dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Босоногие встречи » Представительство rbfeet.com


Представительство rbfeet.com

Сообщений 241 страница 270 из 328

241

Да. Они - мои глаза и уши. Я попросил их встретиться с наиболее одиозными персонажами нашей тусовки. Особенно ждем петрова и небезызвестного Дока. Юру прошу придти трезвым, и чтоб от него не воняло козлиной смесью пота и пива.

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-09-18 17:38:38)

0

242

Я попросил их встретиться с наиболее одиозными персонажами нашей тусовки.

В общем-то ждем всех, кто настроен на позитивное общение и активное времяпровождение. Времени мало, планов много, хочется все успеть.

0

243

Я попросил их встретиться с наиболее одиозными персонажами нашей тусовки. Особенно ждем петрова и небезызвестного Дока.

- А это правда, что в вашем городе живёт Неуловимый Джо?
- Есть такой...
- И что, никто не может его поймать?
- А кому он, нахрен нужен?
:)

0

244

http://cs411519.userapi.com/v411519566/4615/59SPWpYT0UA.jpg

0

245

http://img-fotki.yandex.ru/get/6517/13753201.11/0_760b2_4403939a_XL.jpg

Глава первая, отрывок. Директор и чиновница.

Царегородская, почти вечный «второй зам» в течение последних десяти лет, уперлась в него большими глазами с мешочками и морщинками. Как будто деревянной рогатиной прижала к этому кожзаму сиденья; потом сложила  белые, безвкусно украшенные перстнями руки на животе и выпалила:
- Хотите, Владимир Владимирович, миллион евро?!

От неожиданности Ковалев поперхнулся. А чиновница  плотоядно ухмыльнулась, показав многочисленные коронки тусклого, словно в музейной витрине, золота. Если это была шутка, то дурацкая; директор вымученно усмехнулся, думая о том, как бы не упустить Спесивцева – и только  повозился на диванчике, поддергивая серые брюки над черными замшевыми штиблетами. Однако похоже – Роза Царегородcкая шутить и не думала… Совсем! Она зачем-то обернулась на запертую дверь, потом поджала блестящие от розовой помады морщинистые губы и грубовато обронила:
- Ну, что язык проглотили? Я же вам русским языком спрашиваю… говорю вам: хотите?
- Ну, хочу. А дадут?
Большие и мутноватые от старости, глаза чиновницы прижимали его к этому диванчику – не убежишь, не вскочишь. Роза Александровна вздохнула и резко подалась на стол, теперь положив руки с хищными ногтями  перед собой. И заговорила, словно бы нехотя, словно Ковалев вынудил ее признаться и рассказывать ему страшные тайны. В кабинете стояла тишина и несколько монотонному голосу чиновницы аккомпанировала только тяжело бьющееся от стекло муха – наверняка такая же черно-фиолетовая и тяжелая, как сама хозяйка кабинета.
- Да расслабьтесь вы! Я ведь не шучу…  пришел нам грант. От это, как его, Совета Европы. Через отдел внешних связей... Европа дает миллион евро, ну, или с хвостиком там, на создание «школы будущего». По финскому какому-то там проекту... Это они так назвали. В-общем,  не школа, а театр. Равноправие, самоуправление, братство – Роза брезгливо поджала губы – Демократия сплошная. И здоровье. Значит, дети и педагоги ходить будут в какой-то хламиде, оценок и дневников не будет, будут гимн школы петь и вообще… Часть этих денег пойдет на ремонт, конечно, на оргтехнику. Ремонт не ниже европейского уровня, сантехника итальянская. Такие вот пироги.

В Ковалеве зрело ощущение подвоха. И вправду немного расслабился, даже развеселился. Спросил, улыбаясь:
- Роза Александровна… я не совсем понял. А что тут при чем? Все-таки у меня частная школа, кот наплакал учеников, мы далеко не звездим, так скажем, в городе. Неужели вы свою «горячую пятерку» лидеров по городу в это не посвятили?!

Чиновница поджала губы. Как-то посерела сразу и принялась стряхивать  несуществующие пылинки с платья.
- Там есть ряд условий – скрипуче сказала она – Ну, гимн и то-се можно понять. Но они, знаете ли, умники ихние, настаивают на абсолютном равенстве детей и… и педагогов, взрослых. Форма такая, как для физкультурников и… и босиком все.
- То есть? – не понял Ковалев – На физкультуре, в смысле?
- Везде! – коротко отрубила Царегородцева – Полы делают специальные, по швейцарской технологии, с подогревом и специальную вентиляцию. И вот, понимаете ли, такое равенство…

До директора начало доходить. Он мысленно представил себе типовую школу, с ее пылью столбом на переменах, с важно рассекающими толпу учителями – крейсерами среди обломков кораблекрушения и все понял.
- То есть вы хотите сказать – тихо переспросил он – Что никто… на такие условия не согласится? Даже за миллион евро?!
- Даже за миллиард! – гневно отрезала чиновница – Да я как скажу кому… вы представляете директора гимназии № 1, заслуженного работника образования, Николая Палыча Второва – в носках там или босиком? Или что, так депутат наш, Дудинцева из 25-го лицея будет ходить?! А первоклашки? Там родители на уши встанут, мало ли у кого здоровье какое…

Ковалев молчал. Стало понятно, почему Царегородцева решила втравить в эту затею его, с его 65 учениками и десятком преподавателей. Началки у него нет, да и школа маленькая – не те площади. Правда, учителя точно такие же, старая гвардия в завучах, а дети… А что «дети»? Дети, как дети. Может, и пройдет. У него вдруг пересохло в горле и он облизал губы. Стало слышно, как в коридоре кто-то лязгает ключами, запирая двери…
- Я… я понял. Дело интересное. Ну, а если… то есть я согласен.
И тут он понял, почему все-таки именно он. «Тортилла» оскалилась. И сразу понизила голос, который и так вряд ли бы вылетел отсюда, из угла кабинета, загороженного сейфом и шкафом...

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-09 22:18:18)

0

246

Ну, вот, провели наше первое собрание "Зимнего Клуба Босоногих". Был актив "Ассоциации", заговорились так, что о снеге вспомнили поздно, когда уже было темно... ну, для очистки совести - вот, с мобильника:
http://cs411519.userapi.com/v411519566/463b/lx8XrpOX5Ys.jpg

Итак, в ноябре мы организуем еще одни посиделки в ТМ "Полнолуние" с увлекательным психологическим тренингом от Александра колмогорова, "Путь Вед" и периодическими выходами на снег;

Потом будем отплясывать босиком на снегу в Первомайском сквере и фотографировать наших "Снегурочек" на новогодний плакат-открытку "Ассоциации" и магазина "ДЖАГАННАТ";

А потом босоногие примут участие в общегородской акции сбора одежды и обуви для бездомных: реально, у многих из нас накопилась почти не ношеная летняя и демисезонная обувь - очень много! Убеждать бедолаг, оказавшихся в тяжелом положении, испытать радость босоножества, бессмысленно - лучше мы отдадим им ненужную обувь!

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-09 10:12:31)

0

247

http://img-fotki.yandex.ru/get/6417/13753201.11/0_760b3_83448433_XL.jpg

Глава первая, отрывок. Таня Арнольди и Тамара Литвиненко.

Таня кивнула небрежно и пошла от машины; в этот момент ее окликнули: «Арнольди! Таня… Здравствуй».
Она обернулась. Ее нагоняла – точнее, уже почти нагнала, за короткое кокетничание у «мерса», высокая худая женщина. Тамара Семеновна Литвиненко, литераторша; среди всех учителей она выделялась осиной талией, огненно-рыжими волосами, уложенными в прическу, которую какой-то остряк назвал «вертолет»; впрочем, из-за выдающейся вперед челюсти и острого,  словно сотканного из одних треугольников, лица, другие дали словеснице обидное прозвище «Крокодил Данди».

В школе она ходила чаще всего в невзрачных, коричневых или темно-серых  платьях, а порой и в таких же юбках с жакетами – да в черных водолазках, невзрачных и пахнущих сигаретным дымом – она курила. А тут Таня увидела учительницу в клетчатой широкой юбке, ярком вязаном кардигане и поверх этого – в желтой куртке из тонкой материи. На ногах, под леггинсами, чернели «лодочки». Учительница поравнялась с девушкой, улыбнулась; переложила в другую руку какие-то свертки – видно только что из магазина и спросила:
- Ты куда? Гуляешь?
- Гуляла. В лесу - ак можно небрежнее ответила девушка.
Женщина с интересом посмотрела на ее голые пятки. Не стала ни ужасаться, ни сочувствовать, просто улыбнулась:
- А земля теплая?
- Да нормально! – Таня даже повернулась перед ней на пятках, забавно шаркнув.
И вспомнила, что волосы ее растрепаны, и местами мокры, что на боку кофта все же разорвана немного, а на лодыжке кровоподтек – след от пинка Мульпямяэ. Но учительница словно бы не замечала всех этих разрушений. Она снова переложила пакеты и сообщила:
- А я вот к племяннику иду… Давно не была. Подарков накупила – целую кучу.
- Давайте, я помогу… Давайте вот это вот сюда.
- А нам по пути? Мне к дому за церковью.
- Ну, и мне рядом.
Девушка  решительно забрала у Тамары Семеновны несколько пакетов; у той освободились руки. И тут произошло нечто совсем неожиданное. Посмотрев еще раз на ноги Тани, учительница вдруг азартно сказала:
- Ох, как ты вкусно идешь! Давай и я тоже…
Таня не успела ничего сказать, как женщина скинула свои лодочки и встала босыми ногами на тротуар – а потом запросто засунула туфли в сумку на плече, в самый край – и они торчали оттуда кремовыми гладкими концами.
- Ну что, пошли…

Таня не верила своим глазам. Ну, с ней-то понятно, а вот Литвиненко… Ей-то зачем?! Надо же – шлепает босиком, в своих леггинсах черных, в куртке, как ни в чем не бывало.  И, как заметила Таня, тоже страдает  из-за обуви: красные отметины мозолей темнели на каждом пальце, а мизинец и вовсе оказался рубиновыми.
- А вы-то зачем разулись? – с трудом проговорила она, идя рядом.
- Я? – Литвиненко даже удивилась – Ну, приятно… Ты же сама сказала.
- Ну я типа «молодежь». А вы – Таня запнулась – вы эта… солидная женщина. Пальцем же показывать будут.
- Ну, и пусть показывают. Эх, Таня, если жить все время серьезно, можно с тоски умереть…
Она рассмеялась.
- А давай, мы тоже пальцем показывать будем? Ну, почти…
- Ну, не знаю. В кого?
- Да вон, хотя бы…

Парочка – белокурая пышная девица и парень с мобильником, сидели на лавочке у подъезда; первой Таню и Литвиненко заметила девица, стала дергать своего кавалера за рукав. Он очнулся, вытаращился на них... и тут же навел камеру мобильника, стал лихорадочно жать на кнопки.
- Снимает – заметила Таня – Вечером на Ю-Туб выложит…
- В Интернет, что ли? Вот ему… - и Татьяна Семеновна показала парню язык.
Вышло это так озорно и неожиданно, что Таня прыснула, а парень выронил мобильник на колени.
- Ну, выложит… - беззаботно проговорила медленно шагающая учительница – Мы же с тобой, прости, не без трусов идем.
- Ну все равно. Как-то неприлично… Или непривычно.
- Первый раз всегда непривычно. Ты меньше об этом думай. У тебя все в порядке?
Таня напряглась, сьежилась. Нет, чем-то она себя выдала. Взяла себя в руки и мотнула головой.
- Нет. В смысле - все нормально.
И, чтобы переменить тему, тут же спросила:
- А что  вы племяннику купили? Он взрослый?
- Нет – почему-то смутилась учительница – восемь лет… Вундеркинд, во второй класс пошел. Ну вот, что обычно пацанам покупают? Железную дорогу, машинку радиоуправляемую.
- Надо было дивайс купить для компьютера.
- Дивайс?! А что это?
- Ну, это прилада такая… Он, что у вас, за компьютером еще не сидит?
- Не знаю… наверно, нет.
- Отстал от жизни.
В этот момент перед ними возникло препятствие. Эту улицу разрыли в очередной раз, тревожа скелет доисторического водопровода. Тротуар порушили с обеих сторон, посреди проезжей части свалили новые трубы, накидали битого асфальта… А дальше тянулась узкая дорожка, проложенная среди раскисшей грязи, развезенной текущим канализационным люком. Таня посмотрела через улицу: самые брезгливые обходили стройку по опалубке дома на той стороне, передвигаясь медленно и цепляясь за стену, будто альпинисты. Потом девушка посмотрела на женщину; Тамара Семеновна усмехнулась:
- Ну, что, будем ножки жалеть? Или прямо так…
- Давай прямо так – тихо сказала девушка – все равно ведь дома еще горячая есть, помоем…
Литвиненко весело тряхнула «вертолетом», отчего волосы  на миг встали параллельно земле, как лопасти.
- И то верно…
…и отважно влезла ногой в самую-самую глину.

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-09 22:17:51)

0

248

http://img-fotki.yandex.ru/get/6514/13753201.11/0_760b5_4a72c9c5_XL.jpg

Глава вторая, отрывок. Директор и учительница музыки.

Приемная пустовала: секретарша Наташа Кушнир работала на полставки, уходила чаще всего после обеда. В своем кабинете он распахнул окно; стоя перед ним, вдохнул запах листвы, свежести. Потом вернулся к столу, достал из стола сигареты с зажигалкой, закурил. Пуская голубоватый дым, он положил перед собой папку с плотной, твердой обложкой желтого тисненого картона и надписью по-английски – да так и остался сидеть, тупо смотря на папку, полученную под роспись несколькими часами раньше в администрации. Сидел, пока тяжелая дверь кабинета не отворилась с мышиным писком и не зашла Светлана Игнатьева.

Женщина с вьющимися золотистыми волосами и очень тонкими, тщательно вылепленными чертами лица, с глубокими карими глазами, она робко остановилась у края директорского длинного стола. Ковалев поперхнулся сигаретой, торопливо затушил ее – Игнатьева дым не жаловала! – и поднялся навстречу.
- Вы присаживайтесь, Светлана Игнатьевна, присаживайтесь… Поговорим.
Женщина присела на краешек мягкого стула, одернула сиреневое платье на худых коленях. Ковалев машинально отметил ее обувь: плетеные мокасинчики без каблука. Странно, раньше бы он на них и не посмотрел.

Он встал и отошел к окну вместе с пепельницей и куревом. Посмотрел в окно, тщетно пытаясь найти предлог, с которого можно начать непростой разговор.
- Понимаете, Светлана Игнатьевна, тут возникла такая тема… Ну, в-общем, так… - он запутался в собственных словах и выпалил – вы вот… босиком ходить любите?!
Она слегка удивилась. Подняла брови. Директор нервно закурил, поставив пепельницу на край окна. Женщина поморщилась, но ответила просто:
- Люблю… По травке. У нас в городке такие лужайки есть… неизгаженные. Ну, и на водохранилище, по прибою.
- На водохранилище. По прибою – пробормотал Ковалев, потом спохватился, затушил сигарету – Ладно, это все… Одним словом, вот. Представьте, что нам дают новое помещение!
Теперь женщина засмеялась. Поставила на светлую столешницу острый локоток, подперла им голову – посмотрела на директора чисто, прозрачно, насмешливо.
- Ой ли! Прямо шокирующее известие.
- Погодите. Я все объясню! Не в этом дело… Итак, дают новое здание. Отделка супер. Натуральные экологические материалы. Полы деревянные и с подогревом, да с подогревом.
- Господи, да кто ж вам такое пообещал?  Вон, в 25-м лицее ковролин, так он и то зимой кое-где инеем покрывается!
- Там – не важно!  Там и инеем, и все такое – Ковалев замахал руками – Это не то…. Вы слушайте. Ну, вот, такая, значит, лепота. В школе – как дома. Двадцать пять градусов. И устроители нам говорят: будете ходить в такой новой форме… в  такой… как бы вам описать? А! Вон, как теннисистки на корте выступают. Юбки и футболки. И дети тоже… в чем-то таком. Или в джинсах.
Светлана покачала головой. Усмехнулась грустно:
- Ну, кто-то вам точно басен понарассказывал… Ладно. А мужчины?
- Мужчины?!
- Ну, у нас в школе как минимум – она начала загибать пальчики с аккуратными, ровными ноготками – вы – раз. Физик молодой, Андреев, два. Охранник этот, простите, придурошный…
- Охранник не в счет, я его в сторожа перевел.
- А завхоз?
- Он тоже не в счет, он приходящий. Стелла Матвеевна все на себя сейчас берет… – парировал Ковалев – мужчины… э-э…
К стыду своему, из отрывочного чтения буклета в желтой обложке он так и не понял, какая форма предлагается мужикам. Но пофантазировал:
- Ну, эти, брюки полотняные, как у индийцев.
- И тюрбан…
- Зачем тюрбан?! А, это вы шутите. Ну, вот, брюки и футболка с эмблемой школы. И… - он с трудом выдавил это простенькое слово – и босиком. Все. Такая, знаете ли, форма сменной обуви.
Женщина мягко улыбнулась. Убрала локоть от щеки, тряхнула волосами.
- Ну, вы картину описали… Владимир Владимирович, мне домой надо бежать, у меня муж некормленый сидит. Ему не приготовишь – он же и не поест.
Ковалев торопливо подскочил к столу, выдвинул стул и сел почти что упираясь своими – в ее коленки. И снова скосил взгляд на плетеные туфельки. Под ними угадывались маленькие ступни правильной формы, белые, с ногтями, крашенными легким перламутром. Женщина с некоторыми удивлением отследила его взгляд, но ничего не сказала.

Между тем директор пристально смотрел на нее, первый раз за весь день сняв свои очки в золоченой оправе.
- Светлана Игнатьевна… ну, главное – вы будете ТАК в ТАКОЙ школе работать? Только – никому пока и ничего, я вас прошу.
- Да…
- Что «да»?
- Буду, наверное.
В этот момент за дверью что-то хлопнуло; Ковалев бросил туда тревожный взгляд. Светлана подсказала:
- У вас там окно не закрыто. Сквозняк, наверное… ну, я пойду?
Ковалев засуетился. Схватил ручку Светланы – маленькую и теплую, забормотал:
- Да, конечно… То есть будете? Вот это я и хотел у вас услышать. Но точно – никому, ага?
Учительница музыки покорно кивнула, насмешливо посмотрела светло-карими глазами на Ковалева. Видимо, она ему так и не поверила.
Оставшись один, Ковалев еще долго курил, рассеянно смотря в окно. Ну-ну. По травке…. Да, со многими ему придется об этом поговорить!

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-09 22:21:24)

0

249

ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ от ННСКП "АССОЦИАЦИЯ БОСОНОГИХ"

18.11.12 провели "Зимние Босовыходки" при содействии магазина одухотворенной пищи "ДЖАГАННАТ". Играли в снежки, многие разулись. Фотографировались для открыток и плакатов.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6615/13753201.11/0_77836_f5f75258_XL.jpg

0

250

Итак, публикация повести "Бабье лето" началась. Читать тут.

0

251

Итак, публикация повести "Бабье лето" началась. Читать тут.

А можно одним файлом - для тех, кто читает с читалок?

0

252

Во-первых, полный файл еще не отредактирован. Во-вторых, по соглашению с ребятами с босоногой.рф - только после окончания публикации у них.

0

253

полный текст главы

http://img-fotki.yandex.ru/get/6615/13753201.11/0_77cff_2ad23bff_XL.jpg

- Вика, что там случилось?
Девушка подняла голову. Стоявший на пригорке и казавшийся бронзовым памятником на фоне неба да сосен, парень был не мне странным и малоприемлемым тут персонажем, чем идиот Крайнев.
Игорь Иванов. «Ботаник». Как сказала бы Варвара Мульпямяэ – «галимый»…

Иванов – худой, нескладный, в очках, которые он торопился снимать вне школы, всегда ходил в сереньком, мышиного цвета костюмчике.  Но сегодня он отчего-то был в китайских джинсах и кожаном пиджачке с заплатками на рукавах – явно не фабричного шитья. В-общем, типичная «заучка», нескладеныш, гадкий утенок и все такое – перешел он из другой школы, по слухам, потому, что его там все лупили, начиная с пятиклассников; а здесь оказался в относительном вакууме только в силу относительно «разреженной» ребячьей атмосферы. Он был просто никому на фиг не нужен… и вот сейчас он стоял сверху, цеплял на худой нос очки, на бледное свое продолговатое лицо и явно готовился что-то предпринять.
Вика с досадой поморщилась. Ну, принесла же нелегкая этого ботана! Сейчас советами замучает… Она дернула плечом, сказала нехотя:
- Да вон… сумка!
Иванов, оставив свой ранец – именно ранец, как у паршивого первоклассника! – спускался вниз. Так же, не щадя одежды; скатился к Ковригиной, посмотрел на повисший на осине предмет, прищурился… И «начал, кряхтя, развязывать шнурки своих «мальчиковых» ботинок.
- Ты на фига это… - нерешительно спросила девушка.
Тот уже разулся. Неуверенно переступал на траве  бледными, как поганка, худыми ступнями с синеватыми прожилками. Потом закатал джинсы до худых коленок.
- Ну, так эта… - проговорил он – Иначе не достать. Ну, там неглубоко.
И ломанулся в воду.

«Там» оказалось действительно «неглубоко» - сначала воду, булькая, дошла ему до колен, а на последнем шаге резво скакнула выше. Он пошатнулся; хватаясь за какие-то кустики, все-таки добрался до ольхи. Снял рюкзак Вики и, держа его на вытянутых руках, как драгоценную ношу, он пошлепал обратно.
«Ботан» - он и есть ботан по жизни. Отдавая девушке рюкзак и отдуваясь, он неловко свалил в воду оба своих ботинка с торчащими их них носками; один, синий, сразу же вывалился и поплыл, влекомый течением, прочь от берега.
Пришлось доставать и ботинки. Один из них вернулся к хозяину с черной тиной.
- Пойдем там, к костру, сушиться… - хмуро сказала Вика.
Однако от костра остались только холодные головешки, впридачу разметанные Крайневым. Иванов молча выжимал оставшийся носок, потом прятал его в пластиковый кулек. Потом, поправив очки, обронил:
- Да не… мне домой надо.
- Ты че, так мокрый и пойдешь? – удивилась Вика, уже собиравшая какие-то веточки.
Иванов – а звали его Игорь! – хлюпнул носом. Потом снова зашуршал пакетом.
- Да так пойду, босиком. Через Студгородок пойду, там недалеко…
Иванов с родителями жил в «низушке» - в старых домах, примыкавших к плотине ГЭС. Насколько Вика знала, и отец и мать у него были такими же «ботаниками» - какими-то там учеными.
Вика с досадой бросила хворост.
- Ну, погнали тогда, чо ждать? – нарочито грубо проговорила она.

Пошли. Сначала по земляной тропинке вверх, до  угрюмых труб теплотрассы, обмотанных, казалось, гнилыми тряпками. Потом по гравийной дорожке.
- А ты чо здесь делал? – спросила Ковригина, грызя спичку; закурить она почему-0то не решалась.
- Да я с ботиком бродил… - смутился Иванов – так, щелкаю природу немного. Ну, так, для себя. А ты?
- Да я так… гуляла!
- А-а… ну, тут вообще здорово. Мне нравится, всегда тихо. Если никто с шашлыками не приедет.
Ковригина внезапно остановилась. Она перед этим несколько минут смотрелся, как эти бледные, какие-то неживые ступни парня переваливаются по гравию – наверняка ему было больновато, но виду не подавал! – и молчала. А сейчас остановилась, стала яростно сдергивать с ног кроссовки и простые мужские носки.
- А ты… зачем?
Он слегка побледнел, это было важно. И с каким-то напряженным вниманием уставился на ее ноги.
- Да я же тоже промочила! – процедила Ковригина с какой-то злостью – вот… идти стремно в мокрых. Все, пошли.

Первые шаги по гравию дались ей с трудом. Вика несколько раз стискивала зубы, чтоб не взвизгнуть. Украдкой посмотрела на свои ноги, потом в сторону Иванова и с удивлением отметила, что они похожи: такие же жилистые и костлявые, и незагорелые… Только ногти у ней, как ни печально, но были подстрижены гораздо небрежнее.
Чтобы скрыть смущение, Вика буркнула «Погоди!», принялась обтряхивать штанины от репьев; потом спросила:
- А ты вообще, по жизни, фотографируешь?
- Ну, немного…
А еще че делаешь?
Теперь уже смутился он.
- Ну… читаю. Фильмы смотрю.
- А… Этот, «Спуск-3» смотрел?
Он поморщился – по бледному лбу пошли складки.
- Нет. Это ерунда голливудская.
- А что смотришь-то тогда?
- Не, ну есть хорошие фильмы. Ну, вот, например… «Константин».
- Это про кого?
- Про императора Константина, который в четвертом веке нашей эры христианство принял… Ну, то есть не про него, а про одного экзорциста.
- Про кого?!
- Экзорциста. Это люди, которые бесов изгоняют.

Они уже поднялись и шли по той самой улице, по которой два часа назад Ковригина спускалась с пивом и Крайневым. Под босые ноги ложился гладкий, чуть пупырчатый асфальт. Вика слушала, как Иванов рассказывал про фильм, потом вдруг тряхнула головой, рассмеялась.
- Ты чего?
- Да я так… Прикинь: шлепаем босиком, как два лоха, да?
- Почему… лоха?: - он покраснел – Это полезно… А у тебя ноги… красивые. Если еще джинсы закатать чуть.
Вика фыркнула:
- Ты думаешь?
- Ну да…
Она все-таки это сделала. И он тоже. На ее взгляд, они все равно смотрелись, как два лоха, но… но отчего-то ей было это приятно. И свобода в ногах – тоже. Неожиданно она ощутила ноздрями не очень приятный запах, исходивший от кроссовок, которые несла в руке и стала торопливо запихивать их в рюкзачок.
- Пойдем на тротуар – предложил Иванов.
Вика изумленно осмотрелась:
- Ты где тут… тротуар увидел?
- А вот эти доски – он показал рукой – и есть тротуар.
- Да ты гонишь!
- не6т. это был такой тротуар, когда этот городок строили. Его мой папа помнит. А сейчас  они просто вросли в землю… Скоро уберут. История.
Он сказал это с какой-то лаской и грустью; девушка послушалась его и перешла на доски. И сразу же ощутила их тепло – их нагрело солнце, они ласкались к голым ногам, прижимались теплым боком. И это ощущение Вике понравилось…
http://img-fotki.yandex.ru/get/6516/13753201.11/0_77d01_c583dc0e_XL.jpg

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-25 16:18:36)

0

254

полный текст главы

Литвиненко расхохоталась. Бросила руку директора и неожиданно закружилась на плитках, разметывая свои рыжие волосы. Потом вдруг остановилась – загородила ему дорогу у бетонных остатков лавочки.
- Владимир Владимирович! А давайте мы… покажем класс, а? – спросила она, жадно смотря ему в глаза.
Директор, чуя неладное, слегка опешил; снял свои фирмовые темно-коричневые очки и начал смущенно протирать их пластик.
- То есть?!
- А вот разуемся и пойдем гулять по набережной. На глазах всего честного народа.
- Да вы… с ума сошли. Осень же!
- Осень – не осень, а восемнадцать градусов, я утром смотрела.
- Ну, я не знаю…
- Ай-ай! – укоризненно покачала головой Тамара – Какой же тогда из вас революционер, ум-м? Ну, как хотите. А я попробую.

И она, сбросив оранжевую куртку, поставила ногу на бетонную глыбу, расшнуровала ботиночек. Оказалось, на ней под пестрой юбкой лосины – черные, открывающие худую вытянутую ступню с длинными пальцами.
Ковалев начал топтаться на месте. Ему было и неудобно, и неловко от того, что Литвиненко оказалась смелее.
- Давайте, давайте! – подбодрила она его, снимая второй ботиночек – Галстук к черту, в карман, штаны на вас не офисные… Вперед!
И правда – костюмные брюки он давно не гладил – лень; обходился штанами из грубоватой черной ткани. Ковалев огляделся опасливо и начал, кряхтя, стаскивать штиблеты и носки. Тамара деликатно отвернулась; приставив ладошку ко лбу, смотрела на канал. Потом похвалила:
- Вот. Да вы, как молодой траппер. Не холодно?
- Нет… у меня джемпер теплый.
Под расстегнутым пиджаком, действительно, оказался вязаный джемпер.
- Кто вязал?
- Мама… Ну, пойдемте.

Они двинулись дальше. Ковалев нервничал. Бормоча: «Дикость какая-то!»; но пока никого, кроме пенсионера в теплом пальто, с палкой они не встретили – тот проплыл мимо, как лихтеровоз, даже не посмотрев. Директору плитки казались колючими, холодными, а Тамара буквально пританцовывала на них, мелькая точеными ступнями.
- Неужели нравится? – не выдержал Ковалев.
- Да! Я это совсем недавно поняла… Помните, про Таню Арнольди рассказывала?
- Ну да… Босоногий променад по центру.
- Не то слово. Просто какой-то глоток свободы был. Пришла к подруге, всех ужаснула – там компания гламурная. Один, правда, потом мне руку и сердце предлагал…
- И вы не согласились?
- А, пустое. Не будем об этом… Владимир Владимирович, я вам вот что хотела об Арнольди-то сказать. Неладно с девочкой.
- Это как?
Женщина снова остановилась, перекрыв ему путь. Вздохнула.
- ее, похоже, регулярно избивают. Неделю назад, во время этой прогулки, у нее кровоподтек на ноге был. Непохоже на ушиб! А позавчера – синячище на руке.
Ковалев нахмурился.  Крякнул, сунул руки в карманы.
- А кто, предположения есть?
- Есть. Да и вы и сами догадаетесь. Наше «золотое трио».
- Это… Раевских, Ковригина?
- И Мульпямяе. Кстати, за что они в школу попали? Пойдемте вот этой тропинке, а? Тут земля под ногами… Вам нравится? А по-моему, просто божественно.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6515/13753201.11/0_77d02_1fa80375_XL.jpg

Ковалев кашлянул с сомнением. Помедлил, попуская женщину вперед.  По сторонам росли сосенки – нежные, резные, как произведения искусства.
- За что… О-хохо! Ковригина нос сломала одной девочке, у которой мама завучем была. Подрались. Раевских – та с подозрением на проституцию и сутенерство, ее у нам пол линии ПДН перевели. А Мульпямяе…
- Она же молдаванка, да?
- Ну да. Семья беженцев, у них статус официальный. Дали жилье, постановили в школу определить. Область платит. А в нормальной… да все от нее отказались.
- Я представляю.
- Плохо представляете. У нас была такая Путинцева, Ирина Ивановна. Так вот, Варвара ее на уроке при всех послала на… на три, а потом на пять букв. Та ко мне в слезах. Скандал… Я Варвару вызываю. А она мне говорит: я по-русски понимаю плохо, надо переводчика.
- Неужели? – засмеялась Тамара.
- Это вам смешно… - хмуро буркнул Ковалев - А мне пришлось пригласить, департамент настоял. И она через переводчика говорит: мол, у них там, есть молдавский диалект, на котором эти слова… ну, из этих букв означают «пожалуйста» и «извините». И переводчик покивал. Представляете?! Вот и весь сказ…
- Ну, хорошо – примирительно сказала женщина – Я и сама их трогать избегаю. Но все-таки… Может, к Тане кого-то прикрепить, как говорили в советские времена, а?
- Кого?! Охрану приставить?!
- а вот парнишка такой у нас есть… в Г-классе. Вадим Липперт.
- есть…
- Ну, вот поговорите с ним. Он же формально в активе школы. И парень он честный, справедливый.
- М-да, наверно, стоит… Как только ему…
Ковалев, бормоча про себя, шел за Литвиненко и таращился на ее узкие пятки, ставшие черными от земляного покрова. И тут же ощутил под ногой что-то липкое и холодное, и мягкое; остановился – в воздухе тут же разнесся однозначный запах.
- Черт!
Женщина обернулась. Посмотрела на ноги Ковалева, измазанные некое субстанцией, похожей на кабачковую икру. Рассмеялась:
- Ну, вот! Я прошла, а вы…
- Да ну вас! – в сердцах воскликнул директор, стоя почти на одной ноге и оглядываясь вокруг в поисках лопуха.
Но ни одного лопуха, как на грех, здесь не росло.
И тут Литвиненко сделала шаг назад, к нему.
- Владимир Владимирович! – ласково сказала она – Ну, что вы убиваетесь? Этот же просто говно. Собачье. Азотосодержащий продукт… А хотите – я так же?
- Да что вы! – испугался Ковалев, но было уже поздно.
Молодая женщина вытянула босую ступню и хладнокровно залезла ею в самую гущу коричневой кучки. И еще пошевелила там голыми пальцами, надавливая… Потом она подняла большие серые глаза на директора.
- Вот видите? Я же не умерла – спокойно сказала она – Господи, как мы все какашек боимся. А о душе не думаем…
- Да что ж нам делать теперь?
- Да просто все: по тропинке к каналу. Там есть слив, ноги помоем – рассмеялась она тихо и коснулась его плеча – Бросьте! Будьте человеком широких взглядов…

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-25 16:18:15)

0

255

Почитал. Если честно - ожидал бОльшего. Даже "Пиршество" интриговало сильней. А тут дочитал до 8 главы, и вообще ничего, кроме монотонно-равномерного разувания всех и вся, которое подается как некое событие. Но главное даже не это, а то, что нет героев, которым хочется сопереживать. В общем, как-то так.

0

256

Почитал. Если честно - ожидал бОльшего. Даже "Пиршество" интриговало сильней. А тут дочитал до 8 главы, и вообще ничего, кроме монотонно-равномерного разувания всех и вся, которое подается как некое событие. Но главное даже не это, а то, что нет героев, которым хочется сопереживать. В общем, как-то так.

До конца не прочитал, но пока впечатление аналогичное - драйва маловато :huh:

0

257

Вот, отлично! Это уже слова, к которым стоит прислушиваться... ну, автор "любовника леди Чаттерлей" сделал аж шесть вариантов своего романа, а настоящим признал только один. Возможно, и я так сделаю! B)
Правда, не хочется маньяка вставлять в эту детскую отчасти, тему...

0

258

Хочется надеяться, что для читателей драйв и расчленёнка, всё-таки, не одно и то же...

0

259

Я ничуть не спорю с уважаемыми критиками и готов признать: да, все это у меня сначала развивается очень неспешно... Может быть, потому, что все-таки я не ставил перед собой уели написать триллер.
Понимаете, меня все-таки интересовала тема исследования того вопроса, может ли обычная рядовая школа при соответствующих условиях перейти на босоногость? :o Мой опыт, педагогический - а он немаленький уже, показывает, что это трудно, неимоверно трудно прежде всего с психологической стороны. Иначе говоря, тут "старая педагогическая  гвардия" костьми ляжет... И поэтому я скрупулезно веду рассказ о том, как сама идея проникает в головы РАЗНЫХ педагогов, РАЗНЫХ ребят... Это мне было, если честно, интересно.
Но вы не переживайте. Пружина уже сжимается. вы помните, что таня арнольди не принесла денег злобной троице? Помните, что сейчас в школе где-то валяется пистолет, пусть и газовый?!
Все еще будет... :rolleyes:

0

260

Но вы не переживайте. Пружина уже сжимается. вы помните, что таня арнольди не принесла денег злобной троице? Помните, что сейчас в школе где-то валяется пистолет, пусть и газовый?!
Все еще будет... :rolleyes:

Муза вам в помощь

http://www.prices4antiques.com/item_images/medium/60/79/63-01.jpg

0

261

Пружина уже сжимается. вы помните, что таня арнольди не принесла денег злобной троице? Помните, что сейчас в школе где-то валяется пистолет, пусть и газовый?!

Это, конечно, все хорошо. Но на главную интригу не тянет по мне.

Кстати, каких размеров школа таки? Она же вроде маленькая? Сколько там классов и по сколько человек в классе? Может, я пропустил что конечно...

0

262

Пропустил. В предисловии четко сказано: частная, малокомплектная, всего 60-70 человек, в основном старшеклассники. У нас такие есть, я в такой как-то работал.

0

263

всего 60-70 человек, в основном старшеклассники.


а классов сколько? сколько 10х, сколько 11х итд?

0

264

В повествовании участвуют, в основном, 2 одиннадцатых класса. Десятого нет, не набрали. есть один девятый, оттуда несколько человек. Ну, и 5-6 по одному, один седьмой. Это мелкота, тоже не участвуют.
Ты хотел бы, чтобы я про каждого ученика написал?  ;)  :o
Это к льву Николаевичу, это "Война и мир"...

0

265

В повествовании участвуют, в основном, 2 одиннадцатых класса. Десятого нет, не набрали. есть один девятый, оттуда несколько человек. Ну, и 5-6 по одному, один седьмой. Это мелкота, тоже не участвуют.

Вот теперь понятно

0

266

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
В которой Татьяна Арнольди опять подвергается жестокому унижению, а Вадим Липперт так и не успевает ее спасти…

http://img-fotki.yandex.ru/get/5407/13753201.11/0_78751_485bb83b_XL.jpg
А искаженное яростью лицо Виталины болталось прямо перед ней, казалось, оторвалось от тела и само по себе плавало в мутной серости этой каморки. Раевских выплевывала слова – буквально выплевывала, потому что капельки слюны летели Тане на щеки.
- Каз-за! Че канила-то, а че канила? Че титьки мяла? Ты че нас подставила, а?! Да тебя убить ваще мало…
И она замахнулась. Не выдержав напряжения, Таня вскрикнула, как не старалась этого избежать; в этот раз она оказалась не готова… И закрылась рукой. Но Раевских не ударила, а только хрипло расхохоталась.
- Девки, снимайте с нее кроссовки… И ноги держите.
- Зачем? – с интересом спросила Ковригина.
На это Раевских коротко объяснила: «велосипед» ослушнице сделаем. А как это делается, сейчас увидите…

Только когда они сорвали с нее обувь и носки, при этом расцарапав щиколотку до крови, Таня поняла, что надо кричать и энергичнее брыкаться. Второе не вышло: руку ей до потемнения в глазах вывернула Ковригина, а Мульпямяе железными пальцами стиснула ноги. Тогда Таня попыталась закричать, что делала в жизни крайне редко. Раевских не обеспокоилась ничуть, хмыкнула: «Ори, кази, ори… беспонтово все равно!», но потом ей это стало действовать на нервы и она нашла способ. Кинула что-то Мульпямяе и та мигом, схватив мечущуюся девушку за волосы, выгнула ей голову и забила к кричащий рот сразу оба ее же носка…
Именно в этот момент, когда Таня вынужденно онемела, в подвал спустилась ее подмога. Но кричать она уже не могла.

Вадим проник в школу на три минуты позже Татьяны; однако его никто не встретил и никуда не повел. Поэтому юноша стал бродить по школе и только в пристройке обнаружил тетя Валю: мокрая старушка сражалась с брызжущей из крана водой. Кто-то открутил головешку этому крану, да так, что вода залила весь туалет и выплескивалась в коридор. Наконец, они вдвоем, с помощью мокрой тряпки и проволоки кое-как справились с краном… Выяснять, видела ли кого гардеробщица, представлялось бессмысленным. Липперт побрел по школе, соврав, что потерял где-то чехол от мобильного телефона – а сам надеялся разыскать Татьяну.

Идея зайти в подвал пришла только потому, что он проходил по лестнице и чуткими ноздрями уловил спертый тяжелый дух подвала – через неплотно закрытую дверь; странно, наверняка так пахло там всегда, но почему-то именно сейчас ноздри Липперта оказались чувствительнее обычного. Свет там горел, дежурный свет: он помнил, что когда стаскивали туда парты старые, так же светились лампочки, но все равно было темновато и он пошел на ощупь. Вот первое помещение, загроможденное партами. Они почти закрывают дверь дальше, приходится протискиваться. Во втором тоже.
В конце концов он оказался в дальнем коридоре, где стены загромождали серые коробки без всякой маркировки. Хмыкнул – мало ли что там; сделал пару шагов и тут под ногой что-то хрустнуло. Вадим наклонился,  посветил мобильником и к своему изумлению, увидел раздавленную подошвой компьютерную «мышь» - новенькую, оранжево-синюю.

В подвале тем временем продолжалась расправа. Мычащей Тане, у которой по щекам катились слезы, удалось все-таки лягнуть Раевских в лоб; при этом ступню девушка уже расцарапала о какой-то выступ пола и теперь искаженное лицо «Витаминки» еще и окрасилось кровью. Тяжело дыша, она утерла красное пятно, скомандовала зло:
- Муля, вату тащи! Вика, пихай ей между пальцев… Да ты, мля, ноги держи ей, каз-зе драной!
Между пальцев бледных, сырного цвета ступней девушки напихали ваты из продранного дивана: как ни старалась она их вытрясти, не получалось. Она уже понимала, что за казнь ей приготовила Раевских: такое делали несчастному в каком-то фильме про издевательство в армии. Тем временем Раевских достала зажигалку, Мульпямяе  стиснула Тане ноги, и вот огонек пламени коснулся белых комочков…

Таня замычала от боли – огонек прошелся и по подушечкам пальцев; рванулась из последних сил. Опалило голую пятку, но Раевских выронила зажигалку… и выругалась грязно. Перегнившая, сырая вата не горела.
Тут Таня совсем затихла: дернувшись, она ударилась лбом о вентиль и в глазах вспыхнула чернота, лишившая ее на миг сознания.
- Че с ней делать-то? – недовольно спросила Ковригина, наблюдая за красной от злости, растрепавшей свои холеные волосы, вспотевшей  Виталиной.
Та буквально лопалась от ярости. На виске наливался темным синяк от удара, а на сбитых о бетон пальцах ног Тани, между серыми комками ваты, проступила кровь.

- Я знаю, че делать! – с бешенством выдохнула Раневских.
Она метнулась к своей модной квадратной сумочке в углу. И даже помощницы ничего не успели сообразить, как девушка с искаженным лицом – она всегда раскрывала рот и становились видны чуть выступающие вперед зубы верхней челюсти, острые и мелкие! – подскочила к Тане. В руках у нее блеснули, под единственной голой лампочкой, маникюрные ножницы. К этому времени Таня почти вытолкала языком слипшуюся ткань носков изо рта и даже вскрикнула – глухо и негромкой.
Раз! – почти оторванная, а не отрезанная прядь ее светлые волос упала на пол. И пока Мульпямяе не схватила руку с этими сверкающими ножницами и не задержала ее, буркнув: «Палево! Вложит за такое!», маникюрная гильотина успела отхватить еще один локон, почти обнажив часть щеки и розовую мочку уха.

…Тяжело дышащая, будто картоху копала, Раевская набрала полный рот слюны и смачно харкнула в лицо Татьяне; потом, слегка пошатываясь, отошла. И в этот момент почти рядом, за стеной подвала, послышался грохот: это Вадим, сделав несколько шагов, налетел на скамью, поставленную к левому ряду коробок, опрокинул ее гулко и упал сам.
Троица переглянулась.
- Валить надо – твердо сказала Варвара – Может, это директор или Жучка тут шарится. Давайте, девки, без вариантов.
- А ее? – Вика показала глазами на извивающуюся, прикованную к вентилю девушку.
Раевских, зло фыркнув, швырнула блестящий ключик прямо под голые ноги Тани.
- Пусть, мля, дотягивается… гимнастикой занимается.
- Хорош базарить, пошли.
Они удалялись то же дорогой, что и попали сюда: совсем в другую сторону. Поэтому Вадим Липперт, отвалив обитую ржавым железом дверь из отсека с коробками, услышал только цокот каблуков Раевских – но ничего не увидел в глубине коридора. А вот стон из комнатенки справа услышал хорошо!

0

267

В которой Татьяна Арнольди опять подвергается жестокому унижению,


Когда уже Татьяна соберется с духом и вломит обидчикам босой ногой в щи с вертушки? <_<

0

268

Прочитал на данный момент 5 глав.
Обращаю внимание на пару технических моментов:
1) Очень много НЕРУССКИХ фамилий среди преподавательского персонала. Интересно, в Сибири это- сплошь и рядом?
2) Фамилия МУЛЬПЯМЯЭ НЕ МОЛДАВСКАЯ, а скорее ЭСТОНСКАЯ.
Пример: Александра Яковлева (та, что играла в "Чародеях") по мужу- эстонцу-  ААСМЯЭ.

0

269

Влас, терпение и еще раз терпение! :D  :D  :D Все будет! Рабы поднимаются с колен постепенно... :lol:  :lol:  :lol:

Влад, по поводу фамилий... э-э... я как бы и сам заметил, черт подери! Какая-то иудейщина сплошная. Не только среди преподавателей, но и детей. B) М-м... конечно, не то, чтоб у нас это в порядке вещей... Ну, менять уже поздно, вообще-то.
В следующем издании проведу этническую чистку.

Про Мулю ты прав. Но уж шибко мне ее молдаванкой хочется считать... :o Нравится она мне, черт... Ну, тоже учту.

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-12-08 04:31:29)

0

270

Влас, терпение и еще раз терпение!

К 12 главе хотелось бы уже чего-то позитивного, вот честно.  Как-то вообще нет желания читать дальше, даже просто ради интереса. Говна и в жизни хватает, от чтения чего-то другого хочется, во всяком случае мне.

0


Вы здесь » dirtysoles » Босоногие встречи » Представительство rbfeet.com