dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Образ босоногой девушки в литературе - 2


Образ босоногой девушки в литературе - 2

Сообщений 151 страница 176 из 176

151

https://dzen.ru/a/XSxwoCM3HACs6D8F

Прочитала на многих новостных порталах, а еще у себя практически во всех соц. сетях, что сейчас набирает особую популярность движение так называемых "барефутеров".

Эти люди ходят босиком везде, в том числе в общественных местах-в метро, в бизнес-центрах, по улицам и магазинам, по асфальту и траве, по лестницам и эскалаторам. Считают это полезным и правильным, несмотря на существующие законодательно закрепленные запреты на нахождение без обуви в общественных местах.

    И на этой волне очень захотелось поделиться моей историей вынужденного "барефутинга" в далеком 2012 году.

Начну издалека. Много-много лет я ездила в один подмосковный туристический лагерь. Сначала ребенком, потом-помощником вожатого, а затем (по достижению 18-летия) и вожатой.

История происходила в 2012 году, я уже закончила школу, но 18-ти лет мне еще не исполнилось, и эта была моя последняя смена в роли помощника вожатого. Ходили мы в лагере в удобной одежде, ибо жили в палатках, постоянно участвовали в каких-то мероприятиях: спортивных, туристических, ходили в походы в лес, на берег водохранилища, плавали в байдарках, купались, играли в футбол, волейбол, лапту и прочие игрища.

И так сложилось, что большую часть времени я ходила в лагере босиком. Мне удобно, ноги не страдали, практикую это много лет (на природе, конечно, на море, в деревне там или вот в лагере). Полезно, к тому же.

И вот наступает последний день смены. Все вещи собраны, палатки сложены, убрана территория, дети полностью подготовлены к отправке домой, ожидаем автобусы.

А нужно сказать, что лагерь этот располагается на острове. Особой охраны нет, никаких заборов, попасть на него не так просто, моста нет, только на лодке или байдарке.Но тем не менее, в период между сменами на острове по давно заведенной традиции кто-нибудь остается, для присмотра за имуществом да и просто, чтобы кто-то находился в лагере. И так сложилось, что у этих людей в это время там собираются самые крутые тусовки🤩 Но, естественно, этот состав людей должен быть согласован с руководством лагеря.

Ну так вот, я, не имея никаких особых планов после окончания смены, договорилась с начальницей смены и несколькими вожатыми, которые должны были точно остаться, о том что и я останусь тоже. Все были согласны, и я, собрав свои вещи в рюкзак, просто оставила его на острове, в то время как все вещи уезжающих были переправлены на берег для погрузки в автобусы.

И радостно пошла провожать свой отряд до автобусов, помогать им с вещами, говорить последние добрые слова, грустить от предстоящего расставания, вспоминать самые крутые моменты смены и прочее. Чтобы вы понимали, я не переодевалась. Была босиком, в грубых штанцах защитного цвета, в форменной майке помощника вожатого, которую проносила всю смену-прожженной в нескольких местах, выгоревшей на солнце, да и самой по себе не первой свежести. Ну и соответственно, без денег, телефона и документов.

    И вот, все уже погрузились в автобус, дети усажены, последние слова сказаны. И тут появляется самый главный начальник, видит меня выходящей из автобуса, и у нас происходит диалог следующего содержания:
    -А ты почему не едешь?
    -Виктор Евгеньевич, я же остаюсь, договорились еще три дня назад, начальник смены в курсе!
    -Я не в курсе, я это не одобрял. Несовершеннолетним на острове делать нечего!Садись в автобус, ты не остаешься.
    -Виктор Евгенич, у меня же все вещи на острове!Документы, ключи от квартиры,деньги...Как я поеду?
    -Раньше нужно было думать. Либо едешь сейчас, либо в лагерь больше можешь не приезжать.Я все сказал.

Вот таким образом я и оказалась через пару часов в Москве совершенно без всего и..босиком.

Следом за автобусом ехали мои друзья, люди, у которых был телефон, конечно же, тут же с ними связались, и они успели забрать мои вещи и погрузить их к себе(благо, было место).
Вот только приехать в Москву они должны были в 7 вечера, в то время как я вместе с автобусом оказалась там уже в 13.00.

И есть у всех вожатых и помощников этого лагеря замечательная традиция-после приезда в Москву отмечать успешное окончание смены в Маке на Пушкинской. Я, конечно, могла бы остаться там, куда нас привезли, и сидеть там еще 5-6 часов, но мне было сказано "Аа, забеей, поехали с нами!" И я:Эх,была не была, поехали😂

    Прошлась босиком по Петровскому парку, дошли до метро "Динамо", кто-то любезно пропустил меня по своему проездному, спустились по эскалатору и зашли в вагон поезда. Тогда не было еще всех этих движений, поэтому никто из сотрудников правоохранительных органов особо не обратил на меня внимания, а люди смотрели с недоумением, но в целом им было все равно.
    В МакДоналдсе внутрь я не пошла, села на улице, а друзья также любезно купили мне покушать и поддерживали чем могли.

Так вышло, что друзья на машине задержались, и их родственники мне предложили поехать сразу к ним домой, чтобы дождаться их там. Я согласилась, и хождение босиком по улицам, переходам, эскалаторам и вагонам повторилось, только на этот раз ехать нужно было уже в Южное Бутово🙈

Вот и вся история.
В общем и целом, ощущения крайне интересные. Но не скажу, что отношусь к этому опыту положительно и поддерживаю движение "барефутеров". Для меня, все-таки, это была вынужденная мера, законодательство я стараюсь не нарушать, да и вопрос гигиены играет не последнюю роль.

Надеюсь, что широкого распространения это движение все же не получит, а контроль за нарушителями будет ужесточен.

https://upforme.ru/uploads/0015/ec/e0/2496/t181170.jpg
https://upforme.ru/uploads/0015/ec/e0/2496/t617477.jpg

Отредактировано одкяпе (2024-11-25 08:15:01)

+3

152

https://sun9-43.userapi.com/impf/F6RFaT9o6f6YscEaf9S_tjVrqxen2yMzAZYK_A/Khn2w8nUttI.jpg?size=640x640&quality=96&sign=a2d6963013fd3deea239a45b0a34f720&type=album

Помню эту историю, вроде бы и выкладывал её здесь, но очень давно. А с Настей даже подружился "В контакте")

В этом альбоме есть несколько фотографий босоногой Насти. В том числе и из пионерлагеря. Не получается выложить их по отдельности:

https://vk.com/tag66339821

+2

153

https://sun9-10.userapi.com/c11309/u18869483/121690378/y_dccc06a0.jpg

Одну из фотографий Анастасии удалось выгрузить. Что называется, кружным путём)

+3

154

Кстати, изначально ссылка про Настю размещена не в том разделе. Она же реальный человек, а не литературный персонаж. Если только, в очень широком смысле, считать дневниковые записи сетевой литературой?...

0

155

Это было внезапно, но...
Александр Мелентьевич Волков, "Волшебник Изумрудного города"
Глава пятая, где Элли попадает в плен к людоеду

Местность выглядела такой мирной и приветливой, жёлтые кирпичи так прогрелись на солнышке, что Элли захотелось пройтись по ним босиком. Девочка сняла серебряные башмачки, смахнула с них дорожную пыль и спрятала в сумку, бережно завернув в большой лист лопуха.

Элли весело шагала по теплым кирпичам и глядела вперед. Вдруг она заметила на краю дороги высокий столб и на нем доску с надписью:

ПУТНИК, ТОРОПИСЬ!

ЗА ПОВОРОТОМ ДОРОГИ ИСПОЛНЯТСЯ

ВСЕ ТВОИ ЖЕЛАНИЯ!

Дальше собственно история с людоедом...

Элли достала иголку с ниткой и принялась зашивать прорехи. В это время из леса послышался тихий визг. Храбрый маленький пёсик опомнился от бесчувствия, но не хотел оставить сумку своей маленькой хозяйки и призывал на помощь. Железный Дровосек принёс собачку и сумку с башмачками.

Обуваясь, Элли сказала:

- Это мне хороший урок. Не надо было снимать башмачки. Ведь говорили мне Жевуны, что в них заключена какая-то волшебная сила. Но уж теперь я даже спать в них буду! - решила девочка.

В итоге главгероиня почти целую главу оказывается провела босиком.
Правда это есть не во всех изданиях, кое-где я упоминаний о разувании Элли не видел.

+3

156

Половина третьего ночи. Под моим окном только что прошла девушка, в руках она держала туфли, а сама шла босиком по пыльному тротуару. Была ли она пьяна? Нет, ни грамма. Вдруг она остановилась, подняла голову и, увидев меня, сказала:
– Я счастлива!
Я кивнул ей в ответ и, поскольку она не уходила, спросил:
– А почему?
– Потому что ночь, а я гуляю, как мне хочется, и мой парень не может мне этого запретить.
Я снова кивнул.
– Я его бросила, – добавила она. – Ему не нравилось, что я хожу босиком.
– Он дурак, – сказал я. – Босиком вы смотритесь очень романтично.
Она засмеялась, помахала мне туфлей и пошла дальше. А я подумал, что эта девушка далеко пойдёт, ведь она уже знает, что счастье – это когда у тебя есть возможность делать то, чего хочешь ты, а не чего хотят от тебя другие.

С. Севастьянов

+3

157

Почти все, кто сражался по эту сторону баррикады, были ранены. Крони послал горбуна к Рази, чтобы узнать, как там дела, а остальных приказал проверить и зарядить оружие.

Жива была и встрепанная девчонка.

— Дяденька, — сказала она Крони, вцепившись в рукав. — Можно, я башмаки со стражника сниму?

— Они же тебе велики будут! — удивился Крони, взглянув на ее босые маленькие ноги, никогда еще не знавшие обуви. — Снимай, снимай, — сказал он. Башмаки были для нее символом.

/ Кир Булычев "Город наверху"

+3

158

- Нет, вот у нас в Пензенской губернии девки — так уж девки!
— Хороши?
— Эх, чудак! Наши девки черноземные, хлебные. Поглядеть — малина, а чуть прикоснешься — ток электрический!
— Только, говорят, толстопятые больно, — вставляет кто-то.
— А ты любишь овечьи ножки, как у городских. Нет, наши плотно на земле стоят. Бывало, пока ее за угол затащишь, весь потом обольешься. Значит, в поте лица добывай себе удовольствие. Так, что ли, в писании говорится, а?..

/ А.С. Новиков-Прибой "Подводники"

+2

159

А. Толстой "Петр Первый"

Мокрые кусты вдруг закачались, осыпались дождем. Метнулись две тени... "Ой, нет, миленький, -- не надо, не надо..." Тень пониже пятилась, побежала легко, -- босая... Другая, длинная (Мишка-денщик), зашлепала вслед ботфортами. Под липой встали рядом -- и опять: "Ой, нет, миленький..."

+3

160

В дверь сильно постучали.
Учительница, отпустив Клаву, быстро подошла к двери и чуть приоткрыла ее.
— Марфа… — сказала она негромко и радостно.
Высокая, сильной кости женщина в ослепительно белой хустке и с черными от загара запылившимися босыми ногами, с дорожным узелком под мышкой вошла в комнату.
— Здравствуйте, — сказала она, вопросительно взглянув на Клаву. — Живем вроде близко, и вон аж когда собралась проведать! — громко, с улыбкой, обнажившей крепкие зубы, сказала она учительнице.

/ А. Фадеев "Молодая гвардия"

Как вкусно написано! Там есть ещё несколько эпизодов с босоногими героинями. Но этот - самый яркий. Вспоминается сразу описание Булгаковым босой молочницы Явдохи в "Белой гвардии" 😊

+3

161

https://m.ok.ru/primabezf/topic/154406097320939

Не совсем литература, но забавно и топично

- Брагу, девчонки, хотите попробовать? Мы точно не знаем что это такое,...но нам 15 и мы приехали в деревню на целое лето.
В таких условиях любое незнакомое слово, которое тебе предлагают попробовать, пахнет приключениями уже на начальной стадии.

Конечно, мы хотим попробовать брагу.
Мы курить уже попробовали,..самогон попробовали,..пескарей копченых пробовали,..даже в лес за малиной ходить пробовали,..неужто мы брагу обидим?

К вечеру расчесались, самые красивые наряды надели, босоножки на каблуках, чтоб сразу издалека было видно – городские идут брагу пробовать.

Так и пробовали на скамеечке возле чьего-то двора.
Это был первый и последний раз.
Самый лживый напиток в мире.
Если другой деревенский алкоголь воняет так, что ты заранее догадываешься о последствиях и просто только делаешь вид, что радостно его употребляешь вместе со всеми, то этот обманчивый компот, льется в тебя за здрасьте, как чаечек.

В чем подвох мы поняли не сразу.
Помню как захотела встать прогуляться, а ног нет.
То есть они, как бы есть, но как бы не твои.
Идти и вообще что-то делать ими не получилось.
Получилось только встать и тут же сесть, сделав вид что передумала.
Пихнула Эльвирку в бок и сообщила, что с этого момента пьем чай.

Так и просидели на этой скамейке с чаем и без ног, пока дождь не полил.
Дождь вернул нам ноги и желание прогуляться.
В босоножках месить грязь оказалось совсем неудобно, поэтому, в шерстяных мокрых кофтах и босиком мы пошли бродить под проливным дождем.

Романтичные барышни со стойким запахом браги и желанием эту брагу обратно вернуть где-нибудь под кустом.
С процентами в виде закуски, конечно.

Прогулка оборвалась в самом начале, потому что впотьмах из переулка внезапно возникла бабушка.
Бабушке не спалось и не понималось, где нас носит в такой дождь без зонта.

Домой мы летели на бабулиных пенделях и историях о том, что у нас нет мозгов, раз мы мокрые босиком тут ходим,..что теперь мы заболеем и умрем,..возможно уже завтра нас похоронят,..а на похороны она не придет, потому что мы дебилки.

С помощью тех же пендюлей нас закинули на горячую печь, чтобы хоть немного отсрочить нашу смерть от воспаления всех на свете органов, кроме мозгов.
Их у нас нет потому что!

- Вот нате, на двоих вам, - протянула нам бабушка на печку кружку с лекарством от всех болезней, по совместительству деревенской валютой на все случаи жизни.

От запаха самогонки, Эльвирка тут же почуяла непреодолимое желание покинуть отогревательный пост и ушла во двор.

Там под лестницей в лопухах она подробно рассказала и показала звездам весь свой вчерашний ужин и все две кружки браги.

А мне пришлось отдуваться за двоих.
На горячей печке, горячий самогон в меня не лез.
Но раз бабуля сказала – надо, значит надо.
Старалась как могла.
Старалась и не понимала, что за порядки такие у этих бабушек – спаивать детей, пусть даже и тех, что дураки совсем.

- Ба, дай хоть запить чем-нибудь, ну невозможно же так, - взмолилась я после третьего недоглотка.

- В смысле запить!!!??? Я вам растираться дала!!! Ноги растереть свои безмозглые и носки надеть!

Самогон от нас с того дня начали прятать на всякий случай, да мы и не искали.
А ко всяким "хотите попробовать?" стали относиться с опаской и осторожностью.

А вообще, каждый раз, вспоминая свои деревенские каникулы, думаю, как я выжила...

0

162

Из новеллизации первого "Кошмара на улице Вязов", вышедшей в серии БЕСТСЕЛЛЕРЫ ГОЛЛИВУДА:

Это место было ей совершенно незнакомо. Мрачный темный подвал, выложенный белым кафелем. Желтоватые отблески света, подрагивая, отражались в небольших лужицах, собирающихся на холодном бетонном полу.
Тина Грей, одетая в тонкую ночную сорочку, осторожно ступала босыми замерзшими ногами по влажной шершавой поверхности. Ей не было холодно. Поток теплого воздуха, идущий откуда-то спереди, обволакивал тело жарким облаком. Только ноги. Ноги. И еще ей было страшно. Подвал скрывал в себе нечто злое, опасное. Тина чувствовала это и содрогалась от одной мысли о том, что ждет ее впереди. И тем не менее шла. Неясное пятно появилось из темноты, и девушка вздрогнула. ЭТО вышло в полосу света, оказавшись… обычным маленьким ягненком. Вытянув к ней мордочку, он жалобно заблеял, словно прося помощи. Тина смотрела на дрожащее животное. Ягненок напомнил ей… саму себя. Трясущуюся от страха и предчувствия беды.

************************************************************************************

Нэнси открыла глаза. Ничего не произошло. Было уже темно.
НОЧЬ? СКОЛЬКО Я СПАЛА?
Сквозь щелки жалюзи не проникало ни единого луча света. Если бы не яркая полоса, пробивающаяся из-под двери, в палате была бы полная темнота.
— Мама? Доктор?
Тишина. Казалось, институт вымер. Ни одной живой души. Ни шороха, ни звука.
Нэнси откинула одеяло, сорвала с лица тонкие проводки датчиков и опустила ноги на пол. Подошвы коснулись неожиданно холодного, почти ледяного линолеума. Однако ощущения сквозняка не было. Скорее всего, они открывали форточку.
— Мама? Доктор Кинг?
Ответом ей была все та же глубокая бездонная тишина. Нащупав босыми ногами больничные тапочки, Нэнси надела их и направилась к двери, ведущей в коридор.
Проходя мимо лаборатории, она заглянула через стекло внутрь.
На столе стояла маленькая пепельница, в которой дымилась прикуренная сигарета со следами губной помады. Такой пользовалась Мардж.
ОНИ ТОЛЬКО ЧТО БЫЛИ ЗДЕСЬ. НЕСКОЛЬКО СЕКУНД НАЗАД.
— Мама?! — снова крикнула Нэнси.
Тишина.

+2

163

Иван Александрович Гончаров, "Обрыв"

На крыльце, вроде веранды, уставленной большими кадками с лимонными, померанцевыми деревьями, кактусами, алоэ и разными цветами, отгороженной от двора большой решеткой и обращенной к цветнику и саду, стояла девушка лет двадцати и с двух тарелок, которые держала перед ней девочка лет двенадцати, босая, в выбойчатом платье, брала горстями пшено и бросала птицам. У ног ее толпились куры, индейки, утки, голуби, наконец воробьи и галки.
   -- Цып, цып, ти, ти, ти! гуль! гуль, гуль, -- ласковым голосом приглашала девушка птиц к завтраку.

+3

164

У Розы была дочка Рамина. Она жила без отца и тоже любила танцевать и читать стихи, подражая матери. Летними вечерами Рамина дожидалась темноты и выходила во двор в длинной разлетающейся юбке, перешитой из маминой. Она танцевала на носочках в темноте босиком, наступая на сухие листья винограда, растущего над двором и закрывающего Рамину днем от солнца, а вечером – от звезд. Она думала, никто не видит ее за густыми зарослями, окаймлявшими забор. Но Ромка часто подглядывал в щелочку со стороны улицы. Она была единственной девочкой в их переулке и, может быть, поэтому нравилась всем. И Ромке тоже.

/ Маргарита Мамич "Рельсы под водой"

Рекомендую. Произведение абсолютно в крапивинском стиле и духе.

0

165

На улице Красных Зорь появилось странное объявление: небольшой, серой бумаги листок, прибитый к облупленной стене пустынного дома. Корреспондент американской газеты Арчибальд Скайльс, проходя мимо, увидел стоявшую перед объявлением босую молодую женщину в ситцевом опрятном платье; она читала, шевеля губами. Усталое и милое лицо ее не выражало удивления, — глаза были равнодушные, синие, с сумасшедшинкой. Она завела прядь волнистых волос за ухо, подняла с тротуара корзинку с зеленью и пошла через улицу.
...
Дул ветер по пустынной улице Красных Зорь. Окна многоэтажных домов, иные разбитые, иные заколоченные досками, казались нежилыми — ни одна голова не выглядывала на улицу. Молодая женщина, поставив корзинку на тротуар, стояла на той стороне улицы и глядела на Скайльса. Милое лицо ее было спокойное и усталое. У Скайльса задвигались на скулах желваки. Он достал старый конверт и записал адрес Лося. В это время перед объявлением остановился рослый, широкоплечий человек, без шапки, по одежде — солдат, в суконной рубахе без пояса, в обмотках. Руки у него от нечего делать были засунуты в карманы. Крепкий затылок напрягся, когда он стал читать объявление.
— Вот этот вот так замахнулся, — на Марс! — проговорил он с удовольствием и обернул к Скайльсу загорелое беззаботное лицо. На виске у него, наискосок, белел шрам. Глаза — сизо-карие и так же, как у той женщины, — с искоркой. (Скайльс давно уже подметил эту искорку в русских глазах и даже поминал о ней в статье: «...Отсутствие в их глазах определенности, то насмешливость, то безумная решительность, и, наконец, непонятное выражение превосходства — крайне болезненно действуют на европейского человека».)
— А вот взять и полететь с ним, очень просто, — опять сказал солдат, и усмехнулся простодушно, и в то же время быстро, с головы до ног, оглядел Скайльса.
Вдруг он прищурился, улыбка сошла с лица. Он внимательно глядел через улицу на босую женщину, все так же неподвижно стоявшую около корзинки. Кивнув подбородком, он сказал ей:
— Маша, ты что стоишь? (Она быстро мигнула.) Ну, и шла бы домой. (Она переступила небольшими пыльными ногами, вздохнула, нагнула голову.) Иди, иди, я скоро приду.
Женщина подняла корзину и пошла.

/ А. Толстой "Аэлита"

+1

166

Соцреализм: "Подсолнухи" - рассказ Олеся Гончара
https://1.librebook.me/iug/vol1/6
Сюжет такой: скульптор должен вылепить бюст знатной колхозницы, но вдохновение озаряет его, только когда он видит её в рабочем наряде и босиком.

Звеньевая тем временем переоделась в другой комнате и стояла на пороге босая, подтянутая, привлекательная в своем рабочем костюме.

+2

167

Концовка мистического рассказа "Невеста Анатоля" Евдокии Нагродской.

Надежда Филипповна торопится. Она опоздала. Почти три часа металась по городу, ища сиделку.
На время войны открыта масса лазаретов, и сиделку найти трудно. Ей обещали прислать завтра поутру девушку, чтобы присматривать за больной, а эту ночь ей самой придется возиться с теткой, ведь эта дерзкая Марианна, чего доброго, бросит все и уйдет.
Надежда Филипповна звонит у двери и, когда дверь отворяется, даже отшатывается с изумлением.
Перед ней княжна.
Княжна полураздета, на ней рубашка и бумазейная юбка, а на шее лисье боа Марианны.
— Что с вами, тетя? Неужели вас бросили одну? Где прислуга? — тревожно спрашивает Надежда Филипповна, входя в сени.
— Т-с! Тише. Чтобы не услыхала кухарка, а Дуняшу мы послали за фруктами и за закуской… Сегодня Анатоль обязательно приедет, — оживленно говорила княжна и быстро стала подниматься по лестнице, мелькая из-под короткой юбки своими босыми, жилистыми ногами.
Испуганная Надежда Филипповна почти вбежала в комнату и остановилась…
У ломберного стола сидела Марианна. Она была одета в платье княжны, платье было узко, не сходилось сзади на четверть, оставляя голой смуглую спину; в растрепанных волосах Марианны были кое-как заткнуты красные маки.
— Марианна Петровна, что у вас тут случилось? — в испуге воскликнула Надежда Филипповна.
Марианна повернула к ней свое бледное, странно улыбающееся лицо и, посмотрев на вошедшую какими-то невидящими глазами, спокойно сказала:
— Я жду Анатоля.

+2

168

Взяв старенькую, но на ее голове всегда юную шелковую косынку, она прихватила ее рукою под подбородком, заперла дверь и выпорхнула босиком на дорогу. Хотя было пусто и глухо, но ей казалось, что она звучит как оркестр, что ее могут услышать. Все было мило ей, все радовало ее. Теплая пыль щекотала босые ноги; дышалось ясно и весело. На сумеречном просвете неба темнели крыши и облака; дремали изгороди, шиповник, огороды, сады и нежно видимая дорога. Во всем замечался иной порядок, чем днем, — тот же, но в ускользнувшем ранее соответствии. Все спало с открытыми глазами, тайно рассматривая проходящую девушку.

/ А. Грин "Алые паруса"

+4

169

Павел Иванович Мельников-Печерский.
На горах.

Под эти слова растворилась дверь, и в столовую вошла молодая крестьянская девушка, босая и бедно одетая. Истасканная понева из ватулы и синяя крашенинная занавеска были у ней заплатаны разноцветными лоскутками. В одной руке держала она лукошко грибов, в другой -- деревянную чашку с земляникой.

Отредактировано elias (2026-01-08 18:39:02)

+3

170

https://i7.tabor.ru/feed/2025-04-01/58259208/5025049_760x500.jpg

Они пошли на баштан. День был солнечный, над головой кружились белые пушинки, желтые и красные листья делали вес вокруг нарядным, праздничным. В пожелтевшей траве доцветали поблекшие васильки и ромашки… Динка шла, крепко держась за руку своего товарища. Ленька был лихорадочно весел, все время вспоминал капитана, и оба они, не чувствуя приближающейся разлуки, болтали о пустяках…

— «Запад гаснет в дали бледно-розовой…» — бойко запевала Динка.

— «Небо звезды усеяли чистые…» — звонким мальчишеским голосом подтягивал Ленька и, прерывая себя, говорил: — Эх и сапожки привезу тебе! Красные, с серебряными подковками… Сафьяновые!.. Вот поставь ногу на мою ладонь — я длину смеряю!
Он опустился на корточки, положил на траву руку с растопыренными пальцами. Динка поставила на его ладонь свою пыльную босую ногу и весело наказала:

— Самые красненькие привези!

— Что ни на есть красные! — подтвердил Ленька.

— И с подковками… — сказала Динка.

— Это уж обязательно! — кивнул головой Ленька. На баштане мальчишки встретили их весело, угостили лучшим арбузом. Трошка и Минька были тут же. Ребята уже знали от них, что Ленька теперь станет матросом, и обращались с ним почтительно.

/ В. Осеева "Динка прощается с детством"

Кто не читал эту книгу и первую часть "Динка", рекомендую. Наверное это одна из самых босоногих героинь детской литературы, да и не только детской. И автор, с большим вкусом и удовольствием, описывает её босоногость.

+5

171

Долго сидит Марина над своей дочкой. Динка спит в платье и, беспокойно ворочаясь, судорожно вздыхает во сне. Мышка приносит матери тазик с теплой водой. Марина кладет себе на колени маленькие пыльные ноги Динки и осторожно обтирает их влажной губкой. Зорким материнским глазом она сразу видит каждый сбитый пальчик, каждую царапину и темные, натруженные ступни девочки.

«Ходила… бегала… искала дорогу», — с глубокой жалостью думает она; наклонившись, вглядывается в распухшие от слез веки и утомленное лицо дочки. И тайный голос материнской тревоги проникает ей в сердце… Поднятые чердачками вверх капризные брови Динки кажутся ей скорбно-удивленными, а маленькая черточка у пухлых губ не по-детски горькой.

«Кто-нибудь обидел? Толкнул, накричал? Где она была? Почему ушла так далеко от дома? Одна ушла или с другими детьми? Куда? Зачем?» — мучительно гадает мать.

Есть такая игра в музыкальные поиски. Один из играющих осторожно входит в комнату и под звуки рояля ищет спрятанную вещь. Движения его то замедленны, то порывисты и неловки. Они вызывают веселые улыбки у присутствующих. «Слушай музыку!» — кричат в этих случаях маленьким детям. Когда играющий приближается к спрятанной вещи, музыка звучит громче; когда он отдаляется, музыка затихает. И чем дальше, отходит играющий от этой вещи, тем все тише и тише звучит музыка. Но вот он снова приближается к цели, и музыка ускоряет темп; он протягивает руку, и поиски завершаются победными аккордами…

Марина похожа на одного из играющих. Она ощупью входит в замкнутый мир своей девочки, она ищет причину, которая увела со дочку так далеко от дома. Она ищет те пути и тропинки, которые прошли, пробежали эти маленькие запыленные ножки. Она пытается понять горькую складочку у детских губ. Но не звуки рояля направляют ее мысли то в одну, то в другую сторону. Глубокий, таинственный голос материнской любви и тревоги ведет ее поиски.

Нет, не в лесу, не по мягкой траве ходила Динка. Она шла… долго шла по пыльной дороге… Куда она шла? С кем?

Короткие тройные вздохи вырываются из груди наплакавшейся Динки, и голос материнской тревоги звучит громче, словно приближает ее к цели.

«Обидел кто-то… сильно обидел, — догадывается мать. — А может, она испугалась чего-то, побежала… споткнулась, ушибла пальчик… потеряла дорогу… сильно плакала… Но сейчас она дома. Какое счастье, что она как-то добралась сама! Ведь наступали сумерки, вечер, ночь…»

И голос тревоги смолкает, он заглушается трепетной радостью, что заблудившаяся Динка не осталась ночью одна в лесу.
Мать держит в теплых ладонях жесткие, натруженные за день коричневые ножки; отмытые от пыли детские ступни напоминают ей Динку-ребенка. И кажется, только вчера эти розовые пяточки разбрызгивали воду в детской ванночке, буйно раскидывая пеленки, а она, Марина, смеясь, ловила их и прижимала к своим губам С тех пор прошло восемь лет… Но для нее, для матери, эта наплакавшаяся девочка — все тот же ребенок, та же Динка.

И, нежно склоняясь, мать целует влажные от воды, сбитые пальчики, маленькие жесткие ступни и розовеющую в сумерках детскую пяточку.

/ В. Осеева "Динка"

Там ещё много раз, по ходу повествования, упоминается, как любит Динка ходить босиком. Что она, вообще терпеть не может обуви. Потому что обувь "тянет её книзу" 😊

+4

172

Школьный детектив про пропавший классный журнал от писателя Сергея Иванова "Его среди нас нет" начинается со встречи робкого мальчика и решительной босоногой девчонки. Жаль только, что персонажем она оказывается не самым положительным.

Поздним утром в июльском лесу эхо разносится особенно далеко и прозрачно. Кукушка отмеряет года тебе щедро — остановись и считай. Один, два, три, четыре…
И вдруг замолчала.
Ты, конечно, знаешь, что все это просто так, верить не надо. А сердце, однако, замрет. Стоишь, сам не знаешь, чего ожидая. Кукушка, до тех пор невидимая, взлетит, тронув крыльями две-три тонких березовых ветки. Вскоре где-то сядет опять. И опять начнет отсчитывать годы — один, два, десять, тридцать… Перевалит за пятьдесят…
Но это уже не твое, не тебе считают! И ты стоишь — как бы притаился: не от кого-нибудь, а только чтобы тревога ушла. Поискала бы, поискала тебя — нету нигде. И ушла. Тогда можно возвращаться — на опушку, на дорогу, по мосту, через речку, домой.
Но оказалось на сей раз, притаиться пришлось не зря. Вслед за кукушкой не успело пролететь и полной минуты, как появился тот, из-за кого предсказательница спела такую короткую жизнь.
Это была девчонка, довольно рослая, в коротком платье, энергичная, босая. И в левой руке рогатка!
А он был, напротив, человек нерешительный, склонный к всевозможным там размышлениям (недаром занимался таким сомнительным делом, как слушание кукушек), и босиком ходить опасался.
Он бы ни за что в жизни не должен был красться и следить за этой девчонкой: и девчонка была не та, и сам он был не тот, и занятие совсем не для него.
Но что-то вдруг заставило его решиться. Глянул из-за куста и неслышно пошел за нею… Может быть, и то, что кукушка по вине этой особы нагадала ему всего четыре года. А может… Да кто его разберет!
В нашей жизни, вообще говоря, случайности имеют очень немаленькое значение. Мы их только чаще всего не замечаем, как потайные дверцы. Или просто не решаемся приоткрыть. Думаем: «Да ну еще…»
Но сейчас он совершил-таки поступок: он крался, глаза его были прищурены, все тело напряжено, голова, как у всех подозрительных и крадущихся, чуть утоплена в плечи. И что случится в его жизни через секунду, а тем более через минуту, он даже не пытался загадывать.
Девчонка между тем шагала все так же свободно, нисколько не думая о том, что за ней могут подглядывать, нисколько не пряча свою рогатку и нисколько не опасаясь наступить босой ногой на шишку или на корень.

+2

173

Современная детская сказочка (средненькая, на мой взгляд) "Кикимора Светка Пипеткина". В разделе "Книжные иллюстрации" приведены пример тематичной обложки и нескольких картинок. По сюжету одиннадцатилетняя болотная кикимора по имени Уг решает изучить жизнь людей с которыми она раньше не сталкивалась. Она ворует одежду у отдыхающих девчонок, но забывает про обувь. В результате, день "внедрения в человеческое общество" она, под именем Светки, проводит босая.

…– Эй, Светка! – Кто-то потянул Угошу за локоть.
Она обернулась и увидела невысокого щуплого мальчишку с удивительными, задорными глазами-угольками. Напрягла память. «Ага, это Максик Вьюн. Или Вьюнок. Надо же, как фамилия к внешности подошла!»
– Чего тебе, Вьюнок?
– Ты чего босиком? А где твои кроссовки?
Кикиморка быстро глянула на ноги. Как она могла забыть! Нужно что-нибудь срочно выдумать.
– А я… я их в траве где-то оставила.
– Давай искать! – тут же включилась Лариса.
– Бесполезно. Уже искала.
– Нина Олеговна! – закричала Лариса. – А Пипеткина кроссовки потеряла!
– Светочка, как же так? Что же ты молчишь? Замерзли ноги? – заволновалась учительница.
– Ничего они не замерзли.
– Ребята, ищем кроссовки Пипеткиной, – распорядилась Нина Олеговна. – Пройдите по поляне. И рядом с поляной тоже посмотрите. Только быстренько!
Естественно, несуществующих в природе кроссовок никто не нашел, и Светка Пипеткина поехала в город босая…

…Тем временем Лариса высвободилась из объятий толстенькой веселой женщины и призывно помахала рукой. «Это мама, Вера Семеновна», – сообразила Угоша. Все, открывшееся ей в сознании Ларисы еще на поляне, убеждало, что опасаться женщины не стоит: добрая, отзывчивая, она с удовольствием примет в свою семью Ларочкину подругу, стоит лишь намекнуть. Что, собственно, кикиморка и сделала. Мысленно, конечно. Вера Семеновна тут же «вспомнила» Светочку Пипеткину, дочь ее одноклассницы Алевтины Пипеткиной, которая уехала в деревню и попросила свою подружку Веру Савельеву приютить ребенка на время учебы.
– Светик, иди сюда! – позвала она Угошу и, когда та подошла, прижала к себе так, как недавно прижимала Ларису.
Кикиморка замерла. Кроме мамы, ее не обнимал никто. Тем более человек.
– Это еще что? Где твоя обувь? – Вера Семеновна уперлась взглядом в босые, серые от грязи ноги.
– Светка кроссовки в лесу потеряла, – доложила Лариса. – Мы всем классом искали, но так и не нашли.
– Господи, что ж мне твоя мама скажет, если ты застудишься?! Ладно, сегодня Ларочкиной обувью обойдешься, а завтра новую купим…

…Пока Лариса промышляла в холодильнике, Угоша успела осмотреться. Тесный лесной шалаш с земляным полом, с крышей, не очень спасающей от ливней, и близко не напоминал ту комнату, в которой она оказалась. В Ларисином доме земли не было, разве что в нескольких цветочных горшках, выстроенных рядком на подоконнике. Под грязными босыми пятками ощущалось что-то теплое и гладкое. Голубые стены и белый потолок представлялись совершенно сказочными. Вдобавок кикиморкин нос атаковала целая куча незнакомых запахов, приятных и не очень. В конце концов, не в силах противиться своим желаниям, Угоша встала на четвереньки и, втягивая воздух, как это делают звери, отправилась в путешествие по периметру комнаты. Занятая столь интересным и важным делом, шагов у себя за спиной она, естественно, не услышала…

+1

174

Сесилия Дарт-Торнтон, "Битва вечной ночи"

Ночью Тахгил молча сидела у огня. В глазах ее отражались языки пламени. Вдруг кольцо резко сдавило палец. Девушка отвернулась от огня, чтобы глаза скорее привыкли к темноте, и предостерегающе прошептала своим спутницам:
— Какая-то нежить рядом.
Сверкнула золотом узорная парча. На краю обруча тьмы стоял высокий и стройный болотный цветок — должно быть, лилия. Глаза Тахгил расширились от изумления.
Неужели это женщина из народа талитов?
Дама в зеленом наряде шагнула вперед. Волосы ее золотились желтизной нарциссов и лютиков. Складки шелка спадали с плеч на тонкую талию, опоясанную венком кувшинок. В волосах висели, а скорее сказать — росли, маленькие зеленовато-белые цветы. Прекрасное лицо явно принадлежало не смертной деве. Искорки отраженного пламени костра плясали в ее волосах, скользили по ручейкам воды, что струились с кудрей вниз по зеленому платью с широкими рукавами и разливались лужицей у босых ножек незнакомки, похожих на две маленькие рыбки.
Груагахи никогда не высыхают — как и фуаты, и волосы морских русалок.
Лепестки губ розового ротика приоткрылись.
— Нельзя ли мне обсушиться у вашего огня?
Глубокий, звучный голос, с легкой хрипотцой. Тахгил вспомнилось предупреждение лебединой девушки: «Позовите их, приютите».
— Добро пожаловать, — учтиво отозвалась она, скрывая неприязнь и страх.

Лебединая дева явилась в час ухта, в те эфемерные предрассветные минуты на границе дня и ночи, когда мир особенно шаток и случаются самые странные вещи. Сперва до путников донесся шум крыльев, свист воздуха. А потом из росистых сумерек возникла женская фигура — как будто соткалась из небес, облаков и света последней гаснущей звезды. На лбу у нее сверкала поразительно яркая алая лента — как венок только что сорванных роз. Черный плащ из перьев спадал с хрупких плеч до босых перепончатых ножек. Точеные лодыжки были обвиты красными коралловыми браслетами под цвет красным, как лепестки мака, ногтям. Витбью предстала глазам путников прекрасной девушкой, но в красоте ее было что-то дикое, нелюдское, странное. При взгляде на нее сразу вспоминались болотистые лесные озерца, поблескивающее сквозь поднимающийся туман. Она остановилась чуть поодаль — безмолвная, отчужденная.

Отредактировано elias (2026-05-01 20:02:13)

+1

175

Серия фэнтезийных книг Андрея Белянина "ЧВК Херсонес" посвящена работе частного выставочного комплекса и сосредоточена на поисках античных сокровищ на черноморском побережье. Древнегреческий антураж влияет на образ жизни героев - по территории музея все работники ходят босиком. Чаще всего автор концентрирует внимание на местной Афродите - Светлане Гребнёвой.

Я беспомощно покосился на остальных, но они, к моему удивлению, уже вышли и ждали нас в общем коридоре с полотенцами на плечах. Мне пришлось встать и хотя бы натянуть джинсы. Лёгкие кроссовки, в которых я приехал, надевать не стал: просто тут все ходили босиком, наверное, так принято.

*******************************

Будь на мне хоть какая-то обувь, было бы легче. Но здесь все, включая директора, ходили по зданию и саду босиком. Я тоже не стал отрываться от коллектива, да и, честно говоря, при местной жаре это казалось куда комфортнее.

*******************************

Также меня заранее предупредили, что Светлана Сергеевна имеет привычку ходить в душевую на рассвете, босиком, укутанная лишь в небольшое полотенце. Все привыкли, никто не смущается, но вставать раньше восьми утра не стоит чисто из вежливости.

*******************************

Мы только успели пригубить, как сзади раздалось:
– Мальчики, вы не заперли дверь. – В проходе стояла босая Светлана в тончайшем пеньюаре на тонких бретельках. – Кажется, здесь говорили о женщинах и вине?
– Пре-е-лесть моя, присоединяйся-я! – Мой незваный гость и бывший сотрудник музея мгновенно уступил ей табурет, но девушка почему-то предпочла с ногами забраться ко мне на кровать.

*******************************

Мы вырвались через задний вход за барной стойкой, когда те же горбоносые старушки из аула, похватав шампура, с пением христианских псалмов пошли в атаку. На улице раздались сигналы полицейских сирен. Мы бежали по набережной, а вслед нам неслось:
– Хватайте их! Они все из Крыма-а!
Обернувшись, я с удивлением понял, что орал тот самый тип, у которого мы получили «руно». Он что, нас предаёт?
– Он многих предавал, не в первый раз, – ответил Денисыч, подталкивая меня в спину. – Не тормози, Саня, потом разберёмся!
Благо что до пристани было совсем недалеко, а капитан Улисов, стоя на носу с биноклем, приказал отдать швартовы ещё до того, как Светлана, бежавшая босиком с туфельками в руках, легко вспорхнула на корму. Следом маханул я, за мной наш языковед, замыкал группу, как всегда, суровый Земнов.
Судно отошло от пристани, пока он ещё находился в прыжке, но я подал ему руку и он таки попал на борт. А потом мы рванули на подводных крыльях! Гнусный предатель едва ли не бился в истерике в руках догнавшей его полиции. Он что-то кричал, указывая в нашу сторону, но «Ставрос» продолжал набирать ход.

*******************************

В общем, они продолжали издеваться надо мной как могли. Денисыч подсунул очередной (наверное, четвёртый или пятый?) бокал, откуда-то зазвучала флейта, мелодию подхватили бубны и арфы, полилась совершенно невероятная музыка, а наша музейная сотрудница, скинув сандалии, запрыгнула прямо на стол. Кажется, меня начинает укачивать…
О небо, как она танцевала! Маленькими шажочками, на цыпочках, едва ли не порхая словно бабочка над мраморной столешницей, но не сбив ни одного бокала и не задев ни одного блюда. Танец на кончиках пальцев.
Её руки тянулись к звёздам, талия была натянута как струна, а бёдра двигались в умопомрачительном ритме. И нет, не в возбуждающе жарком, как у восточных танцовщиц, и уж тем более не в пошлом американском тверке, а именно на высокой, манящей ноте, поднимающей на высоту облаков пластике каждого движения.

*******************************

Гребнева неспешно перебирала босыми ножками по бордюру, кутаясь в мою куртку. На тротуаре было слишком много опавших сосновых игл. Каким-то чудом она умудрялась и в грубом камуфляже выглядеть невероятно соблазнительно, хотя тот был ей размера на четыре-пять больше по всем параметрам. Но тем не менее…

+1

176

Молка Лазарева, ""Фрейлина специального назначения"

Забравшись на свое бывшее ложе с ногами, скинула босоножки на пол – босиком отталкиваться будет сподручнее. Притянула к себе штору, намотала ее на руку, еще раз сильно дернула, проверяя, выдержит или нет. Перекрестилась… И с криком: «БАНЗАЙ!!!» протаранила пятками хлипкие доски, отделявшие меня от внешнего мира. А дальше случилось то, чего я так боялась.

Во-первых, заграждение я не просто снесла, а вынесла окончательно, сразу оказавшись всей своей тушкой снаружи. Во-вторых, меня ослепило ярким солнечным светом. А в третьих, карниз все же не выдержал, и в самой высокой точке моего полета я оторвалась от опоры и понеслась приземляться пятой точкой куда-то вниз!

Мы шли по неровному, заросшему высоченной травой полю, идти было неудобно, а кроме того, еще и больно. Из всех девчонок я единственная шла босиком. Босоножки так и остались лежать в том злосчастном кабинете психолога, остальным абитуриенткам повезло больше. На крашеной блондиночке блестели новенькие беленькие кроссовки, еще на одной счастливице, с разноцветными волосами (жертва пьяного парикмахера) и кучей пирсинга по всему лицу, красовались зашнурованные армейские берцы. А вот милую девушку-пампушку с крайнего севера было жалко. Не знаю, где ее достал Арвенариус, но одета она была в пуховый платок, шубу и валенки, которые, несмотря на тридцатиградусную жару, царившую вокруг, отказывалась снимать. Девушка пыхтела, обливалась потом, но упрямо шла по высокой траве в своей амуниции. Я косилась на нее с жалостью, а вот некоторые девчонки мерзко подхихикивали над беднягой.

– А ну прекратите! – шикнула я на двух клуш, уже явно спевшихся друг с другом. Типичные гламурные курицы, непонятно, вообще, как сюда попали, неужели тоже ногами вперед и через окно?

Я покосилась на их высокие шпильки, увязавшие в земле, а потом на сбитые коленки, украшавшие обеих.

«Ага, туфельками жалко было, решили коленками», – вдруг одолела меня внутренняя злость. Вечно всякие тупые дуры себе бонусы на коленках выбивают. Фу, аж тошно!

На мою реплику курицы не отреагировали, но заржали еще громче, теперь уже над моим загрязнившимся белым платьицем. Но высказаться я не успела.

– Разговорчики в строю! – новый рявк заставил вздрогнуть. «Хоттабыч» бушевал: – Вас отобрали среди сотен претенденток на место! Вы успешно прошли испытания и не заставляйте меня сейчас проводить дополнительное отсеивание!

Не знаю, как на остальных, но на меня угроза подействовала. Куда бы ни вел нас этот старикан, но не попасть в Академию по собственной дурости – для меня непозволительная роскошь. Остальные девчонки тоже притихли, только полненькая с севера шумно пыхтела от жары.

– Отлично! Пошли дальше, до телепорта всего километров десять осталось, – оптимистично так заметил Арвенариус и прибавил шагу.

«Сколько? Десять? – захотелось заорать мне, но вовремя прикусила язык. – Да хоть двадцать, жива буду!»

– В этом году для поступления на наш факультет фрейлин было открыто всего пятнадцать мест. Пятеро набираются из вашего Внешнего мира, остальные десять из наших Двадцати королевств. Но так как вас сейчас на одну больше чем необходимо, до телепорта дойдут не все. – Хоттабыч сделал многозначительную паузу, нагнетая обстановку. – А все потому, что по прибытию на территорию Академии каждая из вас пройдет распределение, в конце которого будут сформированы тройки – по две девушки из нашего мира и одна из Внешнего. На ближайшие пять лет «тройка» будет вашей семьей, другом, товарищем и поддержкой. Если одна из троих в процессе обучения будет исключена, то две остальные девушки отправляются вслед за ней. Никаких поблажек или снисхождения в этой системе нет и не будет.

Я шла по полю, прикусывала губы от боли, потому что трава исколола и изрезала мои ноги в кровь – и самое дурацкое, «Хоттабыч» это видел, но делал вид, будто ничего не замечает. Я постоянно ловила его любопытствующий взгляд, который оценивающе проверял, жива я еще, тащусь ли еще и не пищу ли от боли. Но я молчала. Потому что приняла правила этой игры. Начну возмущаться, и до Академии меня не телепортируют. А поэтому – молча иду вперед и кусаю губы.

– Пс-с-с, – пыхтящая девочка в шубе незаметно толкнула меня пальцем в бок.

Я вопросительно посмотрела на нее, разговаривать же в строю нельзя. Хотя на строй мы сейчас точно не похожи, так, шесть баб, хаотично следующих по бескрайнему полю за дядькой в мантии цвета хаки.

Нелепым движением, на ходу, прыгая на одной ноге, девушка начала снимать с себя сначала один валенок, а потом второй и протягивать мне.

Я отмахивалась и отнекивалась, мол, а сама-то ты как пойдешь после этого.

Пампушечка, понимая мои сомнения, так же молча указала мне на свои ноги, и я увидела…

«Божечки, бедненькая, как же ты шла-то по жаре такой?!»

На ногах девушки красовались толстенные шерстяные носки до колена. В таких носках никакие валенки не нужны.

Поэтому обувку я приняла. По моим прикидкам идти было еще долго, а если помощь мне предложили, то отказываться глупо.

Смирившись со своей ужасающей долей, мы устало поплелись искать аудиторию, в которой обитала таинственная Терция. До конца коридора, по ровному полу, мы дошли без проблем, а вот со спуском по лестнице они возникли. Подкашивающиеся ноги отказывались поддерживать бренное тело и норовили отправить меня в неповторимый полет.

Когда я преодолела примерно половину пути, поняла – черт с ним, с этим красивым внешним видом, но туфли лучше снять. Держась за перила одной рукой, я с блаженной улыбкой стянула с ног жутко красивые и неудобные кандалы.

«Это божественно! И по любому круче, чем оргазм!» – пребывала в эйфории и витала в облаках удовольствия я.

А в следующий миг, облегченно шагнув босиком на ступеньку вниз, поняла, что пропала.

Потому что единственным, что меня раньше спасало от наступания на подол своего длинного до пола платья, были эти самые злосчастные каблуки. И теперь, став на десять сантиметров ниже, я всем весом ступила на юбку и подтолкнула себя к полету в бездну.

В первую секунду я, кажется, даже закричала и попыталась балансировать руками, в надежде на спасение. А потом, когда ничего не получилось, почувствовала себя птицей, ровно до того момента, пока не стукнулась головой об перила. И, уже теряя сознание от сильнейшего удара, поняла, что меня подхватывают чьи-то сильные руки.

+1


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Образ босоногой девушки в литературе - 2