Лариса Рублёва вспоминает эпизод из своего детства:

https://m.vk.com/wall-223899491_100

Отрывок из автобиографической книги Нонны Мордюковой "Не плачь, казачка":

На огромной территории колхоза было девяносто траншей картошки, засыпанных снегом, три амбара с зерном и с семечками. Я была добытчицей и картошки, и топлива, и воды. Однажды под Новый год я собирала подсолнухи… босиком. Запомнила этот день потому, что вдруг ни с того ни с сего теплынь, как летом, участки земли между льдинками стали теплыми, как одеяло. Кубань она и есть Кубань. Она во все века выкидывала номера по части погоды.

Как я вдыхала в тот день небо и землю, так близко к сердцу воспринимались эти запахи! Я чувствовала, хоть еще зима, а уже клубки запахов весны ощущаются. Земля… Крестьянин любит принюхиваться к ней: не наклоняясь, не беря ее в руки, а как-то повернет слегка голову, выберет нужную позицию, «поймает» струю запаха от земли и дышит ею, будто лечится от какой-то болезни. Стоит он, прикрыв глаза, как бабка среди цветущих яблонь. Она чувствует этот прекрасный запах, но не выдает себя. Хорошо! Дышит и молчит. А пока что зима только-только начинает трогаться с места, я лишь ловлю весенние прожилки…

Там же:

Не знаю, для чего я вышел из нашей комнаты, где было еще довольно прохладно. У меня не было никакой определенной цели, но, спустившись вниз, я почему-то деловито обошел вокруг дома, постоял возле цистерны, крикнул в ее открытое устье и услышал в ответ эхо своего голоса, усиленного и как бы умноженного сухой пустотой цистерны, покрытой под землей цементом. Давно уже не было дождя, и цистерна была пустая. Меня обрадовал звук моего голоса, вернувшегося из подземного путешествия.

Потом я пробежался по аллее под созревающими абрикосами, уже довольно крупными, но все еще зелеными, твердыми и на ощупь суконными. При этом я испытывал радость от прикосновения моих босых ног, их загрубевших подошв, к уже сильно нагретому песку из толченых лиманных ракушек.

Вспоминает Элеонора из Краснодарского края:

Я родилась и выросла в селе на Кубани, обуви летом мы почти не носили, ноги мыли только перед сном. Щетки для чистки пяток делали из хорошо высушенных на палящем солнце головок подсолнуха после обмолота их них семечек. Непременно заготовляли такие колючие "ёжики" впрок. Огрубевшие руки и стопы смазывали тёплым подсолнечным маслом на ночь.

..Стоял июнь сорок восьмого года. Цвели тополя. Цвел громадный тополь во дворе на улице Герцена, цвели сотни других тополей на разных улицах и в переулках, над откосами длинного лога и над высоким берегом Туры. Эти тополя мне всегда казались детьми и внуками н а ш е г о тополя – самого большого. Ветер бесшумно снимал пушинки с ветвей, и миллиарды их плыли всюду: и у самой травы, и вдоль заборов, и над рыжими от ржавчины крышами, и высоко в синеве. И весь мой путь от улицы Герцена до Нагорной (что тянется по слободе Затюменке от реки, вдоль западных склонов лога) лежал сквозь тихую, пушистую метель. Тысячи летучих семян трогали меня невесомыми мохнатыми лапками.
Я купался в щекочущей метели и в лучах солнца – тоже щекочущих и пушистых. В самом полном смысле купался. На мне и одежды-то было только новые сатиновые трусики (их по маминой просьбе сшила недавно соседка Нюра). В те времена мода была попроще и считалось обычным делом, если мальчишки гуляли по городу в одних трусиках и босиком. Можно было так и в кино пойти, и в библиотеку, и в Сад пионеров на улице Республики. Никому и в голову не пришло бы удивляться или сердиться. В теплые дни преимущества такой одежды были самые явные. Для родителей – сплошная экономия, для нас – полное удобство. С берега в речку бултых без всяких хлопот. Когда бежишь – чувствуешь себя как пушинка. Окажешься под ливнем – никакой беды, а одна только радость. Через пару летних недель кожа делалась коричневой, прокаленной и приобретала удивительное свойство: солнечные лучи, ласковость тополиного пуха, пушистые касания ветерков она чувствовала каждой крошечной чешуйкой, а для всяких колючек и ядовитых трав делалась неуязвимой. Не брал нас ни кусачий чертополох, ни сердитый шиповник, ни вечный враг мальчишек – крапива. Та, что густо росла вдоль заборов и несла добровольную сторожевую службу в садах, где зрели мелкие сибирские яблочки..."

/ В. П. Крапивин
"Тополиная рубашка"

Переполох в Никитовке

Вечернее ласковое солнышко, купая свои золотые лучи в речке, весело подмигивало озорным глазом всему живому на земле.
- Стой, Зорька! - прикрикнула Маша на корову, отставляя ведро с парным молоком в сторону и распутывая веревку на ее задних ногах.
Зорька махнула хвостом, отгоняя мух, и, повернувшись головой к молодой хозяйке, как бы в знак благодарности попыталась лизнуть ее в плечо.
- Да ну тебя! - ловко увернулась Маша, подхватила ведро и выбежала из сарая, где на столе у колодца стояли глиняные горшки. Девушка наполнила их молоком и крикнула:
- Мам, я пошла на улицу.
- Иди, - строгим голосом позволила мать. - Да смотри, возвращайся пораньше: Зорьку будешь утром доить и в стадо выгонять.

Маша побежала. Мысли ее были уже там, в веселой компании ребят и девчат, в манящей своими тайнами и приключениями ночной молодежной жизни. У склонившейся к реке кудрявой ракиты она огляделась, убедившись, что вокруг никого нет, скинула ситцевое платьице и прыгнула в воду. Окунулась, поплескалась, доплыла до середины речки и возвратилась на берег. Оделась, отжала русую косу, откинула ее на спину и, облегченно вздохнув, спокойным шагом направилась к подружкам.

На крылечке дома одной из них Машу поджидали темноволосая высокая красавица Лида и рыжая веселушка Зина.
- Здравствуйте, девочки. А что, ребята еще не приходили?
- Да вот ждем, ждем, а их все нет, - с негодованием ответила гордая Лида.
- Мамки, наверное, не отпустили, - рассмеялась Зина и достала из кармана горсть семечек. - Угощайтесь, да не переживайте - никуда они от нас не денутся, подождем еще немного.
Вдруг в ее глазах вспыхнул лукавый огонек:
- Девочки, а давайте мы их проучим: убежим, пока их нет, в Петровку, пусть они нас поищут! Там ребят много, найдем себе новых кавалеров, а то наши уже надоели.

Подругам идея очень понравилась. Но вдруг Маша, опустив глаза, переменилась в лице. Лишь ножки Лиды были обуты в пусть поношенные, доставшиеся от старшей сестры туфельки. А они-то с Зиной были босые. Хоть и отгремела к тому времени война, а жили в селе пока трудно. Задумались девчата: к новым кавалерам идти босыми было стыдно. И тут, как всегда, у Зины созрела очередная сногсшибательная идея:
- Маша, а давай мы ноги испачкаем грязью. Ночь темная, никто не догадается о том, что мы босые!
Быстренько смоченной пылью они нарисовали себе на стопах туфельки и, взяв Лиду под руки, отправились в дорогу.

Петровка находилась всего в трех километрах от Никитовки. Чтобы сократить путь, девчонки пошли через поле. Уже стемнело, когда они добрались до соседней деревушки. От старших они знали, где собирается молодежь, и направились туда, откуда доносились звуки гармошки и балалайки. Гармонист первый заметил их:
- А это кто к нам пришел?
- Да это девчата из Никитовки пожаловали, - узнал гостей пастух Егор.
- Я их частенько вижу, когда прогоняю коров на водопой мимо колхозного поля. Они там свеклу пропалывают. Вот та рыженькая еще надо мною подшучивала. Зиной ее, кажется, зовут. А вот эта - Лида. А третью я не знаю, - произнес он, боком подойдя к Маше и заглянув ей в лицо. Потом поправил фуражку и протянул руку:
- А давайте с Вами познакомимся?!

Петровские дружелюбно приняли девчат. Те, освоившись, вместе со всеми начали петь, плясать, рассказывать смешные истории. Время пролетело незаметно, наступила пора возвращаться домой.
Долговязый пастух Егор, перекинув кнут через плечо, степенной походкой пошел провожать Машу. Лида и Зина тоже не остались без кавалеров.

А в Никитовке тем временем начался переполох. Ребята, не найдя нигде девчонок, догадались, что кроме как в Петровку им податься некуда, и отправились за подружками. Встреча произошла на поле между деревнями. Увидали никитовские, что их «невесты» шествуют под ручку с новыми «женихами», рассвирепели и, конечно, набросились на соперников. Завязалась драка. Испуганные девчонки сломя голову побежали к избе деда Федотыча, которая стояла на самом краю деревни. От страха Зина влезла под корову, Лида укрылась за плетнем, а Маша взобралась на потолок сарая и зарылась в сено.

Ребята, наподдав петровским тумаков и пригрозив, чтобы они на пушечный выстрел не приближались к их поселку, разгоряченные, но все-таки довольные своей победой, отправились за девчонками. По-хозяйски они прошли по федотычеву двору и, не заметив там никого, заглянули в дом. Кирилл, самый отчаянный в компании, потихонечку подкрался к старику, который мирно спал, похрапывая, наклонился над ним и звонко свистнул ему в ухо. Дед же спросонья так двинул шутника кулаком в глаз, что у того даже искры полетели. Хотел, было, хозяин всыпать и остальным, да тех и след простыл. Наступила тишина.

Девчата поняли, что угроза миновала, выбрались наконец из убежищ.
На следующий день все встретились как ни в чем не бывало. И только Кирилл все время опускал голову и отворачивался, пряча от окружающих «фонарь», который ему искусно и от всей души поставил дед Федотыч.

Т. Подшибякина.

Воспоминания из детства: как мы в деревне босиком ходили

Представляю вашему вниманию очередную статью из серии "Воспоминания из детства", которая по сути является ностальгией по моему прошлому, связанному со счастливыми детскими годами, проведёнными в селе Троица Спасского района Рязанской области.

Ещё одним ярким воспоминанием моего детства является то, как мы в деревне по улице бегали босиком. В ту пору это было обычным явлением и считалось абсолютно нормальным.

Рассматривая советские фотографии, зоркий глаз обывателя сразу подметит детей с босыми ногами, в интернете таких снимков полным полно. И дело тут вовсе не в отсутствии обуви как таковой, у всех имелись и сандалии, и ботиночки всякие, просто так было принято.

Взрослые говорили, что так дышат ноги, а поскольку на ступнях человека вроде как содержится множество нервных окончаний, считалось, что это ещё и очень полезно. На счёт пользы не знаю, но и про обстрекание крапивой, они говорили тоже самое!) Может быть и правда!)

Взрослые и сами ходили босиком, тем самым подавая нам пример. Босыми мы детворой ходили и по асфальту, и по земле, катались на велосипедах, даже играли в футбол по свежескошенной траве. И всё было нипочём!

Смогли бы вы сейчас допустим босоногими побегать по свежескошенной траве на поле? А вот раньше могли, и даже особо не обращали на это внимание!)

И ведь самое главное никто не боялся повредить ноги какими-нибудь стекляшками или другими внешними острыми опасностями! Наколол ногу или поранил. Не беда! Промыл, обработал рану, максимум каким-нибудь пластырем залепил, и погнал дальше!)

Такое вот босоногое детство было у нас в советские времена. Помню, придёшь домой вечером с грязнющими ногами, ковшик горячей воды погреют тебе на газу. Возьмёшь тазик, разбавишь водичку, чтобы тёплая была, встанешь туда, помоешь ноги с мылом, вытрешь полотенцем и нет проблем!)

Сейчас это конечно кажется чем-то нереальным, но тогда это было в порядке вещей. Вот такие воспоминания...

Кстати, когда долго ходили босыми, а после надевали обувь, то ногам уже было тесно и натирались мозоли. А у вас как было? Расскажите в комментариях, не стесняйтесь.

Автор статьи: Денис Шибаев