dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Босоногие встречи » Представительство rbfeet.com


Представительство rbfeet.com

Сообщений 241 страница 270 из 320

241

ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ от ННСКП "АССОЦИАЦИЯ БОСОНОГИХ"

18.11.12 провели "Зимние Босовыходки" при содействии магазина одухотворенной пищи "ДЖАГАННАТ". Играли в снежки, многие разулись. Фотографировались для открыток и плакатов.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6615/13753201.11/0_77836_f5f75258_XL.jpg

0

242

Итак, публикация повести "Бабье лето" началась. Читать тут.

0

243

Итак, публикация повести "Бабье лето" началась. Читать тут.

А можно одним файлом - для тех, кто читает с читалок?

0

244

Во-первых, полный файл еще не отредактирован. Во-вторых, по соглашению с ребятами с босоногой.рф - только после окончания публикации у них.

0

245

полный текст главы

http://img-fotki.yandex.ru/get/6615/13753201.11/0_77cff_2ad23bff_XL.jpg

- Вика, что там случилось?
Девушка подняла голову. Стоявший на пригорке и казавшийся бронзовым памятником на фоне неба да сосен, парень был не мне странным и малоприемлемым тут персонажем, чем идиот Крайнев.
Игорь Иванов. «Ботаник». Как сказала бы Варвара Мульпямяэ – «галимый»…

Иванов – худой, нескладный, в очках, которые он торопился снимать вне школы, всегда ходил в сереньком, мышиного цвета костюмчике.  Но сегодня он отчего-то был в китайских джинсах и кожаном пиджачке с заплатками на рукавах – явно не фабричного шитья. В-общем, типичная «заучка», нескладеныш, гадкий утенок и все такое – перешел он из другой школы, по слухам, потому, что его там все лупили, начиная с пятиклассников; а здесь оказался в относительном вакууме только в силу относительно «разреженной» ребячьей атмосферы. Он был просто никому на фиг не нужен… и вот сейчас он стоял сверху, цеплял на худой нос очки, на бледное свое продолговатое лицо и явно готовился что-то предпринять.
Вика с досадой поморщилась. Ну, принесла же нелегкая этого ботана! Сейчас советами замучает… Она дернула плечом, сказала нехотя:
- Да вон… сумка!
Иванов, оставив свой ранец – именно ранец, как у паршивого первоклассника! – спускался вниз. Так же, не щадя одежды; скатился к Ковригиной, посмотрел на повисший на осине предмет, прищурился… И «начал, кряхтя, развязывать шнурки своих «мальчиковых» ботинок.
- Ты на фига это… - нерешительно спросила девушка.
Тот уже разулся. Неуверенно переступал на траве  бледными, как поганка, худыми ступнями с синеватыми прожилками. Потом закатал джинсы до худых коленок.
- Ну, так эта… - проговорил он – Иначе не достать. Ну, там неглубоко.
И ломанулся в воду.

«Там» оказалось действительно «неглубоко» - сначала воду, булькая, дошла ему до колен, а на последнем шаге резво скакнула выше. Он пошатнулся; хватаясь за какие-то кустики, все-таки добрался до ольхи. Снял рюкзак Вики и, держа его на вытянутых руках, как драгоценную ношу, он пошлепал обратно.
«Ботан» - он и есть ботан по жизни. Отдавая девушке рюкзак и отдуваясь, он неловко свалил в воду оба своих ботинка с торчащими их них носками; один, синий, сразу же вывалился и поплыл, влекомый течением, прочь от берега.
Пришлось доставать и ботинки. Один из них вернулся к хозяину с черной тиной.
- Пойдем там, к костру, сушиться… - хмуро сказала Вика.
Однако от костра остались только холодные головешки, впридачу разметанные Крайневым. Иванов молча выжимал оставшийся носок, потом прятал его в пластиковый кулек. Потом, поправив очки, обронил:
- Да не… мне домой надо.
- Ты че, так мокрый и пойдешь? – удивилась Вика, уже собиравшая какие-то веточки.
Иванов – а звали его Игорь! – хлюпнул носом. Потом снова зашуршал пакетом.
- Да так пойду, босиком. Через Студгородок пойду, там недалеко…
Иванов с родителями жил в «низушке» - в старых домах, примыкавших к плотине ГЭС. Насколько Вика знала, и отец и мать у него были такими же «ботаниками» - какими-то там учеными.
Вика с досадой бросила хворост.
- Ну, погнали тогда, чо ждать? – нарочито грубо проговорила она.

Пошли. Сначала по земляной тропинке вверх, до  угрюмых труб теплотрассы, обмотанных, казалось, гнилыми тряпками. Потом по гравийной дорожке.
- А ты чо здесь делал? – спросила Ковригина, грызя спичку; закурить она почему-0то не решалась.
- Да я с ботиком бродил… - смутился Иванов – так, щелкаю природу немного. Ну, так, для себя. А ты?
- Да я так… гуляла!
- А-а… ну, тут вообще здорово. Мне нравится, всегда тихо. Если никто с шашлыками не приедет.
Ковригина внезапно остановилась. Она перед этим несколько минут смотрелся, как эти бледные, какие-то неживые ступни парня переваливаются по гравию – наверняка ему было больновато, но виду не подавал! – и молчала. А сейчас остановилась, стала яростно сдергивать с ног кроссовки и простые мужские носки.
- А ты… зачем?
Он слегка побледнел, это было важно. И с каким-то напряженным вниманием уставился на ее ноги.
- Да я же тоже промочила! – процедила Ковригина с какой-то злостью – вот… идти стремно в мокрых. Все, пошли.

Первые шаги по гравию дались ей с трудом. Вика несколько раз стискивала зубы, чтоб не взвизгнуть. Украдкой посмотрела на свои ноги, потом в сторону Иванова и с удивлением отметила, что они похожи: такие же жилистые и костлявые, и незагорелые… Только ногти у ней, как ни печально, но были подстрижены гораздо небрежнее.
Чтобы скрыть смущение, Вика буркнула «Погоди!», принялась обтряхивать штанины от репьев; потом спросила:
- А ты вообще, по жизни, фотографируешь?
- Ну, немного…
А еще че делаешь?
Теперь уже смутился он.
- Ну… читаю. Фильмы смотрю.
- А… Этот, «Спуск-3» смотрел?
Он поморщился – по бледному лбу пошли складки.
- Нет. Это ерунда голливудская.
- А что смотришь-то тогда?
- Не, ну есть хорошие фильмы. Ну, вот, например… «Константин».
- Это про кого?
- Про императора Константина, который в четвертом веке нашей эры христианство принял… Ну, то есть не про него, а про одного экзорциста.
- Про кого?!
- Экзорциста. Это люди, которые бесов изгоняют.

Они уже поднялись и шли по той самой улице, по которой два часа назад Ковригина спускалась с пивом и Крайневым. Под босые ноги ложился гладкий, чуть пупырчатый асфальт. Вика слушала, как Иванов рассказывал про фильм, потом вдруг тряхнула головой, рассмеялась.
- Ты чего?
- Да я так… Прикинь: шлепаем босиком, как два лоха, да?
- Почему… лоха?: - он покраснел – Это полезно… А у тебя ноги… красивые. Если еще джинсы закатать чуть.
Вика фыркнула:
- Ты думаешь?
- Ну да…
Она все-таки это сделала. И он тоже. На ее взгляд, они все равно смотрелись, как два лоха, но… но отчего-то ей было это приятно. И свобода в ногах – тоже. Неожиданно она ощутила ноздрями не очень приятный запах, исходивший от кроссовок, которые несла в руке и стала торопливо запихивать их в рюкзачок.
- Пойдем на тротуар – предложил Иванов.
Вика изумленно осмотрелась:
- Ты где тут… тротуар увидел?
- А вот эти доски – он показал рукой – и есть тротуар.
- Да ты гонишь!
- не6т. это был такой тротуар, когда этот городок строили. Его мой папа помнит. А сейчас  они просто вросли в землю… Скоро уберут. История.
Он сказал это с какой-то лаской и грустью; девушка послушалась его и перешла на доски. И сразу же ощутила их тепло – их нагрело солнце, они ласкались к голым ногам, прижимались теплым боком. И это ощущение Вике понравилось…
http://img-fotki.yandex.ru/get/6516/13753201.11/0_77d01_c583dc0e_XL.jpg

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-25 16:18:36)

0

246

полный текст главы

Литвиненко расхохоталась. Бросила руку директора и неожиданно закружилась на плитках, разметывая свои рыжие волосы. Потом вдруг остановилась – загородила ему дорогу у бетонных остатков лавочки.
- Владимир Владимирович! А давайте мы… покажем класс, а? – спросила она, жадно смотря ему в глаза.
Директор, чуя неладное, слегка опешил; снял свои фирмовые темно-коричневые очки и начал смущенно протирать их пластик.
- То есть?!
- А вот разуемся и пойдем гулять по набережной. На глазах всего честного народа.
- Да вы… с ума сошли. Осень же!
- Осень – не осень, а восемнадцать градусов, я утром смотрела.
- Ну, я не знаю…
- Ай-ай! – укоризненно покачала головой Тамара – Какой же тогда из вас революционер, ум-м? Ну, как хотите. А я попробую.

И она, сбросив оранжевую куртку, поставила ногу на бетонную глыбу, расшнуровала ботиночек. Оказалось, на ней под пестрой юбкой лосины – черные, открывающие худую вытянутую ступню с длинными пальцами.
Ковалев начал топтаться на месте. Ему было и неудобно, и неловко от того, что Литвиненко оказалась смелее.
- Давайте, давайте! – подбодрила она его, снимая второй ботиночек – Галстук к черту, в карман, штаны на вас не офисные… Вперед!
И правда – костюмные брюки он давно не гладил – лень; обходился штанами из грубоватой черной ткани. Ковалев огляделся опасливо и начал, кряхтя, стаскивать штиблеты и носки. Тамара деликатно отвернулась; приставив ладошку ко лбу, смотрела на канал. Потом похвалила:
- Вот. Да вы, как молодой траппер. Не холодно?
- Нет… у меня джемпер теплый.
Под расстегнутым пиджаком, действительно, оказался вязаный джемпер.
- Кто вязал?
- Мама… Ну, пойдемте.

Они двинулись дальше. Ковалев нервничал. Бормоча: «Дикость какая-то!»; но пока никого, кроме пенсионера в теплом пальто, с палкой они не встретили – тот проплыл мимо, как лихтеровоз, даже не посмотрев. Директору плитки казались колючими, холодными, а Тамара буквально пританцовывала на них, мелькая точеными ступнями.
- Неужели нравится? – не выдержал Ковалев.
- Да! Я это совсем недавно поняла… Помните, про Таню Арнольди рассказывала?
- Ну да… Босоногий променад по центру.
- Не то слово. Просто какой-то глоток свободы был. Пришла к подруге, всех ужаснула – там компания гламурная. Один, правда, потом мне руку и сердце предлагал…
- И вы не согласились?
- А, пустое. Не будем об этом… Владимир Владимирович, я вам вот что хотела об Арнольди-то сказать. Неладно с девочкой.
- Это как?
Женщина снова остановилась, перекрыв ему путь. Вздохнула.
- ее, похоже, регулярно избивают. Неделю назад, во время этой прогулки, у нее кровоподтек на ноге был. Непохоже на ушиб! А позавчера – синячище на руке.
Ковалев нахмурился.  Крякнул, сунул руки в карманы.
- А кто, предположения есть?
- Есть. Да и вы и сами догадаетесь. Наше «золотое трио».
- Это… Раевских, Ковригина?
- И Мульпямяе. Кстати, за что они в школу попали? Пойдемте вот этой тропинке, а? Тут земля под ногами… Вам нравится? А по-моему, просто божественно.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6515/13753201.11/0_77d02_1fa80375_XL.jpg

Ковалев кашлянул с сомнением. Помедлил, попуская женщину вперед.  По сторонам росли сосенки – нежные, резные, как произведения искусства.
- За что… О-хохо! Ковригина нос сломала одной девочке, у которой мама завучем была. Подрались. Раевских – та с подозрением на проституцию и сутенерство, ее у нам пол линии ПДН перевели. А Мульпямяе…
- Она же молдаванка, да?
- Ну да. Семья беженцев, у них статус официальный. Дали жилье, постановили в школу определить. Область платит. А в нормальной… да все от нее отказались.
- Я представляю.
- Плохо представляете. У нас была такая Путинцева, Ирина Ивановна. Так вот, Варвара ее на уроке при всех послала на… на три, а потом на пять букв. Та ко мне в слезах. Скандал… Я Варвару вызываю. А она мне говорит: я по-русски понимаю плохо, надо переводчика.
- Неужели? – засмеялась Тамара.
- Это вам смешно… - хмуро буркнул Ковалев - А мне пришлось пригласить, департамент настоял. И она через переводчика говорит: мол, у них там, есть молдавский диалект, на котором эти слова… ну, из этих букв означают «пожалуйста» и «извините». И переводчик покивал. Представляете?! Вот и весь сказ…
- Ну, хорошо – примирительно сказала женщина – Я и сама их трогать избегаю. Но все-таки… Может, к Тане кого-то прикрепить, как говорили в советские времена, а?
- Кого?! Охрану приставить?!
- а вот парнишка такой у нас есть… в Г-классе. Вадим Липперт.
- есть…
- Ну, вот поговорите с ним. Он же формально в активе школы. И парень он честный, справедливый.
- М-да, наверно, стоит… Как только ему…
Ковалев, бормоча про себя, шел за Литвиненко и таращился на ее узкие пятки, ставшие черными от земляного покрова. И тут же ощутил под ногой что-то липкое и холодное, и мягкое; остановился – в воздухе тут же разнесся однозначный запах.
- Черт!
Женщина обернулась. Посмотрела на ноги Ковалева, измазанные некое субстанцией, похожей на кабачковую икру. Рассмеялась:
- Ну, вот! Я прошла, а вы…
- Да ну вас! – в сердцах воскликнул директор, стоя почти на одной ноге и оглядываясь вокруг в поисках лопуха.
Но ни одного лопуха, как на грех, здесь не росло.
И тут Литвиненко сделала шаг назад, к нему.
- Владимир Владимирович! – ласково сказала она – Ну, что вы убиваетесь? Этот же просто говно. Собачье. Азотосодержащий продукт… А хотите – я так же?
- Да что вы! – испугался Ковалев, но было уже поздно.
Молодая женщина вытянула босую ступню и хладнокровно залезла ею в самую гущу коричневой кучки. И еще пошевелила там голыми пальцами, надавливая… Потом она подняла большие серые глаза на директора.
- Вот видите? Я же не умерла – спокойно сказала она – Господи, как мы все какашек боимся. А о душе не думаем…
- Да что ж нам делать теперь?
- Да просто все: по тропинке к каналу. Там есть слив, ноги помоем – рассмеялась она тихо и коснулась его плеча – Бросьте! Будьте человеком широких взглядов…

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-11-25 16:18:15)

0

247

Почитал. Если честно - ожидал бОльшего. Даже "Пиршество" интриговало сильней. А тут дочитал до 8 главы, и вообще ничего, кроме монотонно-равномерного разувания всех и вся, которое подается как некое событие. Но главное даже не это, а то, что нет героев, которым хочется сопереживать. В общем, как-то так.

0

248

Почитал. Если честно - ожидал бОльшего. Даже "Пиршество" интриговало сильней. А тут дочитал до 8 главы, и вообще ничего, кроме монотонно-равномерного разувания всех и вся, которое подается как некое событие. Но главное даже не это, а то, что нет героев, которым хочется сопереживать. В общем, как-то так.

До конца не прочитал, но пока впечатление аналогичное - драйва маловато :huh:

0

249

Вот, отлично! Это уже слова, к которым стоит прислушиваться... ну, автор "любовника леди Чаттерлей" сделал аж шесть вариантов своего романа, а настоящим признал только один. Возможно, и я так сделаю! B)
Правда, не хочется маньяка вставлять в эту детскую отчасти, тему...

0

250

Хочется надеяться, что для читателей драйв и расчленёнка, всё-таки, не одно и то же...

0

251

Я ничуть не спорю с уважаемыми критиками и готов признать: да, все это у меня сначала развивается очень неспешно... Может быть, потому, что все-таки я не ставил перед собой уели написать триллер.
Понимаете, меня все-таки интересовала тема исследования того вопроса, может ли обычная рядовая школа при соответствующих условиях перейти на босоногость? :o Мой опыт, педагогический - а он немаленький уже, показывает, что это трудно, неимоверно трудно прежде всего с психологической стороны. Иначе говоря, тут "старая педагогическая  гвардия" костьми ляжет... И поэтому я скрупулезно веду рассказ о том, как сама идея проникает в головы РАЗНЫХ педагогов, РАЗНЫХ ребят... Это мне было, если честно, интересно.
Но вы не переживайте. Пружина уже сжимается. вы помните, что таня арнольди не принесла денег злобной троице? Помните, что сейчас в школе где-то валяется пистолет, пусть и газовый?!
Все еще будет... :rolleyes:

0

252

Но вы не переживайте. Пружина уже сжимается. вы помните, что таня арнольди не принесла денег злобной троице? Помните, что сейчас в школе где-то валяется пистолет, пусть и газовый?!
Все еще будет... :rolleyes:

Муза вам в помощь

http://www.prices4antiques.com/item_images/medium/60/79/63-01.jpg

0

253

Пружина уже сжимается. вы помните, что таня арнольди не принесла денег злобной троице? Помните, что сейчас в школе где-то валяется пистолет, пусть и газовый?!

Это, конечно, все хорошо. Но на главную интригу не тянет по мне.

Кстати, каких размеров школа таки? Она же вроде маленькая? Сколько там классов и по сколько человек в классе? Может, я пропустил что конечно...

0

254

Пропустил. В предисловии четко сказано: частная, малокомплектная, всего 60-70 человек, в основном старшеклассники. У нас такие есть, я в такой как-то работал.

0

255

всего 60-70 человек, в основном старшеклассники.


а классов сколько? сколько 10х, сколько 11х итд?

0

256

В повествовании участвуют, в основном, 2 одиннадцатых класса. Десятого нет, не набрали. есть один девятый, оттуда несколько человек. Ну, и 5-6 по одному, один седьмой. Это мелкота, тоже не участвуют.
Ты хотел бы, чтобы я про каждого ученика написал?  ;)  :o
Это к льву Николаевичу, это "Война и мир"...

0

257

В повествовании участвуют, в основном, 2 одиннадцатых класса. Десятого нет, не набрали. есть один девятый, оттуда несколько человек. Ну, и 5-6 по одному, один седьмой. Это мелкота, тоже не участвуют.

Вот теперь понятно

0

258

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
В которой Татьяна Арнольди опять подвергается жестокому унижению, а Вадим Липперт так и не успевает ее спасти…

http://img-fotki.yandex.ru/get/5407/13753201.11/0_78751_485bb83b_XL.jpg
А искаженное яростью лицо Виталины болталось прямо перед ней, казалось, оторвалось от тела и само по себе плавало в мутной серости этой каморки. Раевских выплевывала слова – буквально выплевывала, потому что капельки слюны летели Тане на щеки.
- Каз-за! Че канила-то, а че канила? Че титьки мяла? Ты че нас подставила, а?! Да тебя убить ваще мало…
И она замахнулась. Не выдержав напряжения, Таня вскрикнула, как не старалась этого избежать; в этот раз она оказалась не готова… И закрылась рукой. Но Раевских не ударила, а только хрипло расхохоталась.
- Девки, снимайте с нее кроссовки… И ноги держите.
- Зачем? – с интересом спросила Ковригина.
На это Раевских коротко объяснила: «велосипед» ослушнице сделаем. А как это делается, сейчас увидите…

Только когда они сорвали с нее обувь и носки, при этом расцарапав щиколотку до крови, Таня поняла, что надо кричать и энергичнее брыкаться. Второе не вышло: руку ей до потемнения в глазах вывернула Ковригина, а Мульпямяе железными пальцами стиснула ноги. Тогда Таня попыталась закричать, что делала в жизни крайне редко. Раевских не обеспокоилась ничуть, хмыкнула: «Ори, кази, ори… беспонтово все равно!», но потом ей это стало действовать на нервы и она нашла способ. Кинула что-то Мульпямяе и та мигом, схватив мечущуюся девушку за волосы, выгнула ей голову и забила к кричащий рот сразу оба ее же носка…
Именно в этот момент, когда Таня вынужденно онемела, в подвал спустилась ее подмога. Но кричать она уже не могла.

Вадим проник в школу на три минуты позже Татьяны; однако его никто не встретил и никуда не повел. Поэтому юноша стал бродить по школе и только в пристройке обнаружил тетя Валю: мокрая старушка сражалась с брызжущей из крана водой. Кто-то открутил головешку этому крану, да так, что вода залила весь туалет и выплескивалась в коридор. Наконец, они вдвоем, с помощью мокрой тряпки и проволоки кое-как справились с краном… Выяснять, видела ли кого гардеробщица, представлялось бессмысленным. Липперт побрел по школе, соврав, что потерял где-то чехол от мобильного телефона – а сам надеялся разыскать Татьяну.

Идея зайти в подвал пришла только потому, что он проходил по лестнице и чуткими ноздрями уловил спертый тяжелый дух подвала – через неплотно закрытую дверь; странно, наверняка так пахло там всегда, но почему-то именно сейчас ноздри Липперта оказались чувствительнее обычного. Свет там горел, дежурный свет: он помнил, что когда стаскивали туда парты старые, так же светились лампочки, но все равно было темновато и он пошел на ощупь. Вот первое помещение, загроможденное партами. Они почти закрывают дверь дальше, приходится протискиваться. Во втором тоже.
В конце концов он оказался в дальнем коридоре, где стены загромождали серые коробки без всякой маркировки. Хмыкнул – мало ли что там; сделал пару шагов и тут под ногой что-то хрустнуло. Вадим наклонился,  посветил мобильником и к своему изумлению, увидел раздавленную подошвой компьютерную «мышь» - новенькую, оранжево-синюю.

В подвале тем временем продолжалась расправа. Мычащей Тане, у которой по щекам катились слезы, удалось все-таки лягнуть Раевских в лоб; при этом ступню девушка уже расцарапала о какой-то выступ пола и теперь искаженное лицо «Витаминки» еще и окрасилось кровью. Тяжело дыша, она утерла красное пятно, скомандовала зло:
- Муля, вату тащи! Вика, пихай ей между пальцев… Да ты, мля, ноги держи ей, каз-зе драной!
Между пальцев бледных, сырного цвета ступней девушки напихали ваты из продранного дивана: как ни старалась она их вытрясти, не получалось. Она уже понимала, что за казнь ей приготовила Раевских: такое делали несчастному в каком-то фильме про издевательство в армии. Тем временем Раевских достала зажигалку, Мульпямяе  стиснула Тане ноги, и вот огонек пламени коснулся белых комочков…

Таня замычала от боли – огонек прошелся и по подушечкам пальцев; рванулась из последних сил. Опалило голую пятку, но Раевских выронила зажигалку… и выругалась грязно. Перегнившая, сырая вата не горела.
Тут Таня совсем затихла: дернувшись, она ударилась лбом о вентиль и в глазах вспыхнула чернота, лишившая ее на миг сознания.
- Че с ней делать-то? – недовольно спросила Ковригина, наблюдая за красной от злости, растрепавшей свои холеные волосы, вспотевшей  Виталиной.
Та буквально лопалась от ярости. На виске наливался темным синяк от удара, а на сбитых о бетон пальцах ног Тани, между серыми комками ваты, проступила кровь.

- Я знаю, че делать! – с бешенством выдохнула Раневских.
Она метнулась к своей модной квадратной сумочке в углу. И даже помощницы ничего не успели сообразить, как девушка с искаженным лицом – она всегда раскрывала рот и становились видны чуть выступающие вперед зубы верхней челюсти, острые и мелкие! – подскочила к Тане. В руках у нее блеснули, под единственной голой лампочкой, маникюрные ножницы. К этому времени Таня почти вытолкала языком слипшуюся ткань носков изо рта и даже вскрикнула – глухо и негромкой.
Раз! – почти оторванная, а не отрезанная прядь ее светлые волос упала на пол. И пока Мульпямяе не схватила руку с этими сверкающими ножницами и не задержала ее, буркнув: «Палево! Вложит за такое!», маникюрная гильотина успела отхватить еще один локон, почти обнажив часть щеки и розовую мочку уха.

…Тяжело дышащая, будто картоху копала, Раевская набрала полный рот слюны и смачно харкнула в лицо Татьяне; потом, слегка пошатываясь, отошла. И в этот момент почти рядом, за стеной подвала, послышался грохот: это Вадим, сделав несколько шагов, налетел на скамью, поставленную к левому ряду коробок, опрокинул ее гулко и упал сам.
Троица переглянулась.
- Валить надо – твердо сказала Варвара – Может, это директор или Жучка тут шарится. Давайте, девки, без вариантов.
- А ее? – Вика показала глазами на извивающуюся, прикованную к вентилю девушку.
Раевских, зло фыркнув, швырнула блестящий ключик прямо под голые ноги Тани.
- Пусть, мля, дотягивается… гимнастикой занимается.
- Хорош базарить, пошли.
Они удалялись то же дорогой, что и попали сюда: совсем в другую сторону. Поэтому Вадим Липперт, отвалив обитую ржавым железом дверь из отсека с коробками, услышал только цокот каблуков Раевских – но ничего не увидел в глубине коридора. А вот стон из комнатенки справа услышал хорошо!

0

259

В которой Татьяна Арнольди опять подвергается жестокому унижению,


Когда уже Татьяна соберется с духом и вломит обидчикам босой ногой в щи с вертушки? <_<

0

260

Прочитал на данный момент 5 глав.
Обращаю внимание на пару технических моментов:
1) Очень много НЕРУССКИХ фамилий среди преподавательского персонала. Интересно, в Сибири это- сплошь и рядом?
2) Фамилия МУЛЬПЯМЯЭ НЕ МОЛДАВСКАЯ, а скорее ЭСТОНСКАЯ.
Пример: Александра Яковлева (та, что играла в "Чародеях") по мужу- эстонцу-  ААСМЯЭ.

0

261

Влас, терпение и еще раз терпение! :D  :D  :D Все будет! Рабы поднимаются с колен постепенно... :lol:  :lol:  :lol:

Влад, по поводу фамилий... э-э... я как бы и сам заметил, черт подери! Какая-то иудейщина сплошная. Не только среди преподавателей, но и детей. B) М-м... конечно, не то, чтоб у нас это в порядке вещей... Ну, менять уже поздно, вообще-то.
В следующем издании проведу этническую чистку.

Про Мулю ты прав. Но уж шибко мне ее молдаванкой хочется считать... :o Нравится она мне, черт... Ну, тоже учту.

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-12-08 04:31:29)

0

262

Влас, терпение и еще раз терпение!

К 12 главе хотелось бы уже чего-то позитивного, вот честно.  Как-то вообще нет желания читать дальше, даже просто ради интереса. Говна и в жизни хватает, от чтения чего-то другого хочется, во всяком случае мне.

0

263

Влад, по поводу фамилий... э-э... я как бы и сам заметил, черт подери! Какая-то иудейщина сплошная. Не только среди преподавателей, но и детей. B) М-м... конечно, не то, чтоб у нас это в порядке вещей... Ну, менять уже поздно, вообще-то.
В следующем издании проведу этническую чистку.

Про Мулю ты прав. Но уж шибко мне ее молдаванкой хочется считать... :o Нравится она мне, черт... Ну, тоже учту.

Игорь, ТЫ автор и ТЕБЕ решать!
Ты скажи: в дальнейшем обращать внимание на ТЕХНИЧЕСКИЕ моменты или "смысла нет- поезд ушёл"?

0

264

Влас, дорогой мой, мне сложно угодить под твои вкусы. Для меня "позитивное" в том, что я вижу, как процесс идет и на стороне директора оказывается все больше людей. К тому же в 13-й главе три шалавы наконец, получают отпор... Уж не знаю, как тебя порадовать! :o

Влад, ОБЯЗАТЕЛЬНО нужны! Складываю в копилку, а ведь я еще буду это публиковать; так что мне это нужно для правок. Спасибо за поправки, давай еще! C фамилиями я и сам заметил, когда дописывал последнюю главу, но... но было уже лениво ворошить все и менять. -_-

Отредактировано IGOR-REZOON (2012-12-09 10:08:21)

0

265

и на стороне директора оказывается все больше людей.


Я вообще не ощутил никакой "стороны директора". У меня полное ощущение, что он просто плывет по течению. Ну, предложили грант - и хорошо. Завтра передумают и отдадут другой школе - ну и ладно.

0

266

Игорь, мне показалось или главы, публикуемые на bocukom.ru, КОРОЧЕ?

0

267

Влад, по поводу фамилий... э-э... я как бы и сам заметил, черт подери! Какая-то иудейщина сплошная. Не только среди преподавателей, но и детей. B) М-м... конечно, не то, чтоб у нас это в порядке вещей... Ну, менять уже поздно, вообще-то.
В следующем издании проведу этническую чистку.

С расстрельной командой и гезенвагенами?

0

268

Боже упаси, Влад. Как раз ТУТ я даю отрывки, а там-то полный текст!

Влас, если бы работал в школе... ты бы понял. Директор действует осторожно; потому, что и директора ходят под Богом и департаментом. Он хочет все сделать за каникулы, а потом поставить перед фактом. И просто нащупывает сторонников.

ррк, ага. Только очень виртуальными! :D  :D  :D

0

269

http://img-fotki.yandex.ru/get/4115/13753201.11/0_787e7_56dd0750_XL.jpg

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ (ahfuvtyn),
в которой Ковалев впервые видит образцы новой школьной формы, а в столовой обнаруживаются мухи…

Ковалев бродил по своему просторному кабинету, хватаясь за спинки стульев, за край стола, рассеянно трогая корешки томов Соловьева на полке и два раза открывая окно, но так и не решаясь закурить. Вторник, девятнадцатое. Прошло уже больше двух недель с того момента, как он ввязался в «авантюру» с «новой школой», и вроде бы все идет по плану. Компютеры на два класса и новенькие парты дремлют в подвале, укутанные пленкой от сырости; половое покрытие лежит в мастерских. На следующей неделе привезут интерактивные доски, «наборы педагога» для каждого кабинета, проекторы. По школе уже прошли неразговорчивые, даже угрюмые мужики с внимательными глазами – прорабы компании, которая будет настилать полы, менять сантехнику и устанавливать вентиляцию. Ковалев каждый божий день ездит согласовывать эти планы с пожарными, с СЭС, с Роспотребнадзором, потому что вместо допотопных кастрюль и чанов в кухню въедет итальянский кулинарный комбайн, способный выдавать до 250 порций разной еды по два раза в день…
Вроде все на мази. А люди?

Из школьников о переменах знает только Вадим Липперт – председатель Совета самоуправления, у которого есть еще одно деликатное поручение. Может имеет смысл поговорить с его заместителем, Наташей Михайловской? Сам по себе «совет» – дитя мертворожденное, собирается два раза в год – перед новогодним концертом и перед выпускным, но Липперт и Михайловская – ребята авторитетные, хоть и негромкие.

...Директор подошел к двери, прислушался. Стучит по клавишам Наташа, секретарь. Она-то на его стороне. С заговорщицким видом передает послания «нашим», скрывает все то, что не нужно знать «не нашим». Ковалев усмехнулся: после конца занятий, когда школа пустела, он пару раз замечал, что туфли секретарши, строго-правильной офисной формы, сиротливо стоят под столом. Ага, значит, «тренируется»! И на столе у нее он заметил несколько сборников модных выкроек – «Летняя мода». Ну-ну.
Но все-таки – со сколькими педагогами ему придется расстаться?
Сегодня в кабинет к нему впорхнула Памираки. Глория Ивановна только что из Греции,  где была на трехдневной международной конференции; лицо горит загаром Эллады, огромные глазищи пылают, как олимпийский огонь а на голове опять не-вообразить-что. Памираки, в красно-оранжевом, лоскутасто-цветастом и в ременных сандалиях на тонких ногах, с ленточками – ремешки поднимались чуть ли не до колен! – порывисто обняла Ковалева, как родного человека, потом встряхнула и заговорила возбужденно:
- Ой, Владимвладимирыч! Какой вы молодец! Мне тут Виктория все рассказала! Да, это фантастика! Будем ходить в легком, воздушном, как греческие боги, босые и счастливые…
- Тиш-тише! – Ковалев едва вырвался из объятий это топической бабочки и усадил за стол – Тише, Глория Ивановна! Это пока тсс! – большой секрет.

Памираки поняла, кажется. Закатила глаза, простонала:
- О, Владвладирыч! Если бы вы знали, какие там школы искусств! Парение… эманация духа! Все ученики – братья! И учителя с ними… Полное единение – она внезапно замерла, а потом порывисто вскочила снова и выставила вперед свою ногу, обутую в эти сандалии – почти полностью открывающие узкую ступню, покрытую золотистым загаром – А ведь я там все три дня босая и проходила! Даже в оргкомитет! Жара, цветы, нега…
Ковалев оглянулся на дверь. Вот сейчас как войдет Шуртис – она часто вламывалась без приглашения! Он снова усадил Памираки, попросив Наташу сделать им чай и уже, кое-как успокоив экзальтированную даму, заговорил задумчиво:
- Глория Ивановна, только не перебивайте меня… Я вот, между прочим, ночи не сплю. В чем прелесть и одновременно дьявольская трудность этого нашего проекта? Я Розанова вчера полночи читал…Вы понимаете, с чисто технической стороны все хорошо. Все приемлемо. Ну, кто будет возражать против теплых полов в сибирских наших краях, стеклопакетов, отличной вентиляции и вообще – супер-пупер-ресмонта? Но ведь мы же, черт подери, этим не ограничиваемся. Мы – как Столыпин, мы ломаем старую соборность. Общину разрушаем. Как тогда, до него, деревня всем «опчеством» по недоимкам отвечала – и работяга платил за лентяя, богатый – за бедного, так и у нас сейчас. Учитель, можно сказать, «платит» за нерадивого ученика и черт его двери, я разве могу той же Стеле Матвеевне сказать, что она  преподает сухо, неинтересно, уныло? Или Кобыльчиковой сказать, что ее манера географию преподавать – как для младших классов на природоведении. А кто виноват? Ученики. Плохие они. Ирландию с Исландией путают, на стенде книгу Бианки переправили…
- Как? А он при чем? Это же писатель…
Ковалев с досадой махнул рукой.
- Было в списке рекомендованной литературы: «Лес. Бианки». Ну, они и подтерли. Месяц ходили ржали, что Вера Евгеньевна им про «лесбианок» читать рекомендует. А почему?! А потому, что не цепляет она их. Но попробуй, скажи – ученики плохие. А ученикам, если скажешь, то они резонно возразят: да там отстой, там заснуть можно, вот мы и бесимся. Круговая порука. И самое печальное, что завязано все на изначальном неравенстве. Ты – учитель, я – дурак. Двойные стандарты… Помните решение педсовета о подготовке к введению единой школьной формы?!
Памираки встрепенулась:
- Ой! Я вас умоляю! Это…
- Это и есть двойные стандарты. Учеников решили в темно-синюю броню заковать с эмблемой школы, а учителям было лишь «рекомендовано выдерживать деловой стиль»! Хорошо, что дальше разговоров дело не пошло.
- Да я бы ни за что…
- Я знаю, Глория Ивановна, знаю. Так вот, что я вас попрошу… Вернее, вот в чем дело: наши нововведения поломают эту «общину». Понимаете? Учителя в хорошем смысле встанут на одну доску с учениками. Сословные перегородки разрушатся. Кивать друг на друга не получится! И все это прекрасно понимают, что новые отношения – эта новая форма одежды и босоногой жизни, они вроде ерунда, но они все поломают, привычное! Отгораживаться: «это не мои проблемы» тоже не получится! Вот это и самое страшное, что корежит… И не только учителей. И детей тоже, понимаете?! Они привыкли уже к разобщенности, к жизни в маленьких волчьих стайках, а то и сами по себе…
Памираки захлопала глазами, чуть не уронила чашку из тонких, словно из такого же фарфора сделанных рук.
- Да, Владимвладимирыч… но я-то чем могу? Я же за… всей душой.
- А вот я вам скажу, что нужно сделать – быстро и напористо перебил ее Ковалев – Около вас , я знаю, группируются ребята наиболее интеллектуальные, наиболее духовно развитые. Создайте из них кружок единомышленников… Расскажите про новые веяния. Исподволь. Могу вам этот мощный документ дать почитать, что у меня в столе, о новой школе! В-общем, подготовьте почву. Я думаю, в сентябре мы получим все по первому траншу, в октябре  начнется масштабный ремонт и… и ко второй четверти мы должны быть едины!
Он даже кулаком потряс для верности – получилось как-то даже угрожающе. Но Памираки улыбнулась, поблагодарила за доверие, наговорила ему кучу комплиментов и унеслась, развевая по всем ветрам ленточки со своих сандалий.

0

270

Директор действует осторожно; потому, что и директора ходят под Богом и департаментом. Он хочет все сделать за каникулы, а потом поставить перед фактом. И просто нащупывает сторонников.


Это все я понимаю, хотя сам в школах не работал, лишь имел дело с учреждениями допобразования, но и этого хватило, чтобы впечатлиться. Просто из прочитанного я не понял, в чем личный мотив Ковелева проведения такого преобразования в школ.

Кстати, еще соображение - представители SBL, вообще говоря, могли бы и поинтересоваться какой школе их грант достался и насколько там к этому готовы. Но это так, мысли.

0


Вы здесь » dirtysoles » Босоногие встречи » Представительство rbfeet.com