dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Образ босоногой девушки в литературе - 2


Образ босоногой девушки в литературе - 2

Сообщений 31 страница 60 из 61

31

elias написал(а):

Нарыл на "Самиздате" творчество некоей последовательницы нашего Профессора Свободы.


Кирилл написал(а):

Одним словом, пасквиль.


Понятно, что это пародия на "Пиршество босых" в частности и на Игоря Резуна вообще, причём довольно злая.

Написана она была несколько лет назад, когда здесь и, вероятно, на других сайтах кипел взаимный троллинг противников и сторонников И.Резуна.

Цель её написания была одна - позлить "резунят" и пролить бальзам на душу "антирезунят". Отсюда и выводы типа "а на самом-то деле босиком - плохо  , некрасиво и опасно", которые сами авторы вряд ли разделяли. :)

Я ни к друзьям, ни к врагам Игоря не отношусь, и пародии в целом не очень люблю. Поэтому вещь оставила меня равнодушной, и я её не осилил. :)

Доцент Воля из Новосибирска, снимающий на фото босоногих девушек и продающий диски с ними  - это, естественно, Профессор Свобода, т.е. сам Игорь Резун.

Отредактировано wolsung (2017-01-02 02:25:39)

0

32

"Кристина задумчиво брела по вымощенной древними булыжниками улочке. Босые ступни ластились к нагретым солнцем камням - и каждый раз, ставя ногу на тёплую, словно выстланную шёлком мостовую, девушка с удовольствием шевелила пальцами ног и улыбалась, прислушиваясь к чему-то внутри. Было очевидно, что Крис заблудилась, петляя по узким улочкам этого приморского городка где-то на побережье Средиземного моря - но казалось, её ничуть не смущает этот факт. С интересом вертя головой по сторонам, бормоча что-то себе под нос и насвистывая какие-то легкомысленные мелодии, она плутала в лабиринте улиц, подворотен и проулков; здоровалась с местными кумушками в пёстрых фартуках, развешивающими бельё на длинных верёвках, протянутых прямо поперёк улицы; раскланивалась с почтенными отцами семейств и мудрыми патриархами, неторопливо дымящими в небо своими короткими трубками, набитыми ароматнейшими из местных сортов табака; улыбалась детям, занятых в уютных внутренних двориках и тесных переулках своими важными ребячьими делами... Кристина была счастлива, и чувство удивительной лёгкости не покидало её тело, хотя плоть её теперь становилась тяжелее день ото дня, оберегая и питая зародившуюся внутри хрупкую жизнь... Дух же её и вовсе парил, как на крыльях..."

В сборнике "Заповедник сказок" (смотри моё сообщение в "книжной" теме) есть, среди прочих, сказка Евгении Панкратовой "In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti..." (то есть "Во имя Отца, и Сына, и Святого духа..."), главный герой которой - некий скриптор (то есть нечто вроде переписчика рукописных книг, но в данном случае - не просто переписчик, а то ли автор, то ли соавтор Книги Судеб и уже, конечно, пишущий эту книгу на компьютере; именно он написал вышеприведённый отрывок). Причём Кристина, похоже, и не подозревала, каков род занятий её возлюбленного; она, наверное, думала, что он - просто писатель, каких пруд пруди. Вот что пишет о нём Евгения Панкратова:

...Слишком хорошо Карл знал, о чём напишет дальше. Да, он мог изменить детали и незначительные подробности, мог прибавить совпадений и волшебных историй, мог умолчать о чём-то грустном, мог стереть неприятные встречи до того, как они действительно произошли, мог написать побольше о море, небе и счастье - но в главном он был не властен. Ему, скриптору, не дано было изменить божественный замысел - лишь повелевать деталями и мелочами...
Карл скрипнул зубами. Мог ли он представить тогда, полторы тысячи лет назад, что всё обернётся так? Мог ли он представить тогда, что и.о. бога на Земле на самом деле ничего не решает? Первые три сотни лет он упивался своим могуществом, и лишь потом, постепенно, стал замечать, что всё многообразие его историй - лишь праздничная мишура, а самих историй на самом деле всего лишь три: "И жили они долго и счастливо...", "Жизнь - юдоль скорби и печали", и "Всё не так, как кажется"...
Со временем он научился различать, кому какая история достанется. Со временем он стал получать удовольствие, выписывая замысловатые сюжетные ходы и переплетая судьбы, зная при этом, что итог всё равно будет неизменным. Со временем он стал замечать, что люди, даже если предоставить им всю возможную свободу, сами неизменно выбирают одну из трёх историй. Со временем он научился ценить то единственное, что неизменно примиряло его с собой и с миром - своё сострадание, не утраченное даже после стольких лет на должности бога... Но даже со временем он не забыл, как написал тогда на салфетке: "В тот день Кристина, сидя в кафе за чашкой латте, вдруг подняла глаза и встретилась взглядом со странным незнакомцем за крайним столиком..." И как, подняв глаза, он утонул в омуте её зелёных глаз... и как застучало в груди его давно не существующее сердце...
[Здесь моё примечание: может быть, Карлу только казалось, что его сердце давно не существует? Почти по В.С.Высоцкому: "Кто сказал, что земля умерла? Нет, она затаилась на время..." Но точного ответа на мой вопрос нет.]
Карл вздохнул и снова уставился в монитор. Потом набрал комбинацию Ctrl+A и, занеся палец над кнопкой Del, чуть помедлил. Он знал, какой будет расплата. Он знал, что нужно будет торопиться. Он знал, что должен успеть... Глубоко вздохнув, он решительно нажал клавишу Delete, и, чуть помедлив, глядя на чистый белый лист на экране, принялся быстро печатать...
* * *
"Захлопнув входную дверь, Кристина прошла в дом и с недоумением прислушалась. В доме было необычно тихо и как-то... пусто. Прижав руки к животу, словно ища поддержки у своего ещё не рождённого сына, Кристина прошлась по комнатам первого этажа - нигде никого. Девушка сбросила туфли и босиком, стараясь не скрипеть лестницей, стала подниматься на второй этаж.
- Карл? Ты занят? - собственный голос показался ей неуместно громким, словно вторгающимся в густую, колом стоящую тишину. Заглянула в спальню. Пусто. В кабинете - ни души. Уже собравшись уходить, она заметила ярко-жёлтый листик, прилепленный к мерцающему в сумерках осеннего вечера монитору. Всего два слова: "Люблю... Карл". Кристина почувствовала, как эти два слова словно бетонной плитой легли ей на сердце - и где-то там, под сердцем, заворочался недовольно её сын. Она присела на стул и, сорвав бумажку, кинула взгляд на монитор. Текстовый файл - очень, очень длинный. Курсор мигал в конце последнего абзаца, совсем коротенького: "И жили они долго и умиротворённо - до самого конца своих дней. У них было пятеро детей, много внуков и ещё больше правнуков... Они не знали уныния, тоски и печали. Они были довольны и счастливы всегда - в каждый день своего незамысловатого, наполненного простым и ясным смыслом бытия. И долго ещё рассказывали потом, что вот бы каждому отмерил бог такого счастья, как Кристине и Марку... In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti... Amen".

Захлопнув входную дверь, Кристина прошла в дом и с недоумением прислушалась. В доме было необычно тихо и как-то... пусто. Прижав руки к животу, словно ища поддержки у своего ещё не рождённого сына, Кристина прошлась по комнатам первого этажа - нигде никого. Девушка сбросила туфли и босиком, стараясь не скрипеть лестницей, стала подниматься на второй этаж.
- Марк? Ты занят? - собственный голос показался ей неуместно громким, словно...
- Да нет, малыш, я уже почти закончил, - кучерявая голова Марка показалась в дверном проёме кабинета. - Ты чего кричишь? - он подошёл и обнял её за плечи.
- Мне показалось... Да ну, глупости. Говорят, беременные глупеют. Как думаешь, правда? - она задорно улыбнулась и, запрокинув голову, заглянула ему в глаза. Он осторожно убрал непослушные прядки с её лица и бережно чмокнул жену в нос.
- Разумеется, неправда. Пойдём ужинать, а?
Она согласно кивнула. Обнявшись, они пошли к лестнице - и ни он, ни она не заметили, как, медленно истаивая в воздухе, пропал с мерцающего в сумерках осеннего вечера монитора ярко-жёлтый стикер, на котором простым чёрным маркером было выведено всего два слова: "Люблю... Карл"...
Конец.

И иллюстрация к рассказу:
Автор и его героиня (рисунок уже известной нам Натальи Рымарь)
https://img-fotki.yandex.ru/get/197852/19411616.5b6/0_12660d_166d0da6_M.jpg

+1

33

Из самиздата, настоящее славянское фэнтези:
https://lit-era.com/book/lesnaya-vedma-b6987

Героиня, с самого начала 100% сельская девчонка и лапти обувает, только когда отправляется в заколдованный лес, не зная - вернётся ли... Остаётся не безнадёжной, даже перебравшись в княжеские покои, отрывок (гл. 13, стр. 3):
"Дара и не подозревала, что начала забывать самые родные, самые близкие ей ощущения - холодную землю под ногами. Обжигающую морозом, карябающей тысячью песчинок по коже. Она ступала на мысочках, сама поражаясь, как ей от этого холодно и неприятно.
Крадясь из княжеского дома поздней ночью, Дара не решилась оставаться в сапогах с тяжёлыми каблуками и пошла разутой. Всю свою жизнь с конца весны и до начала осени, а порой и позже, она не боялась ходить босиком. К чему стаптывать лапти, когда под ногами мать-земля и мягкая трава-мурава?
Ей и прежде случалось ходить босиком осенью, когда по ночам землю сковывала стужа. Но никогда прежде это не приносило боли. Сколько она не ходила разутой? Месяц, два? Дара припомнила, что с тех пор, как покинула Великий лес, то всегда носила дорогие, по её ноге сделанные сапоги.
И не только холод земли под ногами сделался для неё незнакомым.
Шёпот жухлой листвы на деревьях, блеск тусклых звёзд за серыми рваными облаками - всё то, что являло собой богов и духов, всё то, что окружало её всю жизнь.
Дара слишком привыкла к деревянным резным стенам княжеских хором вместо бескрайних полей и тёмных лесов, привыкла к мягким коврам под ногами вместо сена на старых полах родной избы и редкой травы во дворе, где как ни подметай, да всё равно останется куриный помёт..."

На своей страничке автор упоминает, что вдохновлялась близким всем нам образом "Принцессы с мельницы".

Отредактировано Leha_M (2017-01-28 09:16:24)

+2

34

...Да взять хоть бы Ассоль из "Алых парусов": наш человек!

"Взяв  старенькую, но на ее  голове  всегда юную шелковую  косынку,  она
прихватила её рукою под  подбородком, заперла дверь и  выпорхнула босиком на
дорогу. Хотя было пусто и глухо, но ей казалось, что она звучит как оркестр,
что ее могут услышать.  Все  было  мило  ей,  все радовало  её.  Тёплая пыль
щекотала  босые ноги...

Она выбралась, перепачкав ноги землей, к  обрыву над морем
и встала на краю обрыва, задыхаясь от поспешной ходьбы...

Её  разбудила  муха,  бродившая  по голой  ступне..." и т.д.и т.п.

А в кино что получилось?

а вот что: 

всего-то вся тема с 45'53" по  49'05" - только  и всего!

+2

35

Есть в отечественной киноклассике и обратные примеры:
"«В высшей степени достойная особа» представляла из себя девятнадцатилетнюю девушку с прекрасной белокурой головкой, добрыми голубыми глазами и длинными кудрями. Она была в ярко-красном, полудетском, полудевическом платье. Стройные, как иглы, ножки в красных чулках сидели в крошечных, почти детских башмачках. Круглые плечи ее всё время, пока я любовался ею, кокетливо ежились, словно им было холодно и словно их кусал мой взгляд..."
О ком это пишет отнюдь не чуждый нашим ценностям автор?
http://sf.uploads.ru/t/nhwLD.jpg
Вот!.. Потому в фильме Оленька Скворцова не кажется таким уж "гаденьким существом", а скорее наивным созданием, загубленным потребительской идеологией, начинающейся с грёз о роскошных нарядах...

Думается, тема "отрицательные героини босиком" достойна обсуждения. Такие примеры достаточно редки, и что-то подсказывает: к моменту, когда проявляется их негативная сущность, они перестают быть босыми.

+2

36

Рассказ "Летом" Автор Тайц

Стоял невыносимо жаркий июльский день. В поисках тени я спустился в метро. Там было очень хорошо. Мраморный вестибюль был полон прохлады.

Я подошёл к кассе. Впереди меня брали билеты пионер и пионерка — оба светловолосые, загорелые, с короткими весёлыми носами. На ней было белое платье и тапочки на босу ногу, а на нём — ковбойка и трусы, а на ногах ничего, кроме загара и пыли.

Я зашагал за ними, думая: «Может, они будут говорить что-нибудь такое, что мне потом пригодится для детского рассказа». Но они ничего такого не говорили, а просто, взявшись за руки, весело болтали.

Вот они подошли к эскалатору, нараспев прочитали:

ВНИМАНИЕ! ДВИЖУЩАЯСЯ ЛЕСТНИЦА,—

и предъявили билетики.

Контролёрша надорвала было билетики, но вдруг спохватилась:

— Девочка, проходи. А ты, сынок, останься.

— Почему? — спросил мальчик.

— Как — почему? — ответила контролёрша. — Ты босой, а мы босых на эскалатор не пускаем.

— Но почему же? — удивился мальчик.

— Опять почему? Да потому, что ступишь босой пяткой, зацепишься ещё за что-нибудь, а мы потом отвечай!

— Тётенька, пустите его! — вступилась девочка. — Ведь это он просто закаляется.

— Ну и пускай закаляется, — ответила контролёрша, — только не на эскалаторе. Ребятки, отойдите в сторонку, не мешайте движению!

Ребята отошли в сторонку и стали советоваться, как быть. А я издали, из-за колонны, слежу за ними. Мне интересно: покинет ли пионерка своего товарища в трудную минуту или поплетется вместе с ним по раскалённой, знойной Москве?

И вот вижу: они поговорили, потом она махнула ему рукой и пошла к эскалатору, а он остался. Мне даже обидно стало. «Вот, — думаю, — все они, девчонки, таковы! Чуть какая трудность, они на попятную».

Я поехал за ней.

Внизу она подошла к соседнему эскалатору и — раз, раз! — быстро скинула обе тапочки и опустила их на нижнюю ступеньку. И сразу обе тапочки — и левая и правая — поехали вверх.

Они ехали очень важно, эти порядком стоптайные тапочки. Они занимали отдельную ступеньку. Пассажиры осторожно обходили их.

Вот обе тапочки подкатили к мальчику. Он их подхватил, стал напяливать на ноги…

— Смотри не разорви! —сказала контролёрша.

Но лестница уже понесла мальчика к подруге, которая ждала его внизу, пальцами маленьких ног трогая холодные глазированные плитки на полу.

Конечно, ничего в этом особенного нет, но мне просто понравилось, как тапочки сами ехали, точно бог весть какие важные персоны.

http://img-fotki.yandex.ru/get/5821/19411616.13d/0_8978f_9c0cdb25_orig.jpg
http://rulibs.com/ru_zar/child_prose/tayts/4/i_012.jpg

Отредактировано любитель (2017-02-05 00:19:38)

+3

37

В продолжение темы "отрицательных героинь". Ещё из самиздата:
Елена Баукина. Алхимик из Леоса (Книга 1. цикл Ласточки улетают осенью): https://lit-era.com/book/alhimik-iz-leo … nyu-b22693
Цитата из начала второй главы:
"Высокая и худая волшебница Мэг пыталась догнать чумазого мальчишку, чтобы выхватить банку с жуками:
— Оли, Оли, ты разобьёшь склянку — мастер рассердится!
Олив рассмеялся, прибавил шагу, вытянув руку с банкой и дразня Мэгги. Девушка хотела схватить его, но хитрец живо от неё ускользнул.
— Несносный мальчишка! — задорно крикнула чародейка.
Придерживая край платья, она помчалась вслед за Оливом. Мэгги расстраивалась вовсе не из-за шипящих жуков (их в этом году развелось очень много), а боялась, что Олив споткнётся и снова разобьёт в кровь колени. Сама волшебница ходила босиком, обувь надевала лишь осенью или зимой, стараясь избегать лишних трат на починку или покупку новой. Всё лето Мэг бегала босая, отчего ступни её ног почти не отмывались, и кожа на них стала грубой, как подошва кожаных башмаков.
Ученики чародея миновали светлую липовую рощу по вымощенной мелким камнем старой дороге.
— Какая же ты колдунья? Да у тебя сил не хватит со мной совладать! — дразнил юный ученик мага Олив подругу, размазывая рукавом серой туники грязь по лицу. Его руки несколько раз превращались в каменные глыбы, скрывая банку под коркой гранита. Мэгги с досадой посмотрела на новые дыры в чулках мальчишки, которые ей снова придётся штопать."
Дальше по ходу сюжета, "приодевшись" с помощью магии, следующим шагом героиня сводит в могилу своего наставника...
К сожалению, только ознакомительный фрагмент. Но во второй книге цикла тоже встречаются тематические сцены (магиум №2).

Отредактировано Leha_M (2017-02-11 22:48:46)

0

38

Ещё с того же сайта:
Елена Литвиненко. Кукла Советника: https://lit-era.com/book/kukla-sovetnika-b19865
Авторская аннотация: "Из замарашки - в маленькие принцессы, из бесправной рабыни - в наследницы древнего рода, вместо судьбы кухонной девчонки - возможность стать фавориткой одного из самых могущественных людей государства.
Благодаря волшебному Дару? Нет. Проклятию."
Первая часть жизни героини написана очень вкусно, без тыканья читателя носом в тематическую составляющую, но давая работу воображению. Цитаты:
"...Хорошо помню сосущий голод, недовольные всхрапы коней, у которых я воровала хлебные корки и морковь, и пронизывающий холод - за год я вытянулась, и тонкое платье едва закрывало колени, а кожаные туфли уже не налезали. Через несколько дней мать вытащила меня из вороха сена, в котором я пряталась, и пинками погнала в сторону внутреннего двора замка.
  - Но нам же туда нельзя! - уперлась я босыми пятками в брусчатку.
  От подзатыльника зазвенело в ушах..."
"...Куколка развлекалась.
  Звонко хохоча и потряхивая смоляными кудряшками, она бросала с балкона свертки с сахарными леденцами, фруктами и мелкими монетами. Дворовая детвора подпрыгивала, пытаясь ухватить мешочек из серой холстины, дралась за каждую конфету, за каждый медяк.
  Я завистливо вздохнула и поудобнее перехватила вязанку дров, размышляя, сунуться ли в толчею или подождать, вдруг какой подарок шлепнется неподалеку. Шмыгнула сопливым носом, переступила с ноги на ногу - камень холодный, но до деревянных мостков мешочек точно не долетит.
  Конфет хотелось ужасно..."
"...Я тяжело дышала, из последних сил шлепая по подтаявшей грязи, вязанка становилась тяжелее с каждым шагом. Я уже всерьез подумывала, о том, чтобы бросить и хворост, и конфеты - если бы не знала, что это бесполезно: меня снова пошлют за дровами..."
Увы, как часто бывает на страницах "женских произведений", тут является "спаситель" и "сказка" быстро заканчивается...

Отредактировано Leha_M (2017-02-11 22:49:40)

0

39

Славянское фэнтези другого самиздатовского ресурса: https://author.today/
Сергей Чехин. Пламенные сердца: https://author.today/work/2913
Вначале читателю предстаёт очаровательная чумазая сиротка с нетипичным именем Вера и более типичными "чёрными как уголь босыми ногами". Но спасший её от упырей "аскет" следующим шагом заботится, увы..., чтобы её приодели и обули.

Там же:
Любовь Черникова. Сила Защитницы: https://author.today/work/569
Из босоногой девчонки героиня превращается (по счастью не в принцессу) в последовательницу Семёновской Валькирии, которая проходит боевую закалку в том числе и босиком на снегу. Тематичные эпизоды присутствуют и во второй книге.

0

40

Прочитал только что такую книгу : Грэм Грин, «Сила и слава».
Про гонения на церковь в Мексике 1930х годов (были и такие).
Сильная вещь. Палычу должно понравиться. Да и я – даром, что атеист – с удовольствием прочитал.

Босоногие девушки в книге не описаны (можно, конечно, предположить, что хотя бы часть описанных в романе нищих мексиканских крестьянок ходит босыми, но об этом ничего не сказано). А мужчины и мальчики иногда попадаются.

Главный герой – священник, которому грозит расстрел - бегает по стране от полиции.  В какой-то момент он остаётся без обуви. Мулом, хоть и плохоньким, он однако, где-то разжился.


— Сколько вы вчера проехали?
— Пожалуй, около двенадцати лиг.
— Мулу и то надо передохнуть.
Священник выпростал свои босые ступни из глубоких кожаных стремян и слез с седла. Мул прибавил ходу, но не прошло и минуты, как он пошел еще медленнее. Сучья и корни на лесной тропинке царапали священнику ноги — вскоре они стали кровоточить. Он тщетно старался не прихрамывать. Метис воскликнул:
— Какие ноги у вас нежные! Вам надо ходить в обуви.
Священник упрямо повторил:
— Я бедный человек.
— Так вы никогда не дойдете до Кармен. Возьмитесь за ум, друг.

0

41

В Аргентине есть обидная для соседей по границе, но выразительная поговорка, передающая самый край отчаянности сложившегося положения--звучит она так:
"Мало того,что в Уругвае, так еще и пеший!"

0

42

Из биографии Анны Горенко (Ахматовой).
В 1890 году её семья переехала сначала в Павловск, а затем в Царское Село, где в 1899 году Анна Горенко стала ученицей Мариинской женской гимназии. Лето она проводила под Севастополем, где, по её собственным словам:
«Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и т.д., бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма, и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень.»

Отредактировано Верьгиз (2017-04-06 00:22:09)

+2

43

http://readfree.ru/site/book_full/34371

О чьей-то бабушке, которая, очевидно, в молодости - "...в войну, босоногая, рылась в помойках, выуживая то, что другие считали несъедобными отбросами: гнилые картофелины, мясные обрезки и мослы...". Впрочем, о войне - там больше практически ничего не сказано. Зато много - о еде, о вегетарианстве и т.д.

0

44

Если кого интересует полный вариант известной повести «Костромань оймсема шка» («Костромские каникулы») – в формате pdf она доступна сейчас здесь: http://merjamaa.narod.ru/doc/kanik-2007.pdf
Особенно тематичны вторая и пятая главы.

Отредактировано Верьгиз (2017-04-06 00:24:37)

0

45

Зоя Ивановна Воскресенская. Пароль - Надежда (книга о детстве и юности Надежды Константиновны Крупской). Глава 6. Дождь (с начала)
Сначала налетел ветер. Озорной, буйный. Он раскачивал деревья, словно будил их, осинки пригибал до самой земли, а дуб раскачать не смог, только взлохматил ему крону и накинулся на большую дикую грушу. Груша была высотой с дуб и вся, как ёлка фонариками, увешана яркими мелкими плодами. Ветер обрывал груши, сбрасывал их на землю и на головы ребят, которые укрылись под деревом.
Ветер притащил за собой тучу. Туча, большая, тяжёлая, урчала, грохотала, сверкала молниями, навалилась на лес, на остроконечные ели и вдруг пролилась дождём. Лесная тропинка превратилась в бурлящий ручей. Ребятишки прижались один к другому, девочки повизгивали, когда туча, высекая огонь, раскалывалась и эхо грохотало в горах.
Но это был летний дождь. Он прекратился внезапно. Солнце откинуло край тёмной тучи и засияло из-под неё особенно ярко, зажгло каждую каплю на листьях, отразилось в лужах. Ребята выбежали на поляну промокшие, но весёлые и озорные, как летний дождь. Маленький татарчонок Муса пританцовывал в луже и приговаривал:
Кояш, чык, чык, чык!
Майлы ботка казанда
Тэти кашык базарда!
[Моё примечание: жаль, что здесь не приведён перевод.]
А девочки запели:
Ой ты, радуга-дуга!
Пояс семицветный!
Кто тебя нарисовал
В той дали приветной?
Надя выжала косу и подол платья, скинула сандалии и побежала по траве, разбрызгивая воду.
Над полем возникли сразу две радуги. Одна - высокая, круто изогнутая - прочно опёрлась обоими концами в пашню и наливалась яркими красками, словно вытягивая их из земли. Вторая мерцала как отражение в старом зеркале. Один конец её расплывался в воздухе, не достигая земли. Ребятишки, крича от восторга, побежали навстречу радуге, протянули к ней руки, вот-вот схватят её.
- Радуга-дуга, не пей нашу воду!
Надюша напевала:
Ой ты, радуга, ты чудо,
Ты явилась к нам откуда?
- Чур, мой цвет жёлтый! - кричал один.
- А мой синий!
- Мой красный!
- Чур, чур, мой голубой! - Наде казалось, что радуга совсем близко, прямо струится между пальцами.
Дети бежали навстречу чудесному семицветью с визгом, смехом, присказками, скользили по траве, падали в лужи, шлёпая ладонями по воде.
У Нади коса расплелась и мокрыми плетьми прыгала по спине. Ей было привольно бегать босиком с ребятишками и играть в незатейливые игры. Как весело, когда много друзей!
Туча уже давно уползла за лес, а ветер стряхивал дождевые капли; всё ещё шумели ручьи, и ребята отпечатывали на мокрой глинистой дороге следы своих ног.
Со стороны Варшавского шоссе показалась бричка, запряжённая парой лошадей. Кожаный верх был поднят и, омытый дождём, блестел на солнце. Из возка выглядывал незнакомый господин, и кучер был нездешний. А в таком маленьком городе, как Гройц, жители знали друг друга и каждый новый человек вызывал всеобщее любопытство. Возница придержал лошадей. Ребятишки сбежались к бричке.
- Где тут дом уездного начальника? - спросил кучер по-польски.
- Крупского? Моего папы? - удивилась Надя.
- Да, да, господина Крупского, раздался весёлый голос из брички. - Это твой папа? - Незнакомец с любопытством посмотрел на большеглазую девочку со смышлёным личиком, босую, мокрую, забрызганную грязью, как и её сверстники. - Садись, поедем вместе, и ты покажешь ваш дом.
Надя взобралась в бричку и пожалела, что не могла пригласить с собой своих друзей. Но мальчишки прицепились сзади, девочки побежали следом.
- Вот здесь мы живём, - сказала Надя, показывая на просторный дом с высоким крыльцом.

0

46

Кэтрин Причард, "Девяностые годы"

Когда Салли стала убирать постели, она увидела девушку у входа в свою палатку. Босая, с веселыми искрящимися глазами, она скорее напоминала мексиканку или испанку, чем обитательницу кустарниковой чащи. Салли приветливо улыбнулась ей, и весь день девушка не отходила от нее, то и дело издавая удивленные восклицания при виде странных обычаев белой женщины и засыпая Салли вопросами на ломаном английском языке.
— Кто эта девушка из палатки Фриско? — спросила Салли Морриса, когда он вечером вернулся с работы.
— Маритана, — пробурчал Моррис. — Он клянется, что она метиска.
— Маритана? — Салли усмехнулась. Вероятно, вот почему мистер Фриско Джо Мэрфи пел с таким ироническим пафосом: «О Маритана, дикий цветок».


Маритана ступала так беззвучно, что камешки едва звякали под ее босыми ногами. Только звон стеклянных бус, которые Фриско подарил ей, да тихий журчащий смех возвещали о ее приближении. Невозможно не улыбнуться ей, не обрадоваться ее приходу, когда она вот так стоит перед тобой, красивая и стройная, и застенчиво глядит на тебя из-под длинных ресниц, словно дикий зверек, — так говорила себе Салли, когда Мари-тана пришла навестить ее однажды утром, вскоре после того, как Фриско и Моррис отправились на работу.
Маритана часами наблюдала за Салли, изучала ее лицо, старалась прочесть мысли белой женщины, как люди ее племени читали следы на песке. Она была так чутка, что сразу же угадывала, если миссис Салли бывала недовольна или утомлена ее присутствием, и тогда тихонько и скромно удалялась.
Но она возвращалась на другой день с простодушным веселым смехом и вопрошающим взглядом. И Салли чувствовала, что ее так же сильно влечет к этой туземной девушке, как Маритану к ней. «Мири» — называла ее Салли; так ее звали туземцы.

+1

47

Навеяно темой «Босоногие еврейки».
Борис Акунин, «Пелагия и красный петух».

Палестина, конец 19 века. Переселившиеся туда евреи (предки нынешних израильтян) отправились на разборку с местными жителями.

–  … Передай по цепочке: разуться.

Все сняли обувь и побежали за Магелланом, смешно задирая колени, как это бывает, если крадешься на цыпочках.
Двигались уже не клином, а гурьбой.
Малке закусила губу, чтобы не ойкать, когда в подошвы впивались острые камешки. В одной руке держала сапоги, в другой ружье. Шорты спереди вымокли от росы.


=========

Ну и уж раз речь зашла о 19 веке…

Наталья Андреева, «Сто солнц в капле света».
Барин тяжело ранен на дуэли из-за женщины.
Служанка – по совместительству его любовница – приносит виновнице поединка весточку от него.

Вошла девка, в домотканом сарафане, босая, но лицо ее было чистым и необыкновенно красивым, русая коса в руку толщиной, огромные голубые глазищи. Несомненно, у нее было какое-то важное известие.
– Идем со мной, – велела Шурочка.
Они поднялись наверх. Девка вошла в ее комнату и стала с интересом оглядываться.
– Ну? – требовательно спросила Шурочка. Она ожидала письма.
– Велели передать.
– Ну, так давай! – в нетерпении сказала она девке.
Та полезла за пазуху и вытащила оттуда обитый бархатом футляр. Увидев его, Шурочка невольно вздрогнула.
– Вот. Барин велел передать.
– Какой барин?
– Сергей Михайлович. МОЙ барин.
….
Девка уставилась на нее, беззастенчиво разглядывая.
– Ступай, – сказала ей Шурочка.
– Барышня, отчего ж мой барин вас так любит? – спросила вдруг девка. – Не шибко вы меня краше! Платьице на вас только господское да руки белые. Так ведь не любите вы его! Нет, не любите!
– Много ты понимаешь! – вспыхнула она.
– А тут и понимать не надо, коли из-за вас он теперь помирает. Я б эту пулю в себя приняла, вот как я его люблю!
– Ступай, – повторила она.
Девка тут же исчезла

Отредактировано wolsung (2017-06-27 14:42:21)

+1

48

Робин Хобб, "Волшебный корабль"

Брэшен окинул улочку взглядом. Она была едва освещена редкими факелами. И почти безлюдна – час был не ранний. Все, кто еще не упился до бесчувствия, сидели по тавернам, а кто уже не мог пить – валялись в углах. Пожалуй, в основном на ногах оставались лишь местные жулики, мечтающие поживиться последними грошами захмелевшего моряка. «Надо будет соблюдать осторожность, – сказал себе Брэшен. – Особенно с Альтией на буксире!»
– Сюда, – сказал он и попытался быстрым шагом повести девушку прочь, однако та сразу начала спотыкаться. – Ну надо ж было так нализаться…-буркнул Брэшен раздраженно, не успев вовремя прикусить язык.
– Ага, – согласилась она и легонько рыгнула. А потом остановилась так резко, что он немного испугался – не завалилась бы прямо на мостовую. Но Альтия просто скинула с ног башмачки – нарядные, на высоких каблучках, украшенные лентами. – Дерьмо, – сказала она. – Ходить невозможно. – Огляделась и зашвырнула башмачки далеко в темноту улицы. Выпрямилась и твердо взяла Брэшена под руку: – Теперь пошли.
Пришлось ему признать, что босиком она сразу зашагала несравненно проворнее. Брэшен даже усмехнулся в потемках. Оказывается, даже после стольких лет ежечасной борьбы за существование в нем сохранилось кое-что от прежнего лощеного Трелла: некая часть души готова была содрогнуться от ужаса при мысли о дочери Вестритов, шагающей по ночному городу босиком. «Впрочем, – подумал он, – весь ее вид нынче таков, что отсутствие обуви навряд ли кто сразу заметит…» Тем не менее он вовсе не собирался тащить Альтию через круглосуточно работавший рынок. Лучше держаться второстепенных улочек, где если и попадется навстречу случайный прохожий, так навряд ли их признает в ночи. «Хоть таким образом почтить память Ефрона Вестрита…»

Он сглотнул и заметил, что Альтия не торопилась выпускать его руку. Он словно заново увидел ее в ярком свете луны. Ох, на кого она была похожа!… Босые ноги в грязи, платье ободрано. Волосы вконец выбились из-под той кружевной штуковины на голове… Она наконец убрала пальцы с его локтя и глубоко, судорожно вздохнула.
– Спасибо, что проводил.
Она выговорила это так, словно он чин чином отвез ее домой в конной коляске после бала торговых семейств.
– Всегда пожалуйста, – ответил он тихо. И раскланялся, словно эти простые слова совершили волшебство и под личиной грубого моряка снова оказался знатный юноша, которого строгая мать натаскивала по части правил благородного обхождения. Еще немного, и Брэшен поднес бы руку Альтии к губам… зрелище собственных заскорузлых башмаков и потрепанных матросских штанов остановило его, вовремя напомнив, кем он был нынче. – У тебя все в порядке? – сказал он, и это было наполовину утверждение, наполовину вопрос.
– Пожалуй…-ответила она неопределенно. И взялась за ручку двери – но тут дверь отворилась сама, распахнутая резким рывком.
На пороге стоял Кайл. Он был в ночной рубашке и босиком, всклокоченные светлые волосы стояли дыбом. Однако его переполняло бешенство такого накала, что вся нелепость его облика мгновенно переставала замечаться.
– Эт-то что здесь происходит?!
Он заговорил как бы вполголоса, чтобы не потревожить обитателей дома, но все та же ярость превратила полушепот едва ли не в рев. Брэшен помимо собственной воли вытянулся перед человеком, который совсем недавно был как-никак его капитаном. Альтия испуганно шарахнулась прочь, но столь же быстро совладала с собой.
– Не твое дело! – заявила она. И попыталась было, минуя его, пройти в дом, но Кайл схватил ее за руку и силой развернул лицом к себе. – Проклятье! – заорала она, даже не пытаясь умерить голос. – Убери руки, ты!…
Кайл и не подумал ее отпускать. Наоборот, он что было мочи встряхнул ее, словно тряпочную куклу.
– Все, что делается в этой семье, – мое дело! – прорычал он. – Меня очень даже касается ее репутация и доброе имя! И тебе не грех бы поразмыслить о том же!… Посмотри на себя, дурища!… Босая! Пахнешь и выглядишь, как дешевая потаскуха!… И этот бродяга, который тащится за тобой, как привык таскаться за портовыми шлюхами!… На кой ляд ты сюда его притащила? Да как ты могла, дрянь!… В дом своего отца!… В день его смерти!… Ты понимаешь хоть, какой грязью ты нас всех поливаешь?…

0

49

Борис Дорианович Минаев. Детство Лёвы (Москва, "Заветная места", 2008). Глава 20. Чужой двор и райский сад

...В саду, заросшем низкими старыми яблонями, бегали девушки. Девушки, наверное, были малярами-штукатурами, которых в те годы [имеются в виду годы массового строительства домов при Хрущёве и раннем Брежневе], как, впрочем, и сейчас, было невероятное в Москве количество, но тогда я об этом не думал, а просто смотрел, как они хохочут, убегая от игравшей с ними большой чёрной собаки. Хохочут, поправляя рассыпавшиеся волосы, подбирая юбки, хотя нет... некоторые были и без юбок. Стояла страшная жара - и девушки в своём саду, конечно, загорали.
На них светило солнце. Ветер дул на их волшебные прозрачные тела. Зелёные и кислые яблоки-дички валялись у них под ногами. Трава стелилась под их босыми ступнями. Юбки, кофточки и другие предметы туалета в красивом художественном беспорядке лежали вокруг них.

0

50

Рисунки О.Ионайтиса к средневековой немецкой легенде "Тангейзер", опубликованной в сборнике "Рыцарь мечты" (Москва, "Детская литература", 2014)
Девушки встречают Тангейзера
https://img-fotki.yandex.ru/get/963734/19411616.632/0_130508_ba38991c_M.jpg
Неожиданно рыцари выехали на круглую поляну, покрытую шёлковой изумрудной травой. Послышались весёлые, беспечные голоса:
- Смотрите! Рыцари! Они едут к нам!
- Какая радость! Встретим их весёлой пляской!
Пушистое облако развеялось, и перед рыцарями появилась целая толпа пленительных юных красавиц.
Девушки с весёлым смехом окружили усталых рыцарей. Их босые ножки едва касались травы, плечи и руки были украшены драгоценностями. На одной платье было из тонкого голубого шёлка, всё затканное цветами, на другой - бледно-розовое, как утренняя заря, на третьей - переливчатое, цвета морской волны, украшенное, как пеной, тающими кружевами.

Венера и Амур
https://img-fotki.yandex.ru/get/914553/19411616.632/0_130509_5d59c35a_M.jpg

0

51

Рисунки А.Солдатова к сборнику документальных повестей Лии Семёновны Симоновой под общим заголовком "Орден в твоём доме" (Москва, "Детская литература", 1987). В книгу входит также документальный рассказ, давший название сборнику.
Сборник открывается повестью "Стрела" - это было прозвище комсомолки-подпольщицы Нины Степановны Можейко (впоследствии, в замужестве - Гладенко), окончившей семилетку весной 1941 года и ставшей командиром подпольной группы.
Нина видит немцев
https://img-fotki.yandex.ru/get/894414/19411616.63b/0_13087e_34c7c5d3_M.jpg

Немец взял скрипку
https://img-fotki.yandex.ru/get/897139/19411616.63b/0_13087f_c203c860_M.jpg

Нину принимают в комсомол
https://img-fotki.yandex.ru/get/478910/19411616.63b/0_13090f_287dfb1c_M.jpg

Удалось выменять пленного
https://img-fotki.yandex.ru/get/893194/19411616.63b/0_130911_6ddebd08_M.jpg

Нина лишилась сил
https://img-fotki.yandex.ru/get/480479/19411616.63b/0_130914_2011c083_M.jpg

Многодетный лесник
https://img-fotki.yandex.ru/get/897139/19411616.63b/0_130917_8cf0774a_M.jpg

* * *
Бабушка всегда тревожилась за Нину. А теперь и вовсе насмерть перепуганная всеми последними событиями, услышав, что Нина собралась в дорогу, запротестовала: не пущу - и всё тут. Какое гулянье по таким временам! Но дед Павло всё же уговорил её:
- Объясняет же человек, что соскучилась. Хочет повидать отца [который жил отдельно, с новой женой, а Нина - с родителями своей рано умершей матери]. Кому она помешала, девчонка босоногая? Идёт с картошкой да луком в суме в соседнюю деревню, что тут особенного?
Только потом оценила Нина в полной мере ненавязчивую дедову подсказку: что брать с собой, как одеваться, как вести себя по дороге, случись опасность. Оценила и всегда вспоминала с благодарностью дедову мудрость.

* * *
- Скажу тебе по секрету, - очень тихо, прямо в самое ухо, зашептала Тамара [секретарь подпольного райкома комсомола; на рисунке 3 она стоит позади Нины и держит её за плечи], выводя Нину из Велешковичей на дорогу, - быть тебе партизанской разведчицей. - Перехватила Нинин вопросительный взгляд, пояснила: - Ты, конечно, хочешь в отряд. Все хотят. Да только при твоей хитрости да храбрости ты нам нужнее в Стасево [родная деревня Нины], у дороги. Смекаешь? Там ты наши глаза и уши. Сколько фашистских машин прошло? Что везут: оружие, технику? Сколько солдат в гитлеровских гарнизонах по деревням? О чём говорят враги? Какое настроение у деревенских? Всё запоминай, всё нам пригодится. Захаренко рассказывал, будто ты хотела актрисой стать? Вот и стань, Нина. Прикинься простушкой, дурочкой, нищенкой босоногой. Такую роль сыграешь, лучше, чем в театре!

* * *
Крутясь перед осколком старого зеркала, которое Нина неожиданно для всех прицепила к стене сарая, она увидела в этом зеркале неодобряющий бабушкин взгляд и такое знакомое с детства, едва заметное, осуждающее покачивание головой. И при этом, как всегда, ни единого слова. Что уж тут говорить, не нравилось бабушке, что в такую-то лихую пору крутится её внучка перед зеркалом, примеряя наряды. Но как ни тяжело было это для Нины, не могла она открыться перед бабушкой, рассказать ей, что всякий раз, собираясь в путь, должна хорошо продумать свой внешний облик. Превратиться в босоногую нищенку в старом тряпье, с холщовой сумкой за плечом. Представиться неутешной молоденькой вдовой, измождённой и обессиленной в поисках мужа, который якобы попал в окружение и, говорят люди, бродит по лесам. Или, закрутив косы крендельками и украсив бантами, в коротенькой юбке, показаться вдруг несмышлёной девчоночкой с широко раскрытыми наивными глазами. Роль, которую она играла в тот или иной день, определяло полученное ею от Тамары или от партизан задание. Но объяснять свой "театр" Нина не имела права. И оставалось ей только привычно броситься бабушке на шею и расцеловать.

* * *
Лида Соловьёва помогла Нине соорудить наряд для новой роли. В старую линялую бабушкину юбку продели они шнур, сложенный из множества толстых, перекрученных ниток. Завязали шнур на груди, получился широкий сарафан. Сверху надела Нина широкую, тоже вылинявшую кофточку с длинными нескладными рукавами. На голову повязала ситцевый, выгоревший на солнце платочек в горошек, выпустила из-под него растрёпанную прядь волос. Ноги босые. За спиной неизменная холщовая сумка. В ней, как всегда, пара луковиц, картофелины, щепотка соли.

+1

52

Евгений Клюев, "Между двух стульев"

Итак,  дом Смежной Королевы исчез из поля его зрения, но в
тот же миг это поле погрузилось в полную тьму, как будто кто-то
огромный заслонил солнце. "Спящая Уродина проснулась сама!"  --
ужаснулся Петропавел, живо представив себе страшные последствия
такого  пробуждения. Через некоторое время туча сфокусировалась
в подобие облика -- и вот уже перед  Петропавлом  вверх  ногами
предстало еще одно в высшей степени странно одетое существо.
     -- Тридевятая  Цаца,  --  представилось  существо и тут же
спросило. -- Почему Вы стоите вниз головой?
     Уже от одного этого  вопроса  все  поплыло  перед  глазами
Петропавла, и он едва удержался на ногах.
     -- Чтобы  нам  было  удобнее  разговаривать,  я тоже стану
вверх  ногами,  --  Тридевятая  Цаца  любезно  перевернулась  в
воздухе.
     -- Ну,  как  я Вам? -- любуясь произведенным впечатлением,
спросила она.
     -- Потрясающе! -- честно восхитился  Петропавел.  Он  и  в
самом  деле  не  видел  ничего  подобного. Тридевятая Цаца была
довольно высокой, одетой в  мужской  серый  костюм  английского
сукна  поверх,  по-видимому,  бального платья. Бусы из огромных
ракушек почти закрывали грудь. Голову украшала  шляпа  сомбреро
со  страусовыми перьями, а ноги были босы. Все вместе выглядело
не столько нелепо, сколько как-то грандиозно. Причем лица видно
не было: оно потерялось на таком фоне.
     -- А зачем Вам все это? -- с уважением спросил Петропавел.
     -- Вы о моей одежде? Многие  интересуются,  --  Тридевятая
Цаца  горделиво  приосанилась. -- Но ведь каждый должен быть во
что-то одет.
     -- Конечно! -- от  всей  души  согласился  Петропавел.  --
Странно только, что костюм надет у Вас на платье...
     -- Странно,  --  откликнулась Тридевятая Цаца. -- Я вообще
странная. Поговорите со мной -- тоже будете странным!

Отредактировано elias (2017-12-18 18:20:48)

0

53

Отдалённо напоминает некоторые образы из "Алисы в стране чудес". Автор этого произведения, случайно, не математик?

0

54

http://proza.ru/2013/10/02/1814

Девочка, научившая меня ходить босиком
Макс Череповский

Однажды я встретил в чем-то вроде лагеря одну девочку. Мне тогда было 16, ей — 13. Мы тогда жили в палатках, и ее подселили в мою палатку.

Мы были совершенно разными людьми. Я в лагере носил военную форму, она — драные футболки и пуловеры, джинсы и короткие шорты. Ее руки были от запястий до локтей сплошь покрыты фенечками, мои были закрыты рукавами ветровки и ничем больше. У меня на шее висел армейский жетон, а у нее — ничего. Я тогда все хотел проколоть себе ухо, а она не носила сережек.

На территории лагеря было много кочек и сухих веток.

Я ходил в берцах.

А она ходила босиком.

И ночью она прижималась ко мне, хоть мы оба были в спальниках. Не от потребности в интимной близости. Просто ей было холодно.

Надо сказать, что берцы были мне чуть-чуть тесны и после длительного ношения начинали натирать ступни выше пяток. Однажды во время ужина я поставил свою «боевую технику» с гречкой и тушенкой на землю рядом с собой и начал снимать берцы — они опять натерли, а я, зная об этой их особенности, носил с собой пластырь.

А эта девочка заметила это. Она подсела ко мне и спросила:
        - Тебе больно?
Я немного самодовольно ответил, что нет. Она не обратила внимания на мои слова.
- Зачем ты их тогда носишь?
Ее вопрос немного поставил меня в тупик. Во-первых, своей прямотой и безапеляционностью, легкой, как пластырь в моей руке. А во-вторых, той наивной силой, с которой он ворвался в мой мир, мое личное пространство, в мое утро, в котором я день изо дня натягивал, чертыхаясь, на ноги эти берцы.

Так думал я, продолжая снимать берцы. Я размышлял, что же все-таки ответить этой 13-летней хиппи, а я ведь был старше на три года, для подростка это немало.
Пока я напрягал свой мозг, судорожно пытаясь не ударить в грязь лицом, и руки, тщась стащить черные, казавшиеся теперь почему-то похожими на каких-то противных больших насекомых, берцы, мой взгляд упал на ее как обычно босые ноги.
Ноги как ноги, ничего особенно. Маленькие ступни 13-летней девочки, да еще и грязные от постоянного хождения босиком по сырой земле (дожди там были отнюдь не в диковинку).

        - Пойдем, - сказала она, когда я, наконец, снял берцы, взяла меня за руку и повела куда-то в сторону от лагеря. Я не сопротивлялся, мне вдруг стало интересно. Я с самого начала считал ее немного ненормальной, но только в этот момент понял, что на самом деле я уже давно подавлял в себе желание поговорить с ней по душам, понять, чем она живет, что у нее за душой такое, что она... такая. Что ходит босиком, что говорит то, что думает, и делает все без намеков и подоплек.

        - Попробуй походить так, тебе понравится, - сказала она и посмотрела мне в глаза так, что я действительно захотел попробовать. На мгновение меня посетила запоздалая мысль, что меня еще учит чему-то девчонка на три года младше меня, но я ее как-то сразу задвинул подальше. Вместо этого я сконцентрировался на своих ощущениях.

Я сделал один шаг, другой. И вдруг почувствовал. Веточка хрустнула под ногой, и я почувствовал. Лес запел вокруг меня. Вернее, он и раньше пел, только я этого не замечал... Форма мешала, наверное, да еще жетон, который я тут же снял. А девочка осталась стоять, она стояла сзади и смотрела на меня.

Лес пел, лес любил меня. Он любил меня, даже когда я ходил в берцах, но сейчас он еще и радовался, что я наконец это понял. Лес захотелось обнять. И я позволил себе подойти к ближайшему дереву, прикоснуться к его коре, погладить и прижаться к ней небритой щекой.
Я повернулся к ней и сказал:

        - Я чувствую! Это... здорово.

Она подошла, погладила меня по щеке и ответила:

        - Вот видишь. Теперь ты тоже это чувствуешь, и умеешь ходить босиком.

Отредактировано Bomzh-Burevich (2018-01-20 19:51:38)

+2

55

https://pastebin.com/q03f3nd2

Босоногая Света.

Отредактировано Bomzh-Burevich (2018-01-20 20:04:04)

+1

56

Филип Пулман, "Янтарный телескоп"

Когда в голове прояснилось и живот немного успокоился, Уилл сел поудобнее и окликнул маленьких шпионов. Они были неподалеку и возились с каким-то миниатюрным аппаратом.

— Кто вы? — спросил он. — И на чьей вы стороне?

Мужчина закончил свои манипуляции и закрыл деревянную коробочку, похожую на футляр для скрипки, но длиной с грецкий орех. Первой заговорила женщина:

— Мы — галливспайны. Я — дама Салмакия, а мой спутник — кавалер Тиалис. Мы шпионы лорда Азриэла.

Она стояла на камне в трех-четырех шагах от Уилла и Лиры, и луна ярко освещала ее фигуру. Голос ее был тих, но очень внятен, а лицо выражало уверенность. На ней была свободная юбка из какой-то серебристой материи и зеленая блузка без рукавов, а ноги со шпорами — босые, как и у мужчины. Он был в одежде такой же расцветки, но с длинными рукавами и в широких брюках, достававших до середины икры. Оба — сильные с виду, ловкие, безжалостные и гордые.

— Из какого мира вы пришли? — спросила Лира. — Я никогда не видела таких, как вы.

0

57

Bomzh-Burevich написал(а):

https://pastebin.com/q03f3nd2

Босоногая Света.


Сдаётся мне, автор - Игорь Резун.
Очень стиль характерный. :)

0

58

https://i.pinimg.com/564x/2a/e5/71/2ae571419417740c78822e15b44cb8fe.jpg

0

59

Интересно, почему до сих пор не вспомнили великолепного К. С. Льюиса и его "Хроники Нарнии", у него же там очень много босоногих персонажей.

Вот, например, Люси Пэвенси в пятой книге "Покоритель Зари" ходит по кораблю босиком (правда, это вынужденно, обувь она потеряла, но подчёркивается, что ходить босиком ей нравилось):

Туника молодого короля оказалась великовата, но Люси её кое-как приладила, а вот башмаки, сапоги и сандалии были сильно велики, но ей нравилось ходить по кораблю босиком.
...
Люси, конечно, была босая (она ведь скинула туфли тог­да, в воде), но это ничего, если идешь по пушистому мху. Хорошо было вновь очутиться на суше, дышать землей и травой, хотя поначалу земля покачивалась под ногами, словно палуба, так всегда бывает после долгого плавания. Здесь оказалось теплее, чем в море, и Люси особенно по­нравилось ступать по нагретому песку. В небе пел жаворо­нок.


http://sd.uploads.ru/t/BYUsv.png

В том же самом "Покорителе Зари" появляется босоногий волшебник Кориакин, своей чудаковатостью и чувством юмора напоминающий Дамблдора.

Люси вышла за Асланом в коридор и увидела, что к ним приближается босой старец в красных одеждах. На его седой голове был венок из дубовых листьев, борода спускалась до самого пояса, а опирался он на украшенный затейливой резьбою посох.


http://s7.uploads.ru/t/JvtI0.jpg

А также мудрый старец Раманду, человек-звезда, который тоже обувь не носит:

Дверь медленно отворилась и появился человек, такой же высокий и прямой, как девушка, но не такой стройный. Свечи у него не было, но сам он излучал свет. Когда он приблизился, Люси увидела, что это старик. Длинная сереб­ристая борода спускалась к его босым ногам, серебристые волосы падали до самой земли, а одежда была соткана из серебристого руна. Он был так величав и кроток, что все молча встали.


http://s7.uploads.ru/t/NVeDP.jpg

и его прекрасная дочь, тоже босиком (что характерно, она впоследствии стала королевой Нарнии; интересно, она ходила босиком и будучи королевой?  ;) ):

http://sg.uploads.ru/t/EM6TQ.png

В других книгах этого тоже полно: например, в четвёртой, "Принц Каспиан", босиком по берегу моря ходят все четверо главных героев. А в третьей, "Конь и его мальчик", появляется босой старик-отшельник, напоминающий Кориакина и Раманду.

Вообще, похоже, что автор придавал этой детали какое-то особое значение (возможно, религиозное); в англоязычной вики про Нарнию даже есть специальная категория "Characters who go barefoot":

https://narnia.wikia.com/wiki/Category: … o_barefoot

Отредактировано SomebodyElse (2018-07-12 15:13:32)

+2

60

SomebodyElse написал(а):

Интересно, почему до сих пор не вспомнили великолепного К. С. Льюиса и его "Хроники Нарнии", у него же там очень много босоногих персонажей.

Читайте тему внимательней, это тоже есть.

Отредактировано elias (2018-07-12 15:45:31)

0


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Образ босоногой девушки в литературе - 2