая математику, жила в тесной общежительской комнате с соседкой по комнате, которая коллекционировала каблуки. Каждое утро Лена наблюдала, как ее соседка затягивает ноги в узкие, заостренные клетки — четырехдюймовые шпильки, которые заставляли ее ходить, словно раненную лань. Затем Лена надевала свою обувь. В основном кроссовки. Иногда балетки. Ничего экстремального. Но что-то начало ее беспокоить, маленький осколок дискомфорта, который превратился в шип.

Это была не физическая боль, поначалу. Это было ощущение неправильности. Ощущение того, что ее ноги — эти невероятные, сложные конструкции из костей и сухожилий и нервов — задыхаются. Закутаны. Приглушены. Она начала читать. Она узнала, что человеческая стопа имеет 26 костей, 33 сустава и более 100 мышц, сухожилий и связок. Она узнала, что обувь меняет естественную походку, ослабляет своды, атрофирует мышцы. Она узнала, что до появления современной обуви люди бегали и ходили и лазали и танцевали босыми ногами сотни тысяч лет.

Но настоящим поворотным моментом стал дождливый октябрьский вечер.

Она возвращалась из библиотеки, ее кроссовки промокли насквозь, пальцы сжаты от холода. Она остановилась под деревом, села на скамейку и сняла обувь. Затем носки. Дождь шел мягко, а мокрая трава рядом с тропинкой была прохладной и упругой. Не думая, она встала и шагнула на нее.

Ощущение перехватило дыхание.

Это был не только холод. Это была текстура — то, как каждое травинка гнулась под ее весом, как грязь хлюпала между пальцами, как земля словно поддерживала ее со спины. Она почувствовала связь с землей, которой никогда раньше не чувствовала. Она почувствовала себя честной.

Она пошла домой босиком в ту ночь, неся кроссовки за шнурки. Ее соседка смотрела на нее с изумлением. Лену это не волновало.

На следующее утро она приняла решение. Никакой обуви. Не для пробного периода. Не для недели или месяца. Навсегда.

Она сказала себе, что пересмотрит свое решение через год. Но к тому времени ее ноги изменились. Своды поднялись. Пальцы расправились. Подошвы затвердели во что-то упругое и красивое, словно мягкая кожа, выделанная временем. Она могла ходить по гравию, не морщась. Она могла стоять на раскаленном асфальте — осторожно, осознанно — и чувствовать, как жар поднимается через кожу, словно послание от солнца. Она могла ступить в снег и почувствовать холод не как врага, а как учителя, резкого и проясняющего.

Она никогда не оглядывалась назад.

Десять лет спустя она здесь. В классе. Преподает математику. Босиком.

Директор, мистер Хендрикс, поднял бровь во время собеседования. «Вы понимаете, у нас есть дресс-код», — сказал он, бросив взгляд на ее ноги. Лена улыбнулась своим спокойным взглядом и объяснила — спокойно, уважительно, но твердо — что это не модный выбор. Это образ жизни. Философская приверженность. Она предложила предоставить справку от врача, заключение подолога или даже письмо от декана своего колледжа, подтверждающее ее гигиену и профессионализм. Хендрикс вздохнул, посоветовался с округом и в конце концов уступил. «Ладно», — сказал он. «Но если хоть один ученик пожалуется на безопасность — битое стекло, химикаты, что угодно — вы надеваете обувь».

Никто из учеников никогда не жаловался.

Вместо этого они задавали вопросы. Бесконечные, прекрасные вопросы. Мисс Восс, у вас больно? Мисс Восс, а как насчет пола в туалете? Мисс Восс, вы когда-нибудь наступили на пчелу? Она отвечала на каждый из них с терпением и юмором. Она рассказывала им о текстурах, которые она любила — прохладный мрамор, теплый пол, грубый бетон, мягкий мох. Она рассказывала им о текстурах, которые учили ее уважению — обжигающий асфальт в июле, острый гравий, неожиданный осколок стекла, который ей однажды пришлось вытаскивать пинцетом из пятки. Она говорила им, что ее подошвы не онемели, как они иногда предполагали, а стали более чувствительными, чем когда-либо. Мозоли защищали, но не притупляли. Она могла почувствовать волокна деревянного пола. Она могла, с завязанными глазами, определить, стоит ли она на плитке, линолеуме или камне.

Она любила свои ноги. Не в тщеславном смысле, а в том, как музыкант любит свои руки или танцор — свои ноги. Это были инструменты. Это был способ ее передвижения по миру.

И она любила преподавать. Боже, как она это любила. Тот момент, когда лицо ученика меняется с замешательства на понимание — это было лучше любого наркотика. Она выбрала математику потому, что она была красивой, точной, универсальной. Числа не лгали. Уравнения не судили. И где-то в тихом пространстве между задачей и ее решением ее ученики могли найти тот же покой, который она находила, босиком шагая по прогретому солнцем парковочному асфальту.

Дверь класса скрипнула. Несколько ранних учеников зашли, рюкзаки шлепнулись на пол, голоса приглушены. Они бросили взгляд на ее ноги — они всегда это делали — а потом отвернулись, привыкшие к этому уже. Одна из них, робкая девочка по имени Мария, прошептала: «Мисс Восс, вы правда собираетесь сегодня учить нас формуле квадратных уравнений?»

Лена улыбнулась. «Я собираюсь научить вас тому, что она не такая страшная, как кажется».

Она подошла к своей парте, ее босые ступни бесшумно скользили по полу, и взяла стопку контрольных работ. Через окно она видела каменную дорожку во дворе, по которой шла этим утром, еще теплую от солнца. Она вспомнила ощущение под подошвами — шероховатую, прощающую, живую. Она вспомнила десять лет таких же утра. Вспомнила дождь и траву и решение, принятое под деревом.

У нее не было ни одного сожаления.

Прозвенел звонок. Остальные ученики ворвались в класс. Лена повернулась к доске, взяла мел в руку и начала урок.

Отредактировано inkognito (2026-04-21 14:50:14)

Всегда рад, но в Амперилле в древности да, жрицы Геммы и последовательницы Астры пользовались таким же авторитетом, как весталки у римлян, но в нынешней атеистической Амперилле, вполне возможно с выраженным стимпанком, своя экзотика безусловна должна быть, но никак не виде современных супермаркетов конца-прошлого начала нынешнего столетия.

А от себя скоро продолжение выложу, а пока вот не самое удачное изображение юной последовательницы Астры.

Монах-иезуит учит туземную девушку правописанию.

Варианты от разных нейронок.

Возможно, но я её будущее предсказывать не берусь, а сосредоточиться на прошлом и настоящем, но в любом случае питаться едой из супермаркетов, которую ещё надо купить, а значит иметь банковский счёт и доход хоть какой-то и донести до дома, что для женщины без машины и мужа может быть задачей нелёгкой, им вряд ли захочется, да ещё и привлекать там к себе нездоровое внимание других покупателей и персонала. Представьте, если сейчас в нашем мире, любая женщина в таком виде придёт в любой магазин.

Согласен, но объяснить это в промте любой нейросети, совсем не то же самое, что живому художнику.

Здорово получилось, но мне так первая и вторая кажутся идеальными просто, где сама атмосфера Ампериллы передана как нельзя, точно, да и на саму Лиану куда больше похоже, чем та милая девушка в шляпке с двумя косами а-ля Пеппи Длинный Чулок, а вот третья увы современный огород изображает, где ожидаешь увидеть самую заурядную пенсионерку, но никак не женщину в белоснежном наряде, с модным педикюром и заметными ранами на лице, непонятно откуда, если их к этому не принуждает никто. Без обид, но невольно напомнили мем Гладиатора 2, где главный герой в начале фильма умудряется во времена Римской Империи выращивать тыквы, которые в Европу завезли гораздо позже из Южной Америки. Четвёртая лучше, но кажется будто в современной теплице или оранжерее какой-то работает, где так жарко и влажно, что пот со лба градом течёт и всё идеально ровно высажено промышленными посадками.

Эксперимент удался, я считаю. С Хаялой в точку попали, сравните с моим оригиналом, который я в Krita апскейлил и чуть подправил.

Как раз ещё пришло вдохновение, дополнить романтическими подробностями её биографию. Её супруг царь Эйлон, успешно отражая набеги сефиров, активно промышлявших работорговлей и просто грабежами и похищением с целью выкупа жителей Ампериллы, как милостивы правитель, по завету Хаялы многих освобождал, а пленных обменивал, но рабыни или наложницы там чьи-нибудь Изольда и Кассия сами отказалась, от предложенной им свободы, объясняя это тем, что им некуда просто идти, а родных и близких у не осталось и Эйлон тогда их решил преподнести в дар Хаяле. Она отнеслась к ним с теплотой и сочувствием, дала им хорошее образование и позволила любить друг друга во всех проявлениях, объясняя, что в Амперилле это не считается преступлением или грехом и все женщины только сами вправе решать кого и как им любить. Когда Эйлон нанёс сефирам самое сокрушительное поражение, он сам был ранен стрелой, которую они успели отравить таким сильным ядом, что и Хаяла с её знаниями оказалась бессильна и он у мер в муках у неё на руках, но её глубокая вера в Геммы и верность учению Астры, помогли пережить смерть любимого мужа и взять власть в свои руки, став самой мудрой и милостивой правительницей в истории Ампериллы. Представил ещё что погребальный костёр Эйлона сам вспыхнул от луча Солнца и так долго и жарко горел, что сжёг его тело дотла, а пепел развеяло ветром, но Хаяла прошлась по остаткам ещё горячего босыми ногами и так воздало ему последнюю почесть. Она создала мягкий религиозный матриархат, заключив мир с сефирами, которые тоже долго не смогли оправиться от потерь в борьбе с её мужем, но её власть не была абсолютной, а значительно ограниченной чем то вроде сената, в которые входили самые богатые и влиятельные мужчины, которым её власть всё больше не нравилась. И в конце концов они, поддержав Илиаса свергли её, проведя босую по улицам, предавая публичному унижению и заточили в темницу, а после превращения Илиаса в тот памятник, боясь её возвращения к власти, могли захотеть избавиться от неё, передав через Изольду и Кассию ей змею в корзине с фруктами, что бы она её укусила или предложив ей покончить с собой как Клеопатре, но Хаяле вера не позволяла совершить самоубийство и змея ей не причинила вреда, а укусила стражника, который её охранял, например, если он решился проверить, что Изольда и Кассия ей принесли или увидел что змея пригрелась у неё на груди и потребовал показать, что она там прячет, понятное дело воспылав страстью к бывшей царице. Тут Изольда и Кассия быстро решили воспользоваться такой ситуацией и объяснили ему, что яд какой-нибудь местной ампериллийской гадюки смертелен и он от него до восхода умрёт в страшных муках, если они его не согласятся спасти, высосав яд из места укуса, на что он естественно согласился и либо сам отдал или они у него в таком состоянии стащили ключи от темницы, освободили Хаялу и вместе сбежали. Астра указал им путь к забытому храму Геммы, а сама вознеслась к звёздам, став на небе самой яркой из них и обещала вернуться в далёком будущем при определённых условиях. Они долго, но спокойно и безопасно дошли до него, не встречая серьёзных препятствий, а корзина с фруктами в которой принесли ту змею не пустела в дороге и так чудесным образом их кормила.

Классные варианты, но явно заодно и сам изучает её татуировки, как и само её тело наощупь. Дальнейшее развитие этой истории при таком количестве свидетелей, увы представлять мне не хочется. Наверняка кто-нибудь там решиться настучать в инквизицию и последствия себя ждать не заставят, но нам никто не запрещает придумать и куда более счастливое продолжение.

Времена не те. 

Хотя монаху всё равно не положено. 

====

Прекрасная серия картинок.
Пилигрим, спасибо !

Отредактировано wolsung (2026-04-27 20:25:18)

Про это мне так нейросеть сгенерировала и я только немного подправил:

После падения первой могущественной цивилизации Ампериллы, мир претерпел глубокие изменения. Те, кто не погиб в, уничтожившем её, катаклизме, оказались лишенными своего былого могущества и бессмертия, став простыми смертными ампериллийцами. Они основали новую цивилизацию, черпая вдохновение из руин исчезнувшей древней, но адаптируя её к новым реалиям. Эта новая Амперилла напоминала Древнюю Грецию в своей архитектуре и культуре, но отличалась более мягким законодательством и свободными нравами. Рабство хоть и существовало, но в менее масштабной и выраженной форме, чем в Греции или Риме, а нравы были в некотором отношении более свободными и терпимыми.
В этой новой Амперилле влечение к женским ступням и лесбийские отношения не считались греховными – напротив, они воспринимались как естественная часть человеческой природы и сексуальности. Инакомыслие почти не преследовалось, а за тяжкие преступления обычно применялась ссылка, а не смертная казнь. Это создавало атмосферу относительной свободы и открытости, где люди могли открыто выражать свои чувства и убеждения без страха наказания или неодобрения общества.
Однако, не все пережили падение цивилизации одинаково. Другие выжившие представители первой цивилизации Ампериллы сохранили свое бессмертие, но ценой потери человеческого облика и сущности. Они превратились в существ, напоминающих нимф и сатиров из греческой мифологии – полубожественных созданий, населяющих леса и горы, хранящих древние знания и тайны. Их существование стало параллельным миру смертных, отделенным от него тонкой завесой магии и природы. Они наблюдали за развитием новой цивилизации, иногда вмешиваясь в её дела, но всегда оставаясь загадкой для простых смертных людей.
Так в Амперилле прошлое и настоящее переплелись, создавая уникальный мир, где смертные и бессмертные сосуществуют, а свобода и терпимость являются основой общества.
Но праведная Лиана тогда не погибла, а укрылась в храме Геммы, именно благодаря той самой чистоте души и доброте сердца, которые так привлекли Астру. Но спасение это было не простое – богиня не могла просто вернуть её к жизни в прежнем мире. Божественные сущности вроде Геммы, воспринимают время не линейно, как смертные, а целостно. Они видят все возможные ветви судьбы, все переплетения причин и следствий. Увидев, что будущее Ампериллы предрекает гонения на верующих в Астру и угнетение женщин, Гемма осознала необходимость защитить Лиану не просто от физической смерти, но и от забвения.
Поэтому богиня применила сложнейшую форму защиты – выбросила Лиану за пределы привычного временного потока, в далёкое будущее Ампериллы, где атеистический патриархат уже полностью укрепился.  Эта трансформация была не просто перемещением во времени, но и стиранием памяти о прежней жизни – о храме Геммы, об Астре, о возможных подругах и единомышленницах. Лиане предстояло забыть всё, чтобы выжить в новом, враждебном мире.
Судьба уготовила ей роль обычной портнихи – скромной работницы, незаметной для глаз власть имущих. Лиана не помнила своей прежней жизни, но глубоко внутри неё сохранялся отголосок чего-то утраченного, необъяснимого чувства тоски и связи с землёй, особенно ощутимое когда она ходила по земле босиком.
Причина всего этого то, что линейное восприятие времени применимо только к человеческому разуму. Гемма, как представительница более высокой формы существования, смогла сохранить эту связь невидимой нитью, связывающей Лиану с её прошлым предназначением. Она знала, что настанет время, когда воспоминания вернутся, и Лиана вновь сможет принять свою роль божественной избранницы Астры, надежды для угнетённых женщин всей Ампериллы, пробудившись в своей истинной природе – босоногой жрицы богини жизни, плодородия и земли.

Сам не перестаю удивляться почему в моём любимо мультсериале Самурай Джек Аку его не добил, а отправил в далёкое будущее, но оттуда и вдохновился этим сюжетом. Я думаю, что Гемма непостижимая бессмертная сущность для которой линейного течения времени, привычного человеку не существует и она видит картину мироздания целостной, а у Лианы своё божественное предназначение, которео она должна исполнить в далёком будущем Ампериллы, а не остаться в прошлом, где её ничего бы хорошего не ждало.

У него сугубо этнографический интерес А если кто захочет настучать в инквизицию, то зная влияние иезуитов, скорее всего доносчику самому не поздоровится