Она ивановка. В смысле фанатка Порфирия Иванова.

Да, пусть будет Лена. И да, подобно товарищу Порфирию, она у нас закаленная и может ходить везде босиком в одном купальнике.

Тем временем продолжим.

Лена ждет автобуса:

Лена садится в автобус:

Оплачивает проезд:

Устраивается по удобнее и едет, задумчиво наблюдая за жизнью города:

"Моя ли остановка?"

"Вроде моя.."

Давайте пока что она у нас будет "холостая".
Как кошка, которая гуляет сама по себе.

А они у нас с Дианой знакомы. И Диана уже практикует кратковременные бососпринты:

Собственно, на встречу с Дианой Лена и ехала:

Сперва они решили чуть-чуть прогуляться, взяли себе по стаканчику кофе:

Гуляют, пьют кофе, рассказывают, что у кого новенького. Диана рассказывает о своей второй поездке в Серпухов, а также о трехмесячном турне по европейским и не только странам. Обещает показать фотки, когда они дойдут до кафе:

Небольшой согревающий массажик, т.к. ноги Дианы еще не настолько закаленные, как у Лены:

Отредактировано K.I.T.2025 (Сегодня 22:48:44)

У меня картина получается совершенно иной.
Я уже писал, что вся история с войной явно больше похожа на ПМВ в Европе, а не на Гражданскую в США. Амперилла всё-таки больше на Европу похожа, да и находится на континенте, а не за океаном ото всех сильных соседей, так что при таком сценарии Амперилле может настать капут как независимому государству. См.раздел Польши.
Кай тоже совсем не Лиана, которая плохо знает жизнь и довольно наивна. Знай он, что его могут обвинить в мародерстве, он бы никогда не решился толкать чужие часы, да и пройдя войну, он мог бы достаточно укрепить нервишки, чтобы не подставлять всех окружающих в страхе за свою шкуру.

Подкину для вас еще отрывочек, о том как Лиана конкретно попала.

Лиану словно обухом ударило по голове: Кай арестован, её любимого Кая обвиняют в краже очень дорогих антикварных часов, которые стоят почти как домик где-нибудь на рабочей окраине Вельто. Что же теперь будет, думала Лиана, как я могу помочь моему любимому? Её собственные проблемы были моментально забыты: Лиана уже не думала, что будет делать через три недели, когда придется покинуть жилье, за которое теперь она не сможет платить, не думала и о том, на что будет покупать еду, когда деньги закончатся, теперь её сверлила мысль лишь о том, что она обязана спасти любимого. "Но как, как я буду спасать Кая?" - в бессилии приговаривала Лиана, мечась от двери комнатки к окну и обратно, словно пойманный зверь, очутившийся в клетке. Вопрос действительно был трудноразрешим, ведь Каю был необходим адвокат, а любой из них даже за один разговор брал больше чем могла бы заплатить Лиана даже в самые лучшие довоенные времена, ни то, что теперь.
Наконец, так ничего и не придумав, Лиана села на кровать и зарыдала. Утешать её было некому, ведь соседка уже почти месяц как покинула столицу, решив, что в городе происходит нечто нехорошее и надо пересидеть, пока её не арестовали, как одну из товарок по работе, обвинённую во внебрачном сожительстве с парнем и в бесстыдстве. Долго ли, коротко ли проплакала бедная девушка, было не разобрать, ведь ходики на стене остановились - Лиана не нашла в себе сил подтянуть их гирьку, когда даже взгляд на часы напоминал о Кае и постигшем его несчастье. За окном, тем временем, сгустились сумерки, зажглись уличные фонари, в отблесках которых таинственно замерцала статуэтка Геммы на полочке, казалось, богиня хочет что-то сказать, но не может. Лиана, выплакавшая к этому времени все свои слёзы, обратила на неё внимание и начала истово молиться, прося помощи для любимого Кая: О, великая Гемма, восклицала Лиана, дай мне сил помочь любимому, я всё сделаю ради него, я отдам всё что у меня есть, я всем докажу, что мой Кай честный и не мог ничего украсть. Я пойду в суд, я... Когда Лиана упомянула суд, один из фонарей на улице неожиданно часто замерцал, отблески запрыгали по статуэтке так, что могло показаться, будто богиня пытается крикнуть: "Нет, только не это", и взмахнуть руками в запрещающем жесте. Затем фонарь погас, яркий отблеск электрической дуги исчез и полочка со статуэткой погрузилась в темноту, которую не могли рассеять отсветы оставшихся фонарей. Лиана, впрочем, продолжила молиться дальше, пока её не сморил тяжёлый сон. Во сне ей виделась картина, которую она когда-то давно, когда еще жила в доме госпожи Элии, увидела возле городской тюрьмы, откуда как раз выводили партию арестантов. Закованные в кандалы и связанные общей цепью арестанты, с бритыми головами, в каких-то серых робах, понуро вытягивались из тюремных ворот, солдаты лёгкими тычками штыков подгоняли отстающих, а перед строем лихо гарцевал на коне унтер-офицер с роскошными усами и орал: "По сторонам не глазей! Смотри под ноги! Шаг влево, шаг вправо - конвой стреляй-рубай!", и, явно рисуясь перед случайными прохожими, клал руку на эфес своей сабли. Теперь же Лиане казалось, что тот молодой арестантик, стоявший последним в строю, которому больше всех перепадало от конвойных, - это её любимый Кай, что это он тяжело шагает в цепях, что это на его голове задорный чубчик сменился уродливой щетиной, а на спине красуется туз. А конвойный унтер, готовый снести саблей любимую голову, представлялись ей не импозантным усачём, а то сатиром, то вовсе каким-то непонятным чудовищем. Лиана не могла на это смотреть, она бросалась освобождать любимого, рвала цепи, которые будто бы даже расползались, словно сгнившие веревки, под её руками, унтер-сатир замахивался на неё саблей... Лиана просыпалась в холодном поту, засыпала вновь, но кошмар не отпускал и повторялся снова и снова, до самого утра.

Да мне попадалось там тоже и обратите внимание, что хозяевами этих рабынь там выступают разумные обезьяны или вполне возможно, люди деградировавшие до их состояния.

Отредактировано inkognito (Сегодня 03:46:56)