dirtysoles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Босоногие и вера


Босоногие и вера

Сообщений 31 страница 60 из 946

31

Вот так нео-язычники встречают Купалу
http://rusvarga.narod.ru/kupimages/29.jpg

Зомби, да?

0

32

Бог их знает.
Или боги - язычники ведь.

0

33

HATAЛИЯ БОСАЯ.

Помещено в разделе Эпизоды

архимандрит Аввакум

--------------------------------------------------------------------------------

Страницы 1 
--------------------------------------------------------------------------------
Познай человека:
безумием мнимым, безумие мира обличившего.

Некрасова Наталья Платоновна родилась в 1883 году. Прожила 86 лет. Последние годы своей жизни проживала в городе Кременчуге в переулке Тупом №8, который был расположен в районе пожарки и электростанции. Отошла ко Господу 28 июля 1969 года. Всех дней земной жизни 86 лет.

Она на небесахъ, ей слава не нужна,
К подобным насъ делам, должна вести она!
Всякому благоговейному христианину, любящему свою Церковь, небезынтересно, я думаю, знать, для возгревания своего духа, о новых подвижниках благочестия, носителях несгибаемой духовности, благодатной подвижнической силы Церкви. Мы верим, что такие люди были, есть и будут в ней, благодаря им она живет, действует и спасает миллионы людей, жаждущих приближения к Богу и спасения как своей души, так и душ близких. Но Церковь, как мы знаем из учения святых отцов, управляется не усилиями человеческими, а непостижимым для нас промыслом Божиим; и поэтому, имея великого Заступника и Спасителя Господа нашего Иисуса Христа, нам надобно молиться, чтобы Он больше посылал таких людей сейчас, да и самим быть непосредственными подражателями их трудов и подвигов.
Наступают иногда такие времена, когда нам кажется, что святых уже нет на земле, что время их прошло и дух их не подает и проблеска во мраке неверия и скептицизма. Но это лишь кажется, как в древности казалось св. пророку Илии. Из глубины своей наболевшей души пророк взывал: "Возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили Завет Твой, разрушили жертвенники Твои и пророков Твоих убили мечом. Я один остался пророк Господень" (3 Царств, 18, 22). Господь же в видении говорит Илии: "Я оставил между израильтянами 7 тысяч мужей, которых колени не преклонялись перед Ваалом и уста не лобызали его" (3 Царств, 19, 18).
Этот эпизод из Ветхого Завета созвучен нашему времени. И хотя мы не видим святых, но они все равно есть на земле. Может, мы рядом с ними живем, трудимся; может, мы их ругаем, гоним, всячески оскорбляем; тем не менее доля их - доля чад Божиих.

На Крюковском кладбище, что возле Успенской церкви, есть могила, мало чем отличающаяся от остальных белый крест, металлическая гробница, сверху усажена простенькими мелкими цветочками. Обыкновенное захоронение. Дух водворен в невидимую область жизни, а останки покоятся под землей. Проходят мимо люди, занятые своими повседневными заботами. Они не знают, чья это безымянная могила, что за жизнь отполыхала на земле, чему она была посвящена, куда стремилась. Могилу эту знают лишь немногие верующие, они же и ухаживают за ней. Похоронена же в ней Наталия Платоновна Некрасова, имевшая прозвище "Босая", за несение почти через всю жизнь подвига во имя Божие ходила босой во все времена года.
Родиной Наталии был город Вятка (ныне Киров). Передают, что она происходила из купеческого рода. Воспитана была в христианском благочестии, как принято было в то время, когда Русь была Святой, православной. В школе не обучалась и грамоты совершенно не знала. Из скупых сведений о ее биографии известно, что она рано была отдана замуж. Жизнь в замужестве не сложилась. Муж оказался пьяницей и дебоширом. В семье, кроме пьяной ругани мужа и побоев Наталия ничего не видела. Женщины такой судьбы, а их у нас много отчаиваются, иногда ищут ухода из жизни, другие же терпеливо всю жизнь несут свой крест. Но путь, избранный будущей подвижницей, отличался от других путей. В характере ее имелось то, что в людях называется искрой Божией, с самого раннего детства она более других любила молиться, размышлять о Боге, о Его делах в мире. Не зная грамоты, она была наделена тонким душевным чутьём, отличающим плохое от хорошего. Испытывая несносность жизни, Наталия решается уйти из дома. Определенного плана у нее не было. Она решается бежать, как говорят, куда глаза глядят.
Наверно, каждый человек, решившийся круто изменить жизнь, много думает о предстоящем. Естественно, что его мучают сомнения, смятение чувств и, как всегда, встает вопрос: правильно ли я делаю, поступаю. Мучили подобные сомнения и будущую подвижницу. Простой женщине, никогда не бывавшей нигде дальше своего города, особенно трудно было броситься в огромный и неизвестный мир. Но воля, твердость характера сделали свое.
Жизнь старой России шла своим обычным чередом. Многочисленные толпы странников, скитальцев, богомольцев двигались от города к городу. В одной такой толпе среди разного люда шла и ничем не выделявшаяся молода
я женщина, одетая в сарафан, кофту, лапти, обвязанная большим платком, с котомкой за плечами. Это была Наталия, решившаяся сделать трудный шаг.
Что думала она в те дни, порвав с привычным окружением, сложившимися устоями жизни, сделавшись вместо горожанки добровольной странницей? Какие мысли ее одолевали?.. Это известно только одному Богу. В пути заводились новые знакомства с такими же странниками, богомольцами. Много причин заставляло людей отрываться от дома, но главной из них было желание спасти душу, прикоснуться к святыням, получить наставление от прославленных святостью жизни старцев, избавиться от своих грехов, сделать свою жизнь праведной, благочестивой. С такими людьми в большинстве беседовала Наталья.
Так, странствуя от монастыря к монастырю, от скита к скиту, от города к городу, она подошла к столице России — Петербургу. На пристани в Ораниенбауме (ныне Ломоносов) она увидела множество людей, которые отправлялись куда-то на пароходе. Наталья спросила у квартального: куда едут все эти люди? -"Не слыхала, что ль? В Кронштадт, к батюшке Иоанну на богомолье", отвечал он. И Наталья тоже решила отправиться в Кронштадт.
Кронштадт — это город-крепость в Финском заливе, небольшой провинциальный русский городок, единственным преимуществом которого было то, что это была пограничная морская крепость, первой сообщавшая в близкую столицу о добрых или недобрых вестях со стороны Запада и моря. В конце 19-начале 20 века Кронштадт стал известен тем, что в нем подвизался великий молитвенник и пастырь земли русской, настоятель Андреевского собора(ныне не существующего), Иоанн Сергиев, прозванный, по месту своих подвигов и служения, Кронштадтским. Почти сорок лет голос его звучал из Кронштадта по всей стране и за ее пределами, заставлял многих опустившихся, заблудших, несчастных прислушаться, остепениться, покаяться и начать новую жизнь сообразно заповедям Божиим. За время своей пастырской деятельности он оказал огромную духовную поддержку многим миллионам людей. Многие желали слышать его лично и приезжали в Кронштадт, чтобы видеть его, слышать непосредственно призыв к покаянию, присутствовать на впечатляющих общих исповедях. Многие бедствующие, не имеющие пристанища, находи- ли себе кров, пищу и одежду в основанном отцом Иоанном "доме трудолюбия" или в подчиненных ему общинах-артелях, которые служили одновременно и гостиницами для многочисленных богомольцев.
Верующий народ, всегда узнающий своим духовным чутьем истинную святость, прозвал о. Иоанна Кронштадтского - праведным.
И вот Наталья прибывает в Кронштадт и вместе с толпами богомольцев направляется в Андреевский собор, где как раз служил о. Иоанн. Причастившись Святых Христовых Тайн из рук батюшки, она возблагодарила Господа за столь большую милость, которой многие приехавшие сюда так и не удостаивались. Пребывание в Кронштадте еще сильнее, чем ранее, возгрело ее дух ревностью о служении Богу. Пробыв здесь несколько дней, она решает никуда больше не ехать и устраивается в общине-артели при доме трудолюбия. Общиной заведовал Пустошкин, впоследствии архимандрит Феодосий. Здесь собрались люди, желавшие служить Богу. Здесь был свой, особый мир, не похожий на опостылевший уклад мирской жизни мещанства, купечества, бедноты. Своим уставом эта община во многом напоминала Алексеевскую общину, устроенную в Арзамасе с благословения прп.Серафима Саровского: как та, так и эта не были монашескими в традиционном понимании - приход и уход был свободным, никакими обетами люди не были связаны. Всё здесь совершалось добровольно, без принуждения. Дневные труды чередовались с вечерни- ми подвигами поста, молитвы и поклонов, — кто сколько мог, столько и нёс подвига ради Господа.
В первый вечер Наталья, по своему усердию (и как недавно пришедшая)сделала больше всех поклонов, всех перегнала, и ее заметил арх. Феодосий, возглавлявший тогда молитвенное правило. С того дня он начал давать ей самые важные поручения, касавшиеся жизни общины. Это был знак большого доверия.
Между тем мужу Натальи в Вятке удалось на- пасть на ее след. Он приезжает в Кронштадт и с помощью полиции забирает и увозит жену домой. У Натальи не было документов, да и она была не- грамотна, так что все преимущества были на стороне мужа. Описатель ее жизни сообщает, что подвижница дважды убегала из дому и дважды была возвращаема; в третий раз ее не удалось возвратить, потому что отец Феодосий назначил ей по- слушание книгоноши, и она с котомкой книг пошла странствовать по Святой Руси, неся людям душе- полезные книги: Евангелие, молитвослов, творения святых отцов, наставления отца Иоанна.
Книгоноши ходили по всей необъятной стране, добирались в самые дальние ее уголки, неся людям свет Христовой истины. В одиночку, а иногда и группами, если много ноши, они заходили в уединенные деревни и большие монастыри, куда стекалось на праздники много народу и можно было продать побольше книг.
Наталья очень любила посещать Почаевскую Лавру. Среди роскошных равнин Волынской земли высоко на горе стоит эта древняя обитель. Местоположение ее словно настраивает, дает душе почувствовать близость неба как физически, так и духовно. Если смотреть с площадок и террас Лавры, то создается впечатление дороги, ведущей в небо, чувствуется близость небесного отечества.
Именно здесь блаженная Наталия получила от Господа призвание на предстоящий ей подвиг ходить босою зимой и летом. Это совершилось следующим образом. Прикладываясь к большому кресту, (который в народе еще называется Голгофой), она услышала таинственный голос, повелевающий ей снять обувь. Наталья не сразу исполнила повеленное, но задумалась. В следующий раз, когда она целовала этот же крест, то снова услышала голос; но сомнения ее еще длились. И тогда в третий раз голос строго повелел ей разуться и ходить босой. Наталья тогда так и сделала.
Надобно сказать, что любое подобного рода событие наши духовно опытные лица воспринимают осторожно. Некоторые осуждают (бес тоже босой всегда), некоторые дают время на испытание, помня апостольские слова: если дело, которое творят человеки, от Бога, то устоит, а если от дьявола, то разрушится.
Начав свой трудный подвиг, Наталья неукоснительно его соблюдала, памятуя, что он ниспослан ей свыше. Как рассказывают очевидцы, роста она была маленького; наденет, бывало, фуфайку, пуховым платком завяжется и бежит так зимой по городу: ноги маленькие, красные, отчетливо выделяются на снегу. Кто из неосведомленных людей увидит ее, подходят, смотрят и
сжалившись, дают деньги: "Возьми, сестрица, купи себе обувь", -"Деньги возьму, но только не на обувь на что другое потрачу, спаси Господи, люди добрые, - кричит Наталья, - не велено нынче обутой ходить!" Берет деньги, меняет на мелкие и раздает нищим.
Архимандрит Феодосий, в артели которого она несла послушание книгоноши, благословил ее, и больше обувь ей не выдавалась. Так дивом дивным, не умея грамоте, ходила босая книгоноша Наталья от города к городу, от села к селу, продавая книги. И чего только не случалось с ней в этих путешествиях! В одном городе она продавала с сестрами книги на базаре.
Жандарм, ходивший тут же для наблюдения за порядком, заметил красные ноги нашей книгоноши(снег под ногами протаял
до самых камней мостовой). Люди на базаре только и говорили о босоножке; любопытные толпами сходились смотреть на нее. Обладая непомерной хвастливостью и неудержимым темпераментом, жандарм начал поднимать ее на смех:
"Подумаешь, блаженная, ноги спиртом натёрла и чудит, будто и действительно святая! Я тоже могу такое чудо сделать!"
Присутствующие зеваки стали просить его выполнить это. Недолго думая и не желая отступать, полицейский велел принести бутылку спирта, а сам стал разуваться. Мгновенно спирт был принесён, жандарм хлебнул внутрь "для общего разогрева", а хлопцы натерли ему ноги.
Когда все приготовления окончились, жандарм демонстративно стал разгуливать по рынку, не обращая внимания на смех разношерстной публики. Так прошел час. Ноги и лицо у блюстителя порядка постепенно из красных превратились в лилово- синие. Почувствовав себя плохо, кратковременный герой поспешил эвакуироваться домой. Как потом рассказывали, у него началось крупозное воспаление легких, и через неделю Бог послал смерть. А Наталья, пока была в городе, все дни носила на базар книги. Красные, маленькие ножки с рас- таявшим под ними снегом по-прежнему возбуждали удивление горожан, среди которых уже разнёсся слух о кончине ее незадачливого соперника.
Так, неся свои скромные каждодневные труды, Наталья с сестрами дожила до крутого перелома в жизни России-1917 года.
Есть такая икона, почитаемая в России и имеющая название "Спас Ярое око", на которой изображен нерукотворный лик Христа, подаренный в древности Эдесскому князю Авгарю. В отличие от других изображений, где Христос смотрит на людей умиленным, благостным взором, здесь глаза Богочеловека исполнены ярости, гнева, негодования и вместе с тем ужаса. Икона эта написана в России и находилась в Москве, в церкви на Остоженке. Она лучше всего выражает дух того времени, когда Русь уже перестала быть Святой Право- славной. Глаза "Спаса Ярое око" с гневом и ужасом смотрят на происходящие в России драматические события.
Сестры-книгоноши по-прежнему ходили, продавали свои книги. Они еще не сознавали, что произошло; они думали, что беспорядки, вероотступничество -явление временное. Но когда дни превратились в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы, они со скорбью увидели и почувствовали неумолимость неуклонного хода истории, былое не возвращалось назад.
Последователи о. Иоанна Кронштадтского, звавшие себя иоаннитами, старались обособляться от окружающего их мира. По благословению арх. Феодосия (Пустошкина) была образована артель, в которой быт сестер мало чем отличался от устав- ной жизни монастырей. Они жили, трудились, постились и молились вместе, а поселяться старались возле какого-нибудь храма и в нем духовно окормляться. Приход и уход из артели был свободным, никто никого не держал. Это был своего рода монастырь в миру; сестры здесь создавали свою жизнь, не похожую на жизнь окружавшей их "пролетарской культуры". Их жизнь была устроена согласно заповедям Божиим; они не имели здесь пребывающего града, но искали грядущего. Шли самые трудные для Русской Церкви годы. С 1925 по 1942 годы Церковь в России фактически стояла вне закона. Помимо внешних гонений, она переживала еще и большую внутреннюю смуту, по- явились так называемые обновленцы. После смерти патриарха Тихона в Церкви не было управления; но все же она существовала, действовала, заря- дом, данным ей еще в царское время. Древо Церкви было еще могущественное и разветвленное. Священнослужители и миря
не, монахи и монахини составляли многомиллионную "армию спасения", которая жила по своим, точнее, по Божьим законам. Советская власть поняла, что эти люди никогда не будут плясать под ее дудку; а если к православным прибавить еще протестантов и многие сектантские течения, как то: духоборов, хлыстов, толстовцев, молокан, то картина получалась довольно неприглядная для властей. Поэтому в 1937 г. в стране был объявлен террор в отношении любой формы религии. С 1937 по 1941 годы, вошедшие в историю под названием "безбожной пятилетки", во всех больших и малых городах закрывали и стирали с лица земли пре- красные древние храмы; духовенство и верующих мирян отправляли в лагеря. Епископат Православной Церкви до 1917 г. насчитывал более 200 человек; к 1941 г. в епископате было только 8 человек.
Гонения не обошли и иоаннитов. Артель их была упразднена; многие, самые стойкие, пошли в лагеря. Архимандрита Феодосия тоже схватили, судили, и больше никто из общины его не видел.
Наталья Босая тоже попала в лагерь и повела себя здесь, говоря простым языком, очень буйно. Допросы, этапы, тюрьмы, следствия и, наконец, лагерь словно не произвели никакого впечатления на узницу, не парализовали ее волю, как обычно бывает с большинством впервые попадающих туда. В казарме то и дело раздавались ее выкрики: "Спасайтесь верой", "Господь близко с нами", "Стойте в вере Христовой!", "Господи, спаси нас от губителей — мучителей!" Согласно лагерным правилам, у арестантов отбирались все лишние вещи(якобы для предотвращения самоубийства), такие, как ножи, шнурки, шпильки, булавки, брошки; а вместе с ними и нательные крестики. Никакой скидки на вероисповедную принадлежность не допускалось. У Наталии Некрасовой тоже отняли крестик, и она в знак протеста против произвола властей отказалась от пищи, объявив голодовку. В течение 15 дней она ничего не ела, и крест был ей возвращен.
В лагере Некрасова не отступила от своего подвига, на который раз и навсегда призвал ее Господь: выданную обувь она бросала от себя и ходила босая. Начальник барака, чтобы сломить ее волю и заставить обуться, приказал поставить ее босую на снег при 25-градусном морозе. К ней был приставлен часовой, -конечно, в валенках, шубе и шапке-ушанке. Простояв на морозе час, а потом и другой, часовой начал замерзать; а На- талья, как ни в чем не бывало, только молится да поклоны поясные отсчитывает. Красные маленькие ножки так и горели на снегу, а снег под ни- ми таял, превращался в водянистое месиво.
-А что, соколик мой, несладка жизнь наша! вишь, как сам иззяб, и меня заморозить хочется, только полно, не получится!
-Сколько живу на свете, не видал еще таких неистовых баб, -сказал часовой. -И за что тебя упекли сюда? -За то, соколик мой, что я ищу отечества. -Разве не нашла еще? И разве за это сажают? - недоумевал часовой.
-Отечество мое небесное, всю жизнь ищу, да только приближаюсь к нему,-отвечала подвижница. Охранник, насколько мог, понял ее, и дело кончилось тем, что он окончательно измёрзся, и "морозное стояние" пришлось прекратить. Такие эпизоды известны нам из первого лагерного срока Натальи. Весь день она не оставляла молитвы. Утром вслух читала утренние молитвы, вечером - вечерние, перед едой пела "Отче наш", после еды благодарственное славословие воссылала. Нельзя сказать, что всё было гладко; терпела она не только от надзирателей, но и от безбожных соузниц, которым была несносна своим бурным темпераментом и молитвами. Всё пришлось испытать: и побои, и унижения, и оскорбления. Так прошло 10 лет. Выйдя из заключения, "босоножка" Наталья, как прозвали ее кременчугские и глобинские верующие, осталась без средств к жизни и вела нищенское существование. Первые месяцы после лагеря, чтобы как-нибудь прокормиться, перепродавала огурцы: купит в Кременчуге полмешка огурцов и везет их продавать в Глобино, чтобы выручить хоть немного денег и купить хлеба. Верующие помогали ей, чем могли; так она и жила. Каким-то дивом у нее оказались деньги - 100 рублей; она обрадовалась и тут же отослала их в Почаев на поминовение.
При всех своих бедствиях и лишениях она ни- когда не унывала, никого не винила, не отчаивалась. Блаженная улыбка не сходила с ее уст.
Недолго после своего первого заключения прожила она на воле. Ненависть к безбожию и всему тому, что чуждо Церкви Христовой, в сочетании с ее вулканическим характером, не знавшим компромиссов, заставляла ее быть открытой исповедницей веры Христовой. Зимой и летом, бегая по улицам босая, она кричала, звала к покаянию. Ее внешность и манеры производили на людей сильное впечатление. Это не могло не вызывать недовольства у властей. Ее не раз арестовывали, сажали в "холодную". Рассказывают, что глобинская милиция, чтобы проверить ее "морозоустойчивость", как-то закрыла ее на сутки в холодильник - рефрижератор. Может, кто-то надеялся, что тут "неугомонной бабке" настанет конец, но ничего подобного: как только через сутки открыли дверь, Наталья выпрыгнула и убежала. Когда после верующие спрашивали ее: что же ты делала в холодильнике? она умильно-радостно отвечала: "А как же, дорогие мои, поклоны била". Вообще от глобинской милиции блаженная Наталья пострадала больше всего.
Особенно не любила Наталья праздничных шествий, парадов, которые организовываются на 1 мая и 7 ноября. Но хоть и не любила, но не убегала от них, а наоборот, стремилась быть в гуще людей: здесь ее ревность о Господе распалялась, и она кричала: "Люди, возвращайтесь, вы идете в бездну!", "Бога нет здесь, вы обречены!", "Идите в Церковь, кайтесь!" И так кричала до тех пор, пока ее не забирала милиция. Такое явление повторялось каждый год. После каждой та- кой демонстрации между людьми ходили слухи, исполненные уважительного удивления, что опять какая-то босая женщина выкрикивала на параде свои лозунги, и ее забрала милиция.
Некоторые одобряли ее, некоторые осуждали, но в общем-то она заставляла в какой-то мере бродить умы, заставляла задуматься и усомниться в том, что можно создать общество со стандартным, "под линейку", мышлением, общество абсолютного безбожия. История уже знает, что это абсурд. Создать чисто атеистическое общество — это всё равно, что по всей земле для всех людей ввести один язык и запретить говорить на другом. Как невозможно второе, так невозможно и первое.
В 1958 г. Наталья, уже не одна, а с Варварой, своей духовной сестрой, очередной раз призывали к покаянию людей на демонстрации. Их схватили и в этот раз уже судили. Им было тогда по 75 лет. Следователь, желая запугать старух, сказал им, что им грозит 25-летний срок заключения. И вот в перерыве между заседаниями Вар- вара сидит плачет, Наталья же как ни в чем не бывало, не унывает:
-Варварушка, что это ты плачешь? спрашивает. -Вот какая ты есть, -отвечает Варвара.
-Разве не слышишь, что нам по 25 лет тюрьмы дают, а мы уже старые. Варварушка, не плачь, мы до 100 лет будем жить .
-Откуда ты знаешь?
-А посчитай, милая, -поясняет Наталья, -нам по 75 лет , да 25 нам добавили, в аккурат сотня выйдет. В действительности же они отбыли по 5 лет лагерей. После этого "босоножка" снова поселилась в Кременчуге в переулке Тупом, в районе электростанции, за пожарным депо, и там жила до самой своей кончины.
И в глубокой старости она не оставляла своего подвига ходить босиком круглый год. Это расценивалось окружающими как чудо. И это действительно было чудо потому, что даже закаленные спортсмены, разного рода "моржи" переставали заниматься зимним спортом, когда им переваливало, за 70. А нашей подвижнице после второго заключения было уже больше 80-ти.
Наталья каждую неделю-две ходила в баню мыться. Однажды произошла такая сцена. Трещит 25-градусный мороз. Солдат, тепло одетых, ведут в баню. И вдруг из ворот бани выскакивает старушка, вся красная, в одной фуфайке, красные ноги так и мелькают по мерзлому снегу. Солдаты, сколько их тут ни было, все стали как завороженные и смотрят, глаз не отрывают. Провожатый кричит:
"Не останавливайсь! Шире шаг!" но где там, все стоят, не шевельнутся, и смотрят, пока босоножка не исчезает из вида.

Но не всегда это хождение зимой босиком проходило безболезненно для подвижницы. Однажды гостила она в Глобино у сестер и пора было воз- вращаться домой, в Кременчуг. Хотя автобусы между этими пунктами тогда уже водили, но Наталья предпочитала такое расстояние, как из Глобино в Кременчуг, проходить пешком. Вышла она из Глобино утром, надеясь вечером быть дома. Было это в начале зимы, когда после осенних дождей ударил мороз, и земля покрылась кочками. Весь день идти было терпимо, но к вечеру подул ветер, и мороз резко усилился.
По кочкам идти было мучительно; Наталья не раз сходила на поле, но и там груды вспаханной мерзлой земли разбивали ноги до крови. Возле Кременчуга мороз был еще сильнее, и Наталья, прыгая по кочкам, почувствовала, как кожа начала отрываться от подошв. Она побежала быстрее, оставляя за собой кровавые следы и куски при- мерзшей к земле кожи. На окраине Кременчуга, у пивзавода, Наталья остановилась у знакомых, которые уложили ее отогреваться на печку. Утром она попросила гусиного жира, смазала им подошвы и так пролежала три дня. На местах сорванной кожи вздулись кровавые волдыри. На четвертый день Наталья попросила у хозяйки иглу с суровой ниткой, проколола навылет волдыри, протянув через них нитку и, поблагодарив знакомых, пошла домой. Такое случалось с ней не однажды. Как то она переходила замерзший Днепр, и шедшие сзади тоже видели куски примерзшей ко льду ее кожи.
Прихожанка Крюковской церкви Поддубная Татьяна. рассказывает: кременчужане уважали "босоножку Наташу"; уважали не только верующие, но и люди, равнодушные к вере. Близкие знакомые часто посещали ее дома, проводя у ней интересные и духовно полезные вечера. Наталья была, как выше сказано, неграмотная, ничего особо умного не говорила, только всегда простые слова, простые истины. Казалось, ничего интересного в ее разговоре быть не могло, но, однако, слушать ее доставляло большую радость. Бывало, соберутся у нее 3-4 женщины и просят:
“Расскажи нам, Наташа, что-нибудь о святой".
Она перекрестится и напевно начнет:
"Почитайте Матерь Божию, ибо Она постоянно молит Господа о нас и любит нас так, как ни одна мать не любила своё дитя. Когда вы в комнате молитесь, не думайте, что вы одни. Нет, вы не одни, возле вас духом Своим предстоит Матерь Божия, стоят ангелы, которые слушают ваши молитвы и несут их к Богу, стоят святые, которым вы молитесь."
Так наставляет слушательниц, и они жадно внимают, и какая-то непонятная радостная теплота наполняет их души.
Однажды, рассказывает Татьяна Поддубная , мы, несколько женщин, собрались в Александрию к знакомому священнику, отцу Стефану, который в то время там служил. Слышим от людей, Наташа передаёт, чтобы мы к ней зашли, она хочет кое что передать отцу Стефану. Мы пришли, побеседовали с ней, она дала нам два пакета муки на просфоры и еще какие-то продукты. Мы попрощались, выходим в сени, босоножка нас провожает и тут, в сенях, словно забывшись, говорит нам: "Побываете в Павлыше, там можно и поговеть".Расходимся мы по домам и думаем, что бы могли значить эти слова, зачем она это сказала, ведь мы же собираемся в Александрию, и она сама нам передачу туда дала. И вот на следующий день мы наняли машину и поехали. В Кременчуге шел небольшой снег, но как выехали за город в поле, пошел дождь, моментально превращающийся на асфальте в лёд. Уже за Маламовкой было ехать опасно, а когда въехали в Павлыш, то и вовсе невозможно. Мы всё же с большим трудом упросили шофёра ехать дальше. Но как только выехали за Павлыш, и сами поняли, что ехать нельзя: дорога сделалась как зеркало, машину водило в разные стороны; некоторые машины стояли на обочине, одну вовсе развернуло, и она съехала с дороги. Мы вынуждены были возвратиться в Павлыш. Там пошли в церковь, попали как раз к обедне, там и отговелись. Так памятны нам сделались слова Натальи: "Можно поговеть в Павлыше".
В последние годы жизни Наталья Босая часто ездила в Почаев и всех наставляла совершать туда паломничество. Она говорила: "Хотите послушать ангельское пение, так езжайте в Почаев". Она возила туда многих молодых женщин, впоследствии ставших активными прихожанками Крюковского храма.
Доживала она век с одной из своих духовных сестер, Ольгой, всё в том же переулке Тупом, возле пожарки. До наших дней он не сохранился, на месте его сейчас высятся многоэтажные жилые дома. Умирала Наталья в окружении своих сестер, последовательниц праведного Иоанна Кронштадтского, а также в окружении многих верующих Кременчуга. Мне о ней много рассказала Евфимия Пантелимоновна, одна из самых ярких и активных сестер, доживавшая свой век в Крюкове, за кладбищем, ул. Розы Люксембург, 62. Именно с ее слов, ее вдохновенных воспоминаний и рассказов, я записал все это.
Тихо, с молитвой, отошла она в ту лучшую жизнь, к которой стремились и стремятся все истинно верующие отцы, братия и сестры наши и которую мы с вами, дорогой читатель, скоро, даст Бог, узнаем.
Блаженная кончина ее последовала 28 июля 1969 года, на 87-м году жизни. Хоронил Наталью архимандрит Порфирий, возглавлявший в то время Кременчугскую церковь. Память об этой удивительной женщине подвижнице хранится в воспоминаниях многих еще и поныне живых людей, жителей Кременчуга и Глобино.
Все уповающие на Бога вечно будут ликовать. Аминь.

0

34

Бог их знает.
Или боги - язычники ведь.

мы сами на половину язычники, между прочем!!!! россы!

0

35

Некоторое время думал, куда вставить этот постинг - в литературную ветку или в православную. Сюда, наверное, ближе.

Те, кто читали "Розу Мира" Даниила Андреева, знают о его особом отношении к ходьбе босиком:

Он ходил босиком всегда, когда только удавалось. Говорил, что совершенно по-разному чувствует Землю в разных местах. На мое возмущение: "Ну, Земля, это я понимаю, но что можно почувствовать на грязном городском асфальте!" – ответ последовал: "Безличное ощущение человеческой массы, очень сильное".

Описывая в последней части "Розы Мира" наше возможное будущее, Андреев не упустил и эту тему:

Окажется, что самое полезное заключается в том, на что раньше не обращалось внимания, и что обувь является не только защитой изнеженных ног от поранений, но и основной преградой между нашим организмом и излучениями земли. При этом подтвердится, что ходить босыми полезно не только среди природы, где почва отдаёт излучения стихиалей, но и в населённых местах, где убывание этих излучений восполняется эманацией жизненной силы человечества. Открытие это перевернёт систему физического воспитания, во многом изменит спорт и быстро отразится на одежде. Опрокидывая архаические приличия Европы и Америки и заглушая восклицания недоумевающих снобов беззаботным топотом босых ног, новая мода превратится в обыкновение молодёжи, потом во всеобщий обычай, и ему географические и сезонные границы положат только морозы северных зим. Впрочем, это – частности, и об этой смене обычаев можно было бы не упоминать, если бы суть вопроса исчерпывалась оздоровительным значением. В действительности этот вопрос глубже, чем может показаться на первый взгляд...

Напомню, однако, что вслед за революционным обновлением человечества Даниил Андреев предсказывает также и неизбежную контрреволюцию, воцарение Антихриста, своеобразный конец света и смену эонов.

Отсюда вывод: когда нас станет много - вскоре всё и накроется :)

0

36

"...Слушай, брат Василий, расскажу тебе о том, чему я сам был очевидец и свидетель. У нас в Мариуполе жил один человек, которого многие мариупольцы видели и знали его, по имени Ильюша. Сам собою он был весьма представительный, была у него прекрасная и хорошая жена, хороший дом и прочее богатое хозяйство. По национальности грек. Он был аккуратный прихожанин православнойцеркви.
Он открыто и без боязни проповедовал о Боге Отце и о Сыне Его Иисусе Христе. Безбожной власти это не нравилось, и тут-то враг душ человеческих стал наступать на него со всех сторон: льстивые и лукавые безбожники разбили его семейную жизнь, все его хозяйство забрали, но Ильюша оставался верным Богу.
Люди, стоящие у руля безбожной власти, видя стойкого и убежденного свидетеля Христова, пошли дальше: в 1938г. его осудили на длительный срок исправительных трудовых лагерей. Он выполнял самые тяжелые и опасные работы, и всюду Бог его хранил. Многие умирали от тяжелого труда и голода, но Ильюша оставался жив. Петр Николаевич замолк, думая, как бы превозмочь сверхъестественный барьер, который разделяет духовный и физический мир, потому, что это свидетельство могут понять только духовно зрелые люди, водимые Духом Святым.
Впрочем, Петр Николаевичпродолжил свой рассказ.

Дело было зимою, снега было выше колен, мороз далеко за 30 градусов. Ночью Ильюше явился Ангел, который ему сказал: «завтра выходи на работу босой, через три дня ты пойдешь домой». Повинуясь сказанному, он так и поступил: в седоватый морозный утренний час стал в строй совершенно босым с бригадой, которую направляли «валить» лес. Люди, стоявшие рядом испуганно зашумели: человек босой! Бригадир, увидев Ильюшу босым, не то испуганоне тоудивленно что было мочи закричал на него, приказывая немедленно обуться. Но Ильюша стоял на морозе босиком и молчал.
В то время, как кричал бригадир, к нему подсоединились нарядчик и конвой. Услышав шум и черную брань, в это время подошел начальник лагеря, узнал причину, вызвавшую шум и нецензурщину, подошел к Ильюше и каким-то сдержанным тоном сказал: не задерживай выход бригады на работу, быстро обуйся и иди на работу! На это Ильюша смиренно ответил: я готов идти на работу. Начальник в недоумении приказал: ведите бригаду на участок, и указав рукою на Ильюшу, сказал: а он скорее подохнет!
В голосе начальника слышались страх и удивление. Подумать только, мороз ниже 30 градусов, а человек босиком пошел по снегу.

К обеду на лесной поляне появилось начальство из ГУМЛ (Главное Управление Мордовских Лагерей), наблюдая за Ильюшей, как он босыми ногами топтался в глубоком морозном снегу, и продолжал пилить лес. Отработал полностью рабочий день, вернулся в расположение лагеря, где по указанию начальства им старательно занялись лагерные врачи, с лиц которых не сходило удивление и недоумение.
На следующий день Ильюшей занялась специальная комиссия с непосредственным участием опытных врачей. В итоге комиссия решила: отправить его по месту жительства в Жданов, ныне Мариуполь. По возвращении из заключения он скитался по людях и продолжал ходить босым летом и зимой, чему были очевидцами люди Мариуполя на протяжении более четырех лет. В любую пору года его видели босым, в старенькой фуфайке, с полупустой сумочкой через плечо и старенькой шапкой в руках.
Я хорошо знал историю его жизни, сказал Петр Николаевич, так как Ильюша бывал в моем доме и нередко у меня ночевал, много с ним проводили время в беседах на духовные темы. Он был скромен и неприхотливый в пище, часто пребывал в постах и в прилежных молитвах, постоянно старался предварять рассвет нового дня на коленях с горячей молитвой на устах. Подражая его примеру, я старался не проспать, чтобы вместе с ним помолиться на рассвете, но к сожалению моему, я опаздывал. Когда бы я ни поднялся с моей постели, он уже стоял на коленях. Он не знал мягкой и теплой постели, равно как и одежды. Через его руки прошло много материальных пожертвований, но он находил беднее себя и отдавал все сполна, он не поддавался искушению даже дневного запаса. В нем была воплощена забота о нуждах других, многие видели следы его босых ног на снегу, он проповедовал Бога своей жизнью..."
Перепечатано из книги Верные до конца в сталинскую эпоху".
В.О. Вивсик

0

37

Не совсем в тему, но вот из мусульманского предания :

http://www.sufism.spb.ru/sw/txt/sanan.html

Тем временем девушка, которую Санан прозвал Солнечным Светом, увидела вещий сон. В нем Господь явился ей в виде солнца. Она упала на землю, крича: “О Боже мой, как невежественен тот, кто не видел Тебя! Как потеряна я была, не зная Тебя. Укажи мне путь к Тебе, ибо теперь, когда я увидела Твою красоту, я больше не могу жить без Тебя. Я не успокоюсь, пока не соединюсь с Тобой”. Девушка впала в экстаз и проплакала несколько часов. Наконец раздался небесный глас:

“Иди к шейху. Он тот, кто покажет тебе путь”. Она босиком выбежала наружу. Узнав, что Санан отправился в Мекку, она побежала из города в пустыню в поисках каравана мастера. Но она опоздала, караван вышел на несколько часов раньше.

Дни и ночи бежала босоногая девушка, обходясь без воды и пищи. На протяжении всего пути ее слезы увлажняли сухой песок. Она кричала от боли и отчаяния, взывая к мастеру с любовью и преданностью. Ее крики достигли сердца шейха.

Внутренне он понял, что девушка оставила все, что имела, чтобы найти своего Возлюбленного. Санан сообщил ученикам новость и отправил их искать ее. Они обнаружили лежащую на песке, обессилевшую от жажды и истощения жалкую фигурку девушки, призывающую своего шейха.

Завидев мастера, девушка припала к его ногам с мольбой: “Великий мастер, я сгораю от любви. Я жажду видеть моего Возлюбленного. Но мои глаза не видят ничего, кроме тьмы. Помоги мне увидеть Его, ибо я не могу больше ждать”.

0

38

Вот еще ссылка
(внешний облик юродивых Христа ради).
Хочешь ли, я покажу тебе одетых в брачную одежду? Припомни святых, облеченных во власяницы, живущих в пус-тынях. Они-то носят брачные одежды… Какие бы ты не давал бы им порфирные одежды, они не согласятся взять их… и это потому, что знают красоту своей одежды… Если бы ты мог отворить двери сердца их и увидеть душу их и всю красоту внутреннюю, ты упал бы на землю, будучи не в состоянии вынести сияния красоты, светлости тех одежд и блеска их совести… Прииди и научись у них полезному. Это светильники, сияющие по всей земле". Творения святителя Иоанна Златоуста.

Что предстает взору человека, когда он слышит слово «юродивый»? Скорее всего, это будет обнаженный или в ветхой разодранной одежде человек, босой и со всклокоченными волосами, как можно прочитать в религиоведческой и атеистической литературе: «Он ходит голый (или одет в безобразные грязные лохмотья), носит вериги». Отчасти это правильный взгляд. Отчасти, потому что внешний вид этих подвижников действительно странен, ужасен и необычен. Вот как, например, описывает Аскоченский в «Домашней беседе» встреченных им блаженных: «Платон всегда в изорванном, изношенном подряснике, в туфлях, с круглою, до невозможности изломанною шляпой в руке, с нечесаными, длинными, светло-русыми волосами», «одевается он (Сеня) чисто в полукафтанье, застегнутое у ворота и опоясанное цветным кушаком; носит шляпу или чрезвычайно высокую, вроде сахарной головы, или низкую с широкими полями; беспрерывно и пристально смотрит на высокие, напускные сапоги свои, выставляя для этого одну ногу вперед». Убогий вид и разодранные одежды, видимо, издревле определяются жертвенностью и смирением покаяния: «Пришли из Сихема, Силома и Самарии восемьдесят человек с обритыми бородами и в раздранных одеждах, и, изранивши себя, с дарами и ливаном в руках для принесения их в Дом Господень» (Иер.1.5). Вот как описывает свт. Григорий Богослов древних аскетов:
«Без обуви, с нечесаными волосами, со слезами на глазах, имея у себя один хитон, эти земные мертвецы живут мыслию о горнем, непрестанно имеют перед взо-рами великую Божию славу и тамошнее ликование душ благочестивых… У них волосы сухие и нечистые, ноги босые и, подобно апостольским, ничего не носящие на себе мертвого, стрижение власов, тому же соответствующее; одежда, смиряющая гордость».

Не правда ли, довольно много сходства с юродивыми, особенно древними.

С ветхозаветных времен подвижник своим страшным видом уничижает свою «доброту» (красоту телесную): «несть доброты ни единыя во мне», исповедуя Господу свои прегрешения: «Все мы сделались - как нечистый, и вся праведность наша - как запачканная одежда» (Ис.64.6). Вот как это воспевает Православная Церковь блаженной Евфросинии Серпуховской в своем богослужении: «Воззрим очима умныма, братия и сестры, на старицу сию юродивую Христа ради, вервием препоясанную, тряпицею повязанную, полунагую и босую, всеми осмеянную и презренную, бывшую княжну, возлюбленное чадо знатных родителей, яже обучена премудрости века сего, мудрование плотское поправшую, и устыдимся гордыни в нас живущия, нашего ничтожества и греховности». Ветхозаветные пророки использовали необычный и странный вид и одежду для проречения народу Божиему глаголов Господних: пророк Исаия ходил нагим, предсказывая плен (Ис.20.2), Иеремия для этих же целей носил на шее ярмо (Иер.28.10), а Седекия - железные рога (3Цар.22.11), и все это - по прямому повелению Божию. В новозаветные времена христи-анские аскеты, основываясь на подобных традициях, своими подвигами самоумерщвления подали пример зарождающемуся в то время юродству. «Евстафий Солунский, перечисляя виды подвижничества в Греции, указывает, между прочим, на таких подвижников, черты которых все соединились во внешней жизни святых юродивых: οί γυμνήται – ходившие нагишом; οί τών τριχών άνεπίστροφοί – нечесы, космачи, гривачи; χαμαιευναι – землепостельники; ρύπωνες – грязноноги; έκοντες κατά πάντος τοΰ σώματος ρύπος – имеющие грязь по всему телу». Так, например, «старица (Евфросиния Серпуховская) носила железные вериги, одевалась в рубашку толстого неваленного сукна (власяница), ходила босиком и зимой голова ее была стриженная: иногда она обматывала ее тряпицей, надевала шапочку; на шее блаженная носила железную цепь и на груди медный крест величиною около четверти».

"Юродивый любил деньги. Мог целую пачку за один присест съесть".

Иногда юродивые своим страшным или грязным обликом являли пророчества неких грядущих событий. Например, в один из страшных для жителей г.Вологды дней, когда в городе свирепствовала холера, блж. Николай Матвеевич Рынин зашел в храм, где в то время молилась семья губернатора и встал с ним рядом, сам будучи весь обмазан смолой. Когда губернатор с брезгливостью отодвинулся от него, блаженный сказал: «Я боюсь, чтоб не заразился» (Кто – он сам или губернатор?). Вскоре от холеры умерла сестра губернатора, а он сам остался жив. Кстати, обмазанный смолой селянин – это только для нас и губернатора – юродство, а для крестьян – обычный, по понятиям того времени, способ защиты от некоторых болезней: «от холеры крестьяне избавлялись тем, что одежду спрыскивали дегтем и притворялись умершими». Блаженный говорил на понятном крестьянам языке и, возможно, своим обликом имел в виду, что губернатору с семьей стоит позаботиться о здоровье, духовном и телесном.

Блж. епископ Варнава (Беляев) «иногда переодевался эскимосом и ходил по знакомым; в таком же виде приехал однажды в Зосимову пустынь» (является ли это показание фантастическим отражением в сознании доносчика каких-то слухов, вызванных необычным поступком владыки; или же свидетельством о реальном символическом жесте, который Варнава, стремившийся к миссионерской деятельности, обращал к кругу его знавших, и только им понятном?)».

"Юродивый умел писать, но не умел читать".

Блаженная Анна так предсказала старцу Варсонофию Оптинскому его будущее: «Кто-то предложил Павлу Ивановичу сходить к блаженной Аннушке… «Когда я вошел, - вспоминал старец, - Аннушка начала быстро раздеваться, начала даже снимать рубашку, так что стала даже видна грудь. Я отвернулся. Она говорит: «Дай мне тот зеленый кафтан». Я подал ей кафтан, висевший на стене. Надев его, она ста-ла говорить: «Видишь, какая я стала красивая, видишь?» Для меня совершенно непонятно было это, а это значило, что мне надо было обновить свою душу. Наконец, я спросил у нее: «Чем же у меня все кончится?» Она взяла и завернулась с головой в кафтан и так села. Я вышел от нее, когда она все еще была в таком положении». Потом Павлу Ивановичу объяснили, что она предрекла ему монашество и схиму, когда завернулась с головой в кафтан». Диакон Александр однажды «обрил себе бороду и голову. Не знали – к чему это. Оказалось - перед наступлением Крымской войны». И, если при взгляде на страдающего праведника, сквозь коросту болезней видишь силу Божию в здравых наших телах невместимую, то кособокие и хромые тела проходимцев, подогнанные под «святость», свиде-тельствуют об их падении вместе с отверженными ангелами с высокого Неба.

"Юродивый любил книги. Иногда сядет где-нибудь в уголке с томиком Шоппенгауэра и, наклонив голову, перебирает страницы. "Шуршит", - шепчет мечтательно".

Если духовные лица, не понимая странностей одежды юродивых, в смирении умолкали пред Премудростию Божией, в немощных телесах действующей, то обыватели презирали юродивых Христа ради прежде всего за их облик, считая сих подвижников проходимцами и дармоедами, как, впрочем, и многих церковнослужителей тоже. Вот что на это ответил такой же «обыватель», как и они, г-н Аскоченский: «Право, не мешало бы в этом случае быть поосторожней и помнить, что часто, очень часто буяя избирает Бог, да премудрыя посрамит… Ведь Русь терпит же тунеядцев, которых никакой порядочный торговец и в лавку сидельцем не примет, и которые во имя литературы эксплуатируют не только карманы, но и умы и совесть народа… «Я, - говорит один из гонителей юродства, - брошу службу с ее неотбойными канцелярскими работами, семейную жизнь с женою и детьми; брошу, стало быть, в сторону труд, заботу, и в одно прекрасное утро пойду по здешней Сергиевской улице, и запою выдуманную мною песню, в которой, разумеется, не наберешься толку». Что ж, за чем же дело стало? Попробуйте! Да только потрудитесь же снять сапоги, надеть на себя пестрядинный халат, и походить так зиму и лето, да не для показу, не на недельку, а на целые годы, на всю жизнь; обреките себя на холод и голод, на зной и жажду, на насмешки и поругания, а то на раны и заушения и заключение в тюрьму. Постарайтесь опять повести это дело так, чтобы оно было именно Христа ради, - тогда мы уволим вас от всякого служебного труда, от всяких домашних хлопот, назовем вас «блаженным», и станем просить вас о том только, чтобы вы, полураздетый и босой, стоя где-нибудь у угла церковного в морозную или ненастную ночь, когда всем так тепло и приют-но по домам, молвили за нас слово ваше Господу Богу, приняв на себя «легкую», по вашему, обязанность непрестанно молиться… в духе любви Христовой. Попробуйте, пожалуйста, если уж вам так заведен быт этих Кирюш, Иванушек и Дарьюшек! То-то и есть-то, господа! Не даром, видно, сказано в одной новейшей прописи: «сие легко сказать, но трудно сделать». Кроме того, перефразируя слова преосвященного Никодима епископа Красноярского, обращавшегося к христианской совести современников об отношении их к нищим, можно сказать: «<юродивые>, так же, как и мы, одарены образом Божиим, и хранят его может быть лучше нас, хотя и истлели телом; в единого облечены Христа (Гал.3.27) по внутреннему человеку; одинаковый с нами приняли в сохранение залог Духа (Гал.3.22); … которые суть сонаследники небесной жизни, хотя весьма много отчуждены от земной; которые спогребаются Христу и совосстают с Ним (Кол.2.12), страдают с Ним, дабы с Ним и прославиться (Рим.8.17)… Рубища, полуобнаженность, нечистота, а иногда телесные страдания и недостатки вас отталкивают от <юродивого>, но за этой грязной корой сокрыт бессмертный дух человека, подобного вам… Вы гнушаетесь <юродивым>, смотря на его грязные рубища и телесное истощение; но почему вы не подумаете еще прежде о вас самих? Может быть вами гнушаются еще более, нежели самым уродливым нищим, и гораздо верней? Грязь на золотом блюде, можно сказать, еще грязнее, нежели на улице». Естественно, что брезгливость к облику юродивого со стороны начальствующих лиц оборачивалась для первых различными неприятностями, вплоть до ареста: «Михаил Иванович однажды остановился против окон губернаторского дома в рубище, с обнажен-ными плечами. Жена губернатора, увидевши его из окна, закричала своему мужу: «Что это за урод в твоем городе? Выгони его вон». Губернатор отправил Михаила Ивановича сначала в больницу умалишенных, а потом перевел его в острог». И только люди, исцеленные от грязи духовной, могли в радости воскликнуть им: «Благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана» (Песнь Песней 4.11). Облик юродивых, при этом, естественно, крайне разнообразен, что, к сожалению, совершенно не замечается исследователя-ми и наблюдателями, и до сих пор не изучено и не осмыслено.

Одни из блаженных, как святой Василий Московский, ходили нагими круглый год в течение десятков лет, за что прозывались Нагоходцами; другие повязывали «плат на чреслех», как святой Максим Московский; третьи одевали на себя все, что только было можно, как святые Лаврентий Калужский, Феодор и Николай Новгородские, в том числе и княжеские шубы.

Кто ходил босиком, как святой Георгий Шенкурский, в любую погоду по морозу и в глухих лесах, а кто носил валенки или сапоги. На святых же главах их можно было увидеть: и железный колпак из металлических полос у Василия Спасо-Каменского; и сваленное главное покрытие «от выи до пят» у святого Иоанна Московского, закрывающее «власы, пеплом и смолою удрученные»; и шапку у святого Захарии Шенкурского. Границ дозволенности они при этом, как всегда, не соблюдали, поэтому могли надеть и буденовку, как Аркадий Визинговский, и немецкую каску, как Василий «Барин» Новгородский. (Представьте, каково было видеть православным эти символы всего антирусского и антиправославного!). А некоторые покрывались даже тем, что меньше всего напоминало головной убор - ослюнявленное грязное полотенце, как Николай Рынин и инок Паисий Киевский. Некоторые юродивые (Пелагия Ивановна и Параскева Ивановна Дивеевские, Василий Орехово-Зуевский и др.) были довольно полными людьми, что, на первый взгляд, не увязывается с их крайним аскетизмом и пока труднообъяснимо. В XIX веке многие блаженные оставили скитальческий образ жизни и обрели пристанище при монастырях. Орехово-Зуевского блаженного Васю даже прозвали «Толстеньким» за его почти двухсоткилограммовый вес, накопленный его излишне любвеобильными почитателями, закармливавшими его своими пожертвованиями, от которых тот по любви к ближнему не смел отказаться.

Главное свойство юродивых «нарядов» - это нищета, но нищета не убогая, а у-Богая. Именно об этой нищете Киреевский писал, что «русский человек более золотой парчи придворного уважает лохмотья юродивого». «И святые юродивые верно следовали Основателю христианства в отношении к земным стяжаниям. Подражая Ему, они нестяжательность свою довели до высшей степени. Аскетические их лишения касаются прежде всего одежды». Кроме того святые отцы, как, например, свт. Климент Александрийский, считали, что одежда человека предназначена только для прикрытия его от стихий природы, поэтому лучше, если она будет бесцветной и из самого простого материала. Учитывая полное равнодушие блаженных к природным и людским стихиям, неудивительно, что они менее всего использовали одежду по назначению, а скорее как средство реализации своего подвига. «В укор носящим мягкие одежды сказано в Евангелии: «Одевающиеся пышно и роскошно живущие находятся при дворах царских» (Лк.7.25)… А кто служит при небесном дворе у Царя всех, те берегут чистой и неповрежденной одежду души, именно плоть, и чрез то одеваются в нетление».

Итак, «костюм юродивого должен прежде всего подчеркивать его особность, непохожесть, выделять его из толпы. Отсюда разнообразие костюмов юродивых, которые удовлетворяют только одному условию - они обязательно экстравагантны». И еще одно обязательное условие - они или олицетворяют самопоношение, или вызывают надругательство на тех, «которые целым сонмом, одетые в шелк или в сермягу, но равно в поношение, повторяют вслед за ап. Павлом: «Мы юроди Христа ради».

Вообще, нужно отметить, что в облике юродивых поражает прежде всего не что-то конкретное, а довольно странный, даже необычный вид. Так, например, Паша Саровская, располнев в монастыре, одевалась в несколько сарафанов сразу, на голове носила старушечий чепец и крестьянский платок. Монахиня Алипия Голосеевская «ходила в плюшевой кофточке, в детском капоре, на спине таскала мешок с песком,… на груди - громадная связка ключей». Василий Самарский, «бывало, что наберет на кладбище похоронных венков, обвешается ими с головы до ног…, а то вот еще выпросит… телогрейку… Напялит наизнанку, мехом наружу». Иеросхимонах Феофил, обличая высокомерие, привязывал под рясу подушку, имитируя толстый живот. Григорий Пензенский вообще носил женскую одежду: «красный сарафан, кофточку, на голове платок или монашеский белый апостольник,… на шее носил много крестов, образков, четок, костей, бус, камней и разных игрушечных украшений, которые он называл своим нарядом». Не менее «непочтительно» относились блаженные к священническому и монашескому облачениям. Георгий Тихвинский ходил «всегда в разноцветных рясах, со священнической тростью в руке, в пуховых шляпах или с непокрытой головой, весь увешанный крестами, крестиками и образками на разноцветных лентах. Егорушка очень любил форснуть одеждой, которая обыкновенно носится у нас духовными особами»; схимонах Архипп Глинский также иногда бесцеремонно относился к своей схиме, «которая у него была одета наизнанку» и одежду вообще «носил порванную, грязную». Блж. Инок Паисий одевался «также весьма оригинально. Одежды своей он никогда не имел, а получая от кого-либо свиту или рясу, прежде выпачкает ее в грязи или отрежет кусок полы, или рукав и, разодрав ее в нескольких местах, тогда только облачается в нее». Юродивый Алексий Бушев «был одет в пестрый халат, подвязывал шею платком, и голову также платком». Блаженная Пелагия Ивановна «ногтей своих… никогда не обрезывала, и никогда не ходила в баню». Она даже в пору своего земного почитания все еще имела настолько поразительный вид, что многие духовные люди, приходившие к ней, были поражены и сожалели о своем посещении «грязной старухи»: «на второй день по приезде в Дивеево, меня свели в келью к юродивой Пелагии Ивановне, о которой много давно я слыхал; когда вошел я в ее келью… на полу на войлоке сидела старая скорченная и грязная женщина, с огромными ногтями на руках и босых ногах, которые произвели на меня потрясающее впечатление. Когда мне сказали, что это и есть Пелагия Ивановна, я нехотя поклонился ей и пожалел, что пошел к ней». А спутник Сергия Нилуса (благочестивый в общем-то человек), при посещении Дивеева так отозвался на предложение посетить Пелагею Ивановну, представляя ее наружность: «Ну, уж увольте. Я сейчас нахожусь под таким светлым и святым впечатлением от всего переживаемого в Дивееве, что нарушать его и портить от соприкосновения, простите меня, с юродивой грязью, а может быть, бранью, если не того хуже, у меня ни охоты нет, ни терпения: не моей это меры, простите».Часто юродивые одевались таким странным образом, чтобы преодолеть большие помехи с внешней стороны к совершению своего подвига. Мужчина мог подпоясать пиджак полотенцем, чтобы не жениться, а сохранить девство. Женщины для подобной цели пользовались теми же средствами: когда Евдокию Курскую хотели выдать замуж, «она взяла на себя подвиг юродства и однажды, когда ее заставили одеться в лучшее платье и выйти к жениху, Евдокия исполнила желание матери, но взяла ягоду чернослива и, вынув косточку из нее, надела ее себе на нос. Другой раз испачкала себе голову толченой коноплей, а потом и совсем остриглась». Облик св. блж. Иоанна Московского был настолько из ряда вон выходящим, что мы вынуждены о нем сказать отдельно далее.

Мало кто задумывался о том, что такой, на первый взгляд, странный внешний вид, при сравнении оказывается более «нормальным», чем облик современного (и не только) обывателя. Достаточно вспомнить «многоэтажные» громоздкие шляпы модниц XVIII-XIX веков, «выбеленные» пудрой лица-маски аристократов XVIII века, не говоря уже о современной моде «от кутюр» с ее стилем «унисекс», кольцами и булавками по всему телу, многосантиметровыми подошвами женской обуви; вплоть до одежды, сделанной полностью из мусора, металла, золота, рыбьей кожи и др. Кто же более юродив - те или другие? И где больше можно встретить юродивых - в столичном метро и в ночном клубе или на святой иконе в православном храме, тем более, что современного горожанина, особенно европейского, трудно удивить странным внешним обликом.

Разве не поражает внешний вид юродивого, его одежда, а иногда и полное отсутст-вие таковой? Многим из нас доводилось сталкиваться с бомжами и нищими. И тот, кто заметил разнообразие юродивых обликов, не удивится тому, что нет никакого внешнего отличия между бомжами и блаженными - те же отрепья, грязь и запах.

Святой Иоанн Московский ходил по городу, «власы же главы своея пеплом и смолою удручая». Почитаемая многими еще при жизни Паша Саровская во время странствий по саровским лесам до прихода в монастырь «имела вид Марии Египетской. Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и потому черная, страшная, носила в то время короткие волосы, босая, в мужской рубашке, свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее». Мария Ивановна, Дивеевская блаженная, даже одеваемая добрыми людьми, через несколько дней «вновь приходила во всем рваном и грязном, искусанная собаками и побитая злыми людьми». Блж. Павла Бирская вида «была страшного: высокая, черная лицом от жары и ветра, волосы стриженные торчали вверх, рубашка грязная - одни лохмотья, грязные босые ноги». И даже такой свой жуткий и грязный вид блаженные с каким-то смиренно-самоистязающим смыслом высмеивали на людях. Широкая головная повязка инока Паи-сия «была неимоверно грязна и издавала из себя неприятный запах. Указывая кому-либо из молодых клирошан на свою лысину, блаженный Паисий растирал на ней ладонью свою слюну, и, посыпая песком, шутливо приговаривал: «Лысинка-с. Дурость. Это меня девушки в молодости любили. От того у меня и лысинка. Эге-ге, и я в свое время был тоже красивый».

"Юродивого любили бабы и девки. А может быть, жалели. Бывало, подбежит он к девке румяной, кинется на нее, поцелует, будто украдкой, в губы и отбежит метров на пять. А глаза такие преданные, несчастные. Девка кажется уже посмотрит на него зло, да вдруг увидит глаза эти сконфуженные. Сердце так и сжимается -- жалко. Подойдет к нему; пожалеет да приласкает"...

Возможно, в грязной, убогой и посыпанной пеплом одежде юродивых есть попытка уподобиться прав. Иову в самоотвергающем покаянии: «Хотя бы я омылся и снежною водою, и совершенно очистил руки мои, то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои» (Иов 9.30-31). При этом не стоит забывать, что сам по себе такой внешний вид и отношение к нему не только не гарантирует святости, а скорее, наоборот, крайне обостряет тяжесть и нелепость положения аскетов, как заметил еще Эразм Роттердамский: «Иные из них бахвалятся своим неряшеством и попрошайничеством, и поднимают страшный шум у дверей, требуя милостыню… Своей грязью, невежеством, грубостью и безстыдством эти милые люди, по их мнению, уподобляются в глазах наших апостолам». И уподоблялись юродивые не столько апостолам, сколько ветхозаветным пророкам, прежде всего ношением власяницы.

продолжение следует...

http://opus-christi.blogspot.com/2005/06/1.html

Отредактировано Olga Gavva (2007-02-02 12:36:46)

0

39

Вот еще рассказ из жизни детского с православным уклоном

http://www.pravmir.ru/article_944.html

Я шла очень быстро, как была: босиком, в белой майке и длинной ситцевой юбке. Сперва мне навстречу попались маленькая Маня с Маней большой: они бежали обратно к монастырю, чтобы попросить одного из братьев-иноков на чем-нибудь, хоть на тракторе, догнать нашего беглеца. Я же стала пытаться остановить попутку. Попутки шли мимо: они ехали с отдыха, перегруженные людьми и вещами, у них было все в порядке, и им не было дела до моей беды.
У меня пересохло во рту. Как быть?
Тут навстречу попались Саня со Славкой, такие же босые, как и я. Они наперебой заубеждали меня:
— Тетя Ира, вы его все равно не догоните. Вы его не знаете, а мы знаем. Он если сказал, то сделает. И потом, Вовка быстро бегает.
………………
Высадив меня на станции, парни пожелали мне удачи и сказали, что обратно мне придется добираться самой. «Конечно, спасибо вам, я доберусь». Я была на все согласна, хотя без денег могла рассчитывать только на две свои босые ноги и, конечно, на Божье милосердие. По горячим асфальтовым ступеням я поднялась на платформу и вошла в небольшое станционное здание.
………………
Времени было полпятого, до Бологойского поезда еще 4 часа, и эти часы не спешили торопиться. - Доченька, землято теплая? - участливо спросила вдруг сидевшая на лавочке бабушка, немного разогнувшись и глядя на мои босые ноги.
- Теплая, даже горячая, -с готовностью отозвалась я. Я подошла к бабуле ближе и уже не первый раз за последний час объяснила, каким образом я оказалась здесь босиком.
- Да, доченька, четырнадцать лет – это такой возраст, - понимающе протянула бабуля, - а босиком-то это ничего – раньше все так летом ходили, это теперь все в резину обулись

0

40

http://www.voskres.ru/army/spirit/lukian.htm
«опять появился странный батюшка, который ездит по Чечне на велосипеде, босым и в рясе и с рюкзаком за плечами».

– Брат Лукиан, так он благословил вас приехать сюда именно на велосипеде и… босиком?
– Когда меня послали в эту святую землю, где монахи подвизались с Афона, я взял благословение у своего духовника. Это старец о. Николай (Заика), мой духовник и духовник всей Карачаево-Черкесии, настоятель храма Петра и Павла в станице Зеленчукской. И он в первый год моего монашества благословил меня летом ходить по монастырю босиком. Я до поздней осени ходил босой. Старец благословил меня продолжать ходить и зимой босиком. Я проходил босым зиму. Весной уехал в паломничество по благословению нашего владыки митрополита в отдалённый монастырь – Псково-Печерскую лавру под Санкт-Петербургом. Я решил преодолеть это расстояние на велосипеде. С Божьей помощью добрался до монастыря, заезжая во все святые места, которые встречались по дороге. Добирался больше двух месяцев. Сначала посетил монастыри Ростовской епархии, Краснодарской епархии, заехал Воронежскую епархию. От Москвы в Санкт-Петербург проехал через Троице-Сергиеву лавру. А Псково-Печерская лавра, по-моему, не закрывалась даже во времена богоборчества и во время войны. Там я встретил светлое Христово Воскресение и оттуда уже по благословению поехал в Санкт-Петербург, откуда вернулся назад, в свою епархию.

0

41

Нам бы в княжество такого церковного иерарха

Отредактировано Olga Gavva (2007-02-02 17:14:38)

0

42

Босоногий святой Иоанн Дамаскин
http://www.balamand.edu.lb/theology/iconjonAthos.jpg

0

43

http://www.ocmc.org/magazine/2001i/_2001i-02.htm

Отредактировано ppk (2009-06-30 23:53:36)

0

44

Olga Gavva :
Я переименую фото в своем архиве на меннонитов и выложу потом, наверное, на сайте галерею из Вашей подборки и моих фото, если вы не против.
Анджей:
Я нисколько не против. Подборка-то не моя, я её просто нашёл.
Olga Gavva:
Меннониты пока по впечатлению на моей памяти выглядят как самая стильная по женской одежде и уместности их босоногого стиля религиозная конфессия.
Анджей:
Не удивительно, учитывая их целенаправленную изоляцию от современной цивилизации. Они живут, как в начале 19 века - а тогда, как мы знаем, обуви не придавали такого значения, как сейчас.

Olga Gavva:
рапортую, что сдержала слово--итак, меннониты
...Меннониты — одна из протестантских деноминаций, получившая название от своего основателя, Симониса Меннона (1496—1561), голландца по происхождению.

Сначала Меннон был сельским католическим священником, причём, по собственному его признанию (в автобиографии), не отличался благочестием и любил светские развлечения. О воспитании его не сохранилось сведений; он не был учёным богословом, но свободно писал на латинском языке. В 1531 г. в Леенвардене ему пришлось быть свидетелем ужасных казней анабаптистов; от сострадания к ним он перешёл к убеждению в их правоте, ссылаясь при этом на Библию, чтением которой, как и сочинений Лютера и других протестантских богословов, он с особенным усердием занялся.

Когда в 1535 г. при взятии войсками монастыря близ Доккума, которым завладели анабаптисты, был убит его брат, находившийся в числе последних, Меннон, после мучительной внутренней борьбы, открыто отрекся от католичества и вошёл в сношения с анабаптистами. Приняв главные пункты их учения, Меннон отверг политическое, воинствующее в мире назначение церкви, которое проповедовали Мюнстер и Иоанн Лейденский, и написал резкое сочинение против последнего и его притязаний на "царство". Исключительно религиозный характер учения Меннона, почти тождественного с догматикой анабаптистов (отчего М. и доселе часто отождествляются с анабаптистами), составляет главное отличие меннонитства от анабаптизма.

Приняв перекрещение и "рукоположение" от одного из анабаптистских "апостолов", Оббона Филиппа, Меннон выступил в качестве "странствующего проповедника" и вскоре привлек к себе последователей, организовал обширные общины в Фрисландии, Кельне, южной Германии, Мекленбурге, а в 1543 г. принял на себя звание "епископа" всех М. После богословского состязания с одним из учеников Лютера, Иоанном Лоска, Меннон издал два сочинения: "О вочеловечении Спасителя" и "О крещении". Результаты собора, созванного им для рассуждения о церковной дисциплине М., Меннон изложил в весьма гуманном сочинении: "Об отлучении от церкви Христовой". Пять лет пробыл затем Меннон в нынешних русских прибалтийских губерниях, с целью проповеди и организации меннонитских общин, и здесь написал главное своё догматическое сочинение — "О Троице" (против унитариев), в котором утверждает, что взаимное отношение лиц Св. Троицы составляет тайну, предмет верования, а не рассуждения.

Последующая история меннонитства до XIX столетия представляет не что иное, как историю постоянной борьбы, внешней — с католиками и протестантами, внутренней — между партиями, образовавшимися в самом меннонитстве. Существование секты не было признано ни в Германии, ни в Нидерландах, и сектанты могли собираться на богослужение лишь тайно, под опасением казни. Голова самого Меннона была оценена в 1540 г. Карлом V, и он должен был скрываться в потаенных местах. Большинство его последователей, избегая гонений в отечестве, воспользовалось приглашением заняться работами по осушению болот в Пруссии, между Данцигом, Эльбингом и Мариенбургом. Когда эта работа была ими исполнена с полным успехом, означенная территория, находившаяся во власти короля польского, была отдана им в полное владение. Не ранее как в 1780 г. на них наложена была подать в 5000 талеров, а в 1790 г. у них отнято было право приобретать здесь земельную собственность.

Во время гонений между М. оказалось много "падших", то есть отрекшихся от своего вероисповедания. Когда гонение утихло, возник спор об отношении "церкви" к этим падшим. Все общество М. разделилось по этому вопросу на "радикалов", под предводительством Филиппа Дирка, требовавших безусловного отвержения падших церковью, и "умеренных", соглашавшихся на их воссоединение. Победа осталась на стороне радикалов, и все "умеренные" собором были отлучены от церкви, несмотря на то что к этой партии принадлежал сам Меннон. Тогда "умеренные", соединившись с нидерландскими М., образовали особую, весьма многочисленную секту "либеральных тауфгезинтов" (Taufgesinnten), название же М. осталось за радикалами. Впоследствии строгих М. стали называть утонченными, а либеральных — грубыми М. Радикалы потребовали от Меннона, чтобы он произнес проклятие на либералов, и М. уступил, написав в своё оправдание второе сочинение "Об отлучении", за которое два тауфгезинтских проповедника — Цилис и Леммекен — провозгласили своего вождя "изменником". Меннон отвечал им анафемой, но перед смертью сказал окружавшим: "не будьте слугами людей, как я". Со времени смерти Меннона до 1572 г. М. в Нидерландах снова подвергались жесточайшим преследованиям. Перекрещивание, отрицание присяги, уклонение от военной службы — эти "догматы" Меннона вызывали общую ненависть даже в народе, считавшем М. противниками не только церкви, но и государства. "Утонченные" и "грубые" М. все более и более обособлялись друг от друга. "Грубые" углубились в догматику и доходили до рационализма; утонченные занялись нравственной казуистикой и регламентацией правил обыденной жизни. Для всех членов меннонитских общин установлена была форма и ценность одежды, убранство жилищ и т. п. Лучшим в это время явлением между М. было общее почти стремление устроить свою жизнь наподобие первобытной христианской общины. Но и в этом отношении скоро возникли разногласия, например о том, в храме ли только друг другу, или и в частных домах, всем странствующим, нужно умывать ноги; подвергать ли отлучению за нарушение правил об одежде и жилищах и т. п. В эпоху борьбы за освобождение Нидерландов голландские М. оказали великие услуги своему отечеству, жертвовали нередко всем своим состоянием, вступали солдатами в армию Вильгельма Оранского и т. д. Вследствие этого они получили полную свободу богослужения, право заводить школы и созывать соборы из представителей своих общин. На первом же из этих соборов обнаружилось, что 24 тауфгезинтских общины уже много лет не имели своих храмов и проповедников, а детей своих обучали в школах реформатских. Вследствие этого М. неминуемо должны были подпасть, в своём религиозном учении и культе, влиянию отчасти реформатов, отчасти ремонстрантов, под которым и находились все XVII и половину XVIII в. Реформатская церковь неоднократно пыталась навязать М. символ, составленный несогласно с учением Меннона. В 1795 г. голландские М. были уравнены в правах с католиками и реформатами; вмешательство гражданской и церковной власти в дела их общин было устранено. На Амстердамском соборе состоялась полная уния всех партий М. Они устроили миссии (на острове Ява) и благотворительные заведения, а в начале XIX в. у них появилась в Амстердаме и семинария для приготовления проповедников. В Гарлеме существует "Богословское общество" М.

В Пруссии, в 1847 г., М. лишены свободы от военной службы, вследствие чего значительная их часть эмигрировала в Россию. В 1869 г. один из вождей М., Мангарт, признал, что меннонитский догмат об обязательном устранении от военной службы не имеет безусловного значения, так как война допускается и Св. Писанием, как средство самозащиты, составляющей такую же обязанность христианина, как и обязанность никого не убивать, нападая.

Меннониты в России
Первое переселение М. в Россию, из Мариенвердерской низменности (в Пруссии), состоялось в 1789 г., по приглашению правительства, в числе 228 семейств, причём им была обещана свобода вероисповедания и свобода от военной и гражданской службы, дана льгота от всяких податей на 10 лет и каждому семейству отведено по 65 десятин земли, а также на проезд и обзаведение дано по 500 руб. В свою очередь М. обязывались давать на общем основании квартиры и подводы для проходящих через их селения войск, содержать в исправности дороги и мосты и платить поземельную подать по 15 коп. с десятины удобной земли. В 1789 г. был заселен Хортицкий округ (Екатеринославского уезда и губернии); вновь прибывшие в 1793—96 г. 118 семейств частью расселились в существовавших уже колониях, частью в новых, в уездах Александровском и Новомосковском. Несмотря на огромные выгоды, предоставленные М., они, по донесению Контениуса (1799), находились в "недостаточном состоянии" от частых неурожаев, каменистой почвы и падежа скота во время суровых зим. Ввиду этого правительство переселило в 1800 г. 150 семейств на Молочные воды (Мелитопольского уезда Таврической губернии), дав им до 120 тыс. десятин, а Хортицкий округ (до 35 тыс. десятин) предоставило в распоряжение оставшихся колонистов, частью как надел, частью в виде запаса на прибылое население, с уплатой в казну 21/2 коп. за десятину. В том же году дозволено М. варить пиво и мед, курить хлебное вино, как для собственного употребления, так и для продажи, а посторонним "навсегда" воспрещено иметь в их колониях харчевни, питейные дома и шинки. Тогда же образованы меннонитские еврейские общины, с довольно широким самоуправлением (об административном устройстве колоний см. Поселения иностранцев в России). До 1820 г. колонизация М. распространялась почти исключительно пришельцами из-за границы; за это время число колоний увеличилось в Молочанском округе до 40, а в Хортицком — до 18. С 1820 г. впуск в Россию иностранных поселенцев был приостановлен. Около 1835 г. Хортицкий округ, вследствие увеличившегося населения, стал нуждаться в земле; ему отвели новый участок в 9492 десятины в Александровском уезде, и в течение 1836—52 гг. 145 молодых семейств устроили 5 новых колоний, которые в 1852 г. были окончательно отделены от хортицкого окружного управления и образовали третий меннонитский округ, названный Мариупольским. На Молочне также шёл рост колоний. Из Пруссии приезжали сюда нередко весьма состоятельные люди, вследствие чего Молочанский округ стал главным центром хозяйственной и умственной интеллигенции М. За период с 1828 по 1866 г. здесь возникло 18 новых колоний на запасных землях. В короткое сравнительно время пустынная местность Молочанского округа наполнилась рощами плодовых тутовых и лесных деревьев, богатыми нивами и стадами отличной породы скота. С 1854 г. данцигские, мариенбургские и эльбингские М. стали селиться в Самарской губернии, сначала в Новоузенском уезде, а потом и в Самарском, и до 1874 г., когда прибыла их последняя партия, образовали 16 колоний, получив также по 15 десятин на душу. Все земли находились обыкновенно в вечно-потомственном владении целой колонии, без права отчуждения в посторонние руки. Распределялись они по угодьям и подворно или посемейно, без дробления. Двор переходил в единоличное пользование к одному из сыновей, признанному способным продолжать хозяйство, или к лицу из того же общества, купившему его с аукциона. Это повело, с одной стороны, к скоплению в одних руках обширных участков, с другой — к увеличению числа безземельных. О них впервые позаботился М. И. Корнис, бывший председателем молочанской комиссии сельского хозяйства. Он пытался устроить в 1841 г. торгово-промышленную колонию для безземельных, но успел поместить только 30 семейств; в 1866 г. правительством была закрыта сама комиссия. Между тем общественная экономическая неурядица росла; особенно жесток был раздор между хозяевами и безземельными Молочанского округа. В 1869 г. изменен закон наследования, допущена дробность наделов; правительство стало раздавать безземельным запасные земли и ввело большую правомерность в составе сельских сходов. Когда в 1874 г. все вообще колонисты в России были признаны подлежащими воинской повинности, это было истолковано М. как требование, несогласное с их религиозными убеждениями; значительная их часть решилась выселиться из России. Посланный "задержать" выселяющихся граф Э. К. Тотлебен был уполномочен обещать им льготы относительно отбывания военной службы, которые им действительно и предоставлены (см. ниже). Но эти льготы не вовсе прекратили переселение. Из одной Таврической губернии переселилось в Америку до 1876 г. около 900 меннонитских семейств и почти столько же из Екатеринославской. Дальнейшие переселения, вызванные, между прочим, голодовками (например, в 1879—80 гг.) были незначительны. Так, например, из Самарской губернии с 1880 по 1889 г. выселилось всего 71 семейство (390 душ обоего пола): 46 семейств в Хиву, где часть получила от хана 4-десятинный надел, а часть определилась в столяры, плотники и т. п.; 10 семейств — в Сыр-Дарьинскую область, где они основали 4 колонии, получив по 15 десятин на душу и правительственную ссуду на устройство школ и общественных мельниц; 13 семейств — в Америку (штаты Небраска и Арканзас), 1 семейство — в Оренбург, 1 семейство — в Омск. М., с самого водворения в России, разделились на два толка: фламандский и фрисландский. Принадлежащие к последнему отличаются меньшей строгостью в соблюдении обрядов. В 1855 г. в колонии Эйнлаге (Хортицкого округа) появились сектанты — Hupfer'ы, державшиеся буквы Св. Писания, и вскоре после того "иерусалимские братья" — прогрессисты. Первые в 1860 г. образовали особую церковную общину и отвергли власть конвента, ведавшего дела духовного призрения и церковного благочиния. Отлученные за это конвентом от церкви, они составили, вместе с иерусалимскими братьями, главный контингент М., выселившихся на Кавказ в 1864—66 гг. (в числе 200 с лишком семейств).

В настоящее время всех М. в России около 50000 душ обоего пола; живут они в губерниях: Екатеринославской (уездах Александровском, Екатеринославском и Мариупольском) — 51 колония, Таврической — 57 колоний, Херсонской — 16 колоний, Самарской — 18 колоний и на Кавказе — около 20 колоний. Некоторые ошибочно считают за М. и немцев, живущих в Радичеве, Черниговской губернии (2 колонии), поселенных здесь ещё графом Румянцевым в 1772 г. В общем М. владеют около 300000 десятинами земли. По владению землей они делятся на хозяев (полных — не менее 65 десятин, половинных и четвертных), малоусадебников (до 1/2 десятины, без полевого надела) и безземельных. Число последних растет все более и более и в некоторых местах достигает 20% (Самарская губерния). Подушные сборы раскладываются сельским сходом одинаково на всех рабочих обоего пола от 14 до 60 лет (с 1867 г.). Поземельную подать, разные сборы и натуральные повинности хозяева несут сообразно с наделом (после 1862 г. — по 52/3 коп. с десятины). С величиной подворного участка соразмеряется и выгон. Живут М. посёлками в 16—20 домов, один от другого в 2—5 верстах, и занимаются преимущественно земледелием. Последнее часто ведется более или менее усовершенствованными орудиями, по 4—5-польной системе, причём посевы чередуются (например, в Самарской губернии) так: пар, рожь, пшеница (составляющая главный предмет торговли), овес и ячмень; редко просо и ещё реже горох. Средним числом хлебов получается на надельный двор (в Самарской и Екатеринославской губерниях) до 2000 пудов. Затем развито у М. скотоводство и преимущественно овцеводство (улучшенные породы); более всего в Молочанском округе, где в 1889 г. было до 10000 лошадей, более 15000 голов рогатого скота (лучших пород) и около 20000 овец. Живя большей частью в безлесной местности, М. издавна занимались разведением деревьев: фруктовых, тутовых и лесных; в одном Молочанском округе имеется свыше 31/2 млн. тутовых деревьев; развито также шелководство и табаководство. Густой цепью расположены заводы (винокуренные, суконные, кирпичные, черепичные и др.), фабрики, мельницы и всевозможные мастерские, преимущественно приготовляющие земледельческие орудия. Самый цветущий в промышленном отношении — Молочанский округ. М. высоко ставят грамотность, считая её "важнейшей потребностью общества"; между ними нет неграмотных; мальчики и девочки обязательно посещают школы (большей частью одноклассные, в каждой колонии по школе; кроме того, в Хортице и Гальбштадте русские высшие училища, в Гальбштадте и Орлове-на-Молочне — ремесленные училища). В доме почти каждого хозяина имеется какой-либо периодический орган (чаще — немецкий). Все, даже противники иностранных колонистов, утверждают, что М. трудолюбивы, любят порядок, нравственны, гуманны и трезвы. Они живут в больших и удобных домах (около 30% каменных) и по преимуществу малосемейны. Влияние их на окружающих русских крестьян благотворно. Господствующая идея их учения — ожидаемое восстановление в мире царства Божия через основание и распространение на земле церкви чистой и святой. Затем, безусловная вера в Библию, в буквальный смысл её текста; свобода личного понимания в области верования; евхаристия — лишь благоговейное воспоминание события из жизни Иисуса Христа, способствующее возвышению и укреплению чувства веры; крещение совершается только над взрослыми; судебные тяжбы, присяга и воинская служба отрицаются. В церковном отношении каждая самостоятельно организовавшаяся община существует независимо от других: она сама избирает своих духовных наставников и проповедников. Для решения дел, касающихся целой общины, созывается "общее церковное собрание", постановления которого утверждаются "конвентом духовных старшин"; тот же конвент служит представителем общины перед правительством. Все дела М., превышающие власть губернатора, восходят на имя министра внутренних дел и рассматриваются в департаменте иностранных исповеданий. Дела о построении новых молитвенных домов решаются губернатором по сношению с местным епархиальным архиереем, а в случае их разногласия — министром внутренних дел, по сношению с синодальным обер-прокурором. На "духовных старшин" возложена обязанность вести метрическую запись "крещаемых" (взрослых); другие части метрики — о бракосочетавшихся и умерших — ведутся или ими же, или же "сельскими приказами" колоний, для каждой колонии отдельно; из этих отдельных записей в южных губерниях составляется общая метрика для целого поселенческого меннонитского округа. Главнейшие колонии: Гальбштадт (около 1000 жителей), Молочанского округа; Эйнлаге (около 900 жителей) и Шенгорст (около 1500 жителей) — Хортицкого; Шенталь (около 700 жителей) — Мариупольского; Кеппенталь и Гансау — Николаевского округа (Новоузенского уезда, Самарской губернии). Три новороссийских округа — Молочанский, Хортицкий и Мариупольский — образуют "Новороссийское братство М.", составляющее страховое от огня общество, санкционированное в 1867 г.

По уставу воинской повинности 1874 г. (ст. 157) меннониты освобождены от ношения оружия и потому не назначаются в войска, а отбывают обязательные (общие) сроки службы в мастерских морского ведомства, в пожарных командах и в особых подвижных командах лесного ведомства (см. Лесные команды). Льгота эта распространяется, впрочем, лишь на тех из М., которые присоединились к секте или прибыли из-за границы, для водворения в Империи, до 1 января 1874 г.

Босоногие дети меннонитов
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish01.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish08.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish09.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish07.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish06.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish02.jpg

Босые женщины меннонитов
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish03.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish04.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish26.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish05.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish10.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish11.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish13.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish12.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish15.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish14.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish21.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish16.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish17.jpg

Босоногие меннонитки на работах, требующих, как считается обуви
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish18.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish19.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish23.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish20.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish24.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish22.jpg

Босые женщины и девушки меннонитки на отдыхе
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish25.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish30.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish28.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish27.jpg
http://dirtysoles.ru.net/images/religion/b...oot_amish29.jpg

Отредактировано Olga Gavva (2007-10-25 17:54:42)

0

45

Немножко добавим в тему

http://flickr.com/photos/cindy47452/106 … et-960767/
http://flickr.com/photos/cindy47452/123310.../in/set-960767/
http://flickr.com/photos/78215847@N00/485059170/
http://flickr.com/photos/rangerholton/1230438245/
http://flickr.com/photos/30192900@N00/117980705/

0

46

Спасибо, очень интересное добавление

0

47

Крестный ход (Липовая Колода - Ляды, 2007)

http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002cw2p5/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002d04fw/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002h6wyq/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002f7wat/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002hhg1c/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002hwcxa/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002hy11h/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002kk8sg/g83
http://pics.livejournal.com/lemantar/pic/002p6dkx/g83

Отсюда. Осторожно ЖЖ.

Отредактировано ppk (2007-11-10 15:29:55)

0

48

Паломники всегда рады желающим участвовать в ходе. Главное — взять с собой удобную обувь, все же пеший ход не обходится без последствий, многие натирают мозоли. А опытные паломники вообще идут босиком.
http://www.park.region35.ru/numbers/num19/5.html

Вспоминается вихрастый малыш лет пяти. Он храбро шёл босиком по лужам Медянского бора, прислушивался к старшим, и когда они на привале стали говорить, сколько же нынче людей идёт, пятнадцать, двадцать тысяч? - малыш решительно заявил:
- Вы не то считаете, а я считал правильно - идёт миллион! Вы считаете только взрослых, а надо считать и детей.

http://www.russdom.ru/2007/200710i/20071026.shtml

Отредактировано ppk (2007-11-14 11:40:57)

0

49

Лаосский монах
http://www.flickr.com/photos/wpascualjr/269466572/
Бирманский монах в странствиях
http://www.flickr.com/photos/loominpapa/201661338/

Отредактировано Olga Gavva (2007-11-15 09:45:15)

0

50

Сам я много хожу босиком, правда только летом. Моя мать меня постоянно за это осуждает, говоря, что я занимаюсь бесовщиной, уподобляясь йогам, хотя я йогой не занимаюсь. Подобное отношение я испытываю и от многих маминых знакомых, Православных.

Wow! Ужас какой. Некоторые , к сожалению, не способны провести четкую грань и бросаются в крайности.
ИМХО - многие берут на себя рассуждения не по уму своему.
Далее логично было бы поставить такой вопрос - " А является ли идолопоклонничеством уделить немножко времени ремонту и ТО вашей бисовской колесницы фирмы Ниссан?"   :rolleyes:
А ещё сжечь все ноутбуки нафик   :D

0

51

Интересное мнение

"     От такого, совсем уж нечеловеческого надругательства Николаю  Петровичу
стало вовсе невмоготу. На дворе действительно уже не зима,  а  май,  травень
месяц, но все равно еще прохладно, не время  ходить  босиком,  хотя  Николай
Петрович к этому и привычный. Дома, в Малых Волошках, он все лето обретается
босиком. Говорят, так очень полезно для здоровья и особенно  для  пораненной
ноги - через землю и траву к ней прибывает сила и крепость. Но то  дома,  во
дворе  и  на  огороде,  под  присмотром  Марьи  Николаевны,  которая,   чуть
захолодает или надвинется дождь, сразу несет ему какие-либо башмаки и теплые
носки, а здесь, на людях, в дороге, да еще в какой непростой дороге к святым
местам и пещерам, как идти  босиком  по  сырой,  не  прогретой  как  следует
солнцем первомайской земле?! Но  по  земле  еще  ладно,  как-нибудь  Николай
Петрович перетерпит холод и ненастье, а вот случись  ему  опять  садиться  в
поезд, так проводница ни за что не пустит, скажет, что  это  за  безобразный
вид такой и  посрамление.  О  Киево-Печерской  лавре  и  вовсе  говорить  не
приходится:  ведь   не   полагается   православному   человеку,   грешно   и
святотатственно, заходить в церковь босиком."

Иван Иванович Евсеенко
из романа "Паломник"

А вы как думаете?  Действительно ли грешно и святотатственно православному человеку заходить в церковь босиком?

0

52

Из послания апостола Павла к коринфянам, кажется...
"нас почитают обманщиками, но мы верны"

0

53

Священник  вьетнамской христианско-конфуцианской секты Као Дай
http://www.flickr.com/photos/joycechapman/543984511/

0

54

Вспомнил интересный момент: видел неоднократно, что на строительстве/ремонте церкви строители работают босиком. Вообще на стройках, это тоже бывает, но значительно реже. Так я видел в одном подмосковном селе, где реставрировалась церковь, что все рабочие были босиком (несколько мужчин и одна женщина). Это притом, что день был прохладный. Также в Москве видел двух босоногих малярш, красивших церковь, правда тогда было жарко.
Интересно, с чем это связано. Совпадение? Или как?

0

55

Интересное мнение

А вы как думаете?  Действительно ли грешно и святотатственно православному человеку заходить в церковь босиком?

Ни разу не слышал такого. Я, правда, в церкви бываю очень редко и босиком не видел там никого. Судя по фильму Тарковского "Андрей Рублев", там проблем с заходом в храм босиком не было, при том, что Тарковский всьма ревностно относился к православным канонам. Было бы греховно - не обул бы героев.
Что до описанного случая, я как-то раз видел мужика в рясе, босого, с велосипедом. То ли монах то ли паломник, я в них не понимаю. Видел я его на Казанском вокзале, на платформе дальнего следования, стало быть ехал куда-то на поезде. Босиком и с великом.

0

56

А вот видео о том как мы с моей подругой совершили поломничество в Святую Землю в декабре 2007 года. И ощутили ее святость босыми ногами.
http://www.youtube.com/watch?v=JQ7PaVvi33g

Отредактировано Dimon2005 (2008-03-15 11:56:38)

0

57

Описание моего разговора во время посещения монастыря.
И тут у меня появилась идея поговорить со священником, узнать отношение Церкви к барефутингу. Как морально оценикивать это явление. У чистильщика лестницы я спросил, как поговорить со священником. Он сказал, что надо подождать, пока они выйдут из церкви. Я снова прошелся по территории, и минут через 5-7 встретил двух в монашеских одеждах. Поздоровавшись, я сказал, что хочу встретиться с духовенством. Они сказали, что не «батюшки», а их можно определить по кресту. Один спросил, что босиком холодно, наверное? Я ответил, что привык, и так путешествую. Они сказали, чтобы я шел с ними метров сто к какому-то помещению, и подождал на крыльце, а они позовут батюшку. Минуты через 2-3 один из них вышел вместе со старичком с золотым крестом, и показал ему на меня. Я подошел, поздоровался, и сказал, что хотел бы задать священнику несколько вопросов. На мой вид он никак не реагировал, а сказал, что идет в церковь, и, если это не займет много времени, поговорить можно по дороге.

Разговор со священником.

      «Ну, слушаю вас»,  сказал он, и разговор начался. Я сказал, что «как вы видите, я люблю ходить босиком. Это явление, как хобби, называется барефутингом от английских слов, по-русски – босохождение. Никакого отношения к П. Иванову я не имею, и не представляю это, как форму вероучения или оздоровления». Его слова: «да, да, я знаю кто такой Иванов». Я продолжал: «я любил ходить босиком с детства, теперь это для меня своего рода спорт, когда человек просто набирает форму, тренирует ноги ходить по разным поверхностям, при разных температурах, зимой и летом. Это не наносит никакого ущерба здоровью, я могу несколь часов ходить по снегу, потому, что достиг этого постоянными упражнениями. Но постоянно слежу за состоянием ног, чтобы их не повредить. Много людей в мире объеденины этим увлечением, делятся опытом, всесте босиком проводят время. Как вы к этому относитесь, со стороны христианства, нет ли каких предубеждений?». Он спросил: «знаешь, какой главный грех?» Я ответил, что гордость. Он добавил, что и тщеславие, когда человек ищет того, чтобы на него обращали внимание, хвалили, говорит, что лучший. Я ответил: «видите-ли, я босиком страюсь ходить там, где меньше людей, не привлекаю к себе внимания, даже в церковь не захожу, чтобы на меня не обращали внимания, а перед тем, как зайти в монастырь, колебался – прилично ли это. Просто я путешествую босиком сам для себя, не на показ, но имею единомышленников, с которыми общаюсь на эту тему». Он сказал: «ну, и ходи, на здоровье, если так, общайся, только не возносись гордыней». Я спросил, а как с точки зрения христианского вероучения, смотреть на это явление. Батюшка ответил, что «тут недавно был один юродивый Христа ради, он тоже босиком ходил по снегу». Я ответил, что «это духовное посвящение, связанное с отказом от дара разума, а я это делаю сознательно и добровольно, и только для себя. Что в хождении боликом вижу добро только для себя». Слова священника: «можешь ходить, я вот тоже, в молодости по пятьдесят километров проходил до Ярославля, а потом на службе стоял на холодном полу, а сапоги рядом». Я сказал: «значит, то, что я делаю, в этом нет никакого греха?»  Он ответил, что «нет, абсолютно, ходи, сколько хочешь».

      За это время мы дошли до входа в церковь, и даже неколько минут простояли перед ней, продолжая беседу. Как я заметил, священник не смотрел на меня во время разговора, и как-бы не слушал внимательно, но от его внимания не ускользали нюансы беседы, он был полностью адекватен и говорил грамотно, а его фразы были взвешенные. На вид ему было более 70-ти лет. Невысокого роста, худощавый.

0

58

А вот нас с Ксенией (если кто помнит, такая модель Студии), не пустили в православный храм на Шлюзах в Советском р-не Новосибирска, босиком. При этом я, изменив своей обычной манере идти напролом, дождался во дворе батюшку и спросил: а можно ли нам вот так зайти? Батюшка спросил, чего это мы голоногие. Я и ответил - а так, мол, все лето... Батюшка подумал и сказал, что мне можно (!!!), а девушке не стоит (!!!). Почему? Отвлекать будет истинно верующих, сказал батюшка, от моления. При этом в церкви - я заглянул, был "три калеки".

...взламывать устои христианства мы не стали. Пусть его ислам взламывает, пес с ними.

0

59

В России действительно при попытке войти босиком в Храм (Православный) моут возникнуть проблемы. А вот в Израиле никаких проблем, там мало кто внимание обращает, священникам вообще все равно.
Это Православный Храм в окрестностях Тель-Авива. К сожалению внутри Храма фоток нет. Но я и внутрь босиком заходил и ничего.
http://content.foto.mail.ru/mail/grifon-75/364/i-528.jpg
А у нас (в России и некоторых других бывших союзных республиках) вообще очень сильно развито ханжество, особенно среди Православных, вы только не думайте, что я к Православным плохо отношусь, сам Православный и живу в России.
Правда в России был в свое время в Саноксарском монастыре в Мордовии, было жарко. Ходил там много босиком, была еще женьщина средних лет с дочкой, они тоже босиком много ходили, и по территории монастыря и в Храм и на службе босиком стояли. И никто ничего не сказал. Но это скорее исключение из правил, чем правило. Поэтому я после нескольких инцидентов босиком в Храмы (в России) не захожу, чтобы не правоцировать людей на грех осуждения

Отредактировано Dimon2005 (2008-04-19 22:52:23)

0

60

Я уже рассказывал об этом, повторюсь кратко. Года 2 назад мы босиком дотопали до Саввино-Сторожевского монастыря. Нас было человек 10, в том числе 4 девушки. На входе девушкам выдали косынки, а тем, кто в шортах - нечто вроде юбок (мужикам :) ). На наши босые ноги, вообще, ноль внимания. Денёк был жаркий, солнечный. Мы обошли весь монастырь, в храмы заходили. За всё это время нам никто ни слова не сказал. Так что, если бывают случаи неодобрения в церкви, то это "перегибы на местах", а не позиция православной церкви.

0


Вы здесь » dirtysoles » Общество грязных подошв » Босоногие и вера